In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных флэшбэков и AU » (44 г. до н.э.) Будь всегда счастлив, сыт и спокоен, гордая птица


(44 г. до н.э.) Будь всегда счастлив, сыт и спокоен, гордая птица

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Будь всегда счастлив, сыт и спокоен, гордая птица, маленький воин
Время действия: 44 год до н.э.
Участники: Арес, Янус
Место событий: Тиберина (Тибрский остров), храм Эскулапа - Рим (театр Помпея)
Описание: отказавшийся открыть проход в покои раненого египетского бога, Янус оказывается едва ли не в положении предателя. Испытав на себе гнев Марса, благословенный бог едва ли не впервые в жизни берётся за месть.
http://savepic.ru/5816792.png
[AVA]http://savepic.ru/5889856.png[/AVA][SGN]У местных богов была дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стекла.[/SGN]

Отредактировано Janus (2014-09-17 10:14:44)

0

2

Он нашёл Эскулапия на берегу – тот собирал какие-то травы. Янус рассказал ему о светоносном боге, который нуждался в помощи на другом конце мира, описал его раны и попросил дозволения взять яд у священной змеи, которой на этом острове был возведён храм. Бог-врачеватель сомневался, но Янус убедил его со всей искренностью и горячностью, на которую был способен. Он ведь никогда прежде не просил своих собратьев о помощи.
Кажется, он просил слишком горячо; кажется, говорил излишне искренне: его голос услышали те, к кому он не обращался. Когда Янус и Эскулапий ступили во тьму храма, их там уже ожидали – несколько фигур, не более чем тени в свете одинокого очага, единственного источника света.
- Он ранен и слаб, - сказал первый голос. – Мы сможем нанести удар.
- Молодец, Янус, ты сослужил нам хорошую службу, - вторил ему второй, женский.
- Египтяне давно стоят у нас на пути, - добавил третий.
Янус в ужасе застыл посреди зала. Как же он не увидел этого?
- Осталось только провести нас к нему. Открой дверь, - вновь заговорил тот, кто впервые к нему обратился. Из темноты появилось лицо Марса.
Бог сечи искал сражения повсюду, куда ни ступал. Янус поморщился, словно мог чувствовать физическую боль.
- Нет, - собственный голос прозвучал тихо, и он повторил громче, увереннее: - Нет! Вы не можете убить его.
Темноту, как тонкий шёлк, разрезал женский смех. Янус не слышал ничего страшнее.
- Теперь можем. И сейчас – лучший для этого момент. Не заставляй нас принуждать, - в темноте блеснули глаза, и взгляд их не предвещал ничего хорошего.
Янус опустил голову. Меланхолия укутала его в свои объятия, и как-то сразу стало всё равно, что будет дальше. Он уже не покажет Гору свой посох – чудесный посох, который не пустит на порог никого, чьё сердце наполнено злобой и коварством. Губы Януса вдруг растянулись в улыбке – отрешённой улыбке безумца, у которого неизвестно что на уме.
- Хорошо. Я проведу вас. Только мне нужен мой посох.
Он протянул руку и словно из воздуха вытащил тонкий, изящный посох. Светлое дерево покрывали числа. Янус ударил им в мрамор пола – и свет брызнул волной, освещая лица олимпийцев, заставляя их сделать шаг назад и прикрыть глаза рукой. Этот свет был совсем не такой, что заливал покои Гора: ни тепла, ни золота в нём не было. Это было холодное, ледяное свечение, какое бывает у звёзд.
- Дверь эта будет закрыта навек, и никто из бессмертных не перешагнёт её порог, - и, через плечо глядя, как свет за его спиной исчезает тающим льдом, повторил собственным эхом: - Никто…
Когда свет исчез и храм вновь погрузился в сумрак, он повернулся к тройке богов, возглавляемой Марсом. Он знал, что за ослушанием последует гнев, и мог бы исчезнуть в тот же миг, однако не стал этого делать, не сбежал. Янус не боялся их. Он был здесь раньше, чем появились эти земли.
- Ты можешь вступить в битву с египтянами. Но делай это честно.
А про себя добавил: "И без моего благословения".
[AVA]http://savepic.ru/5504849.png[/AVA][SGN]У местных богов была дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стекла.
http://savepic.ru/5812705.gif
[/SGN]

Отредактировано Janus (2014-09-06 07:31:37)

+3

3

[AVA]http://se.uploads.ru/t/3JKwu.png[/AVA]
Арес давно хотел положить конец величию Египта. Хотел принести смерть и беды в залитую ярким солнцем, что имеет имя, страну, люди которой много раз оказывались зависимыми, но никогда - порабощенными.
Много веков Арес не решался ступить на горячие египетские пески,  но тогда он был слаб, а сейчас - силен. Силен так же, как Великий Рим, а значит - безгранично.
Он - Марс, олицетворяющий и силу, и защиту, копье и щит, дарующий храбрость союзникам и несущий смерть врагам. Он поведет воинов - своих детей, на встречу подвигам и славе, и вера их станет сильнее, а память о боге войны, даровавшем победу, не сотрется во веки веков.
Но сначала Марс усмирит египетских богов, что берегут свой дом пуще прочих. Что готовы биться за каждую крупицу их зыбкой земли, каждую каплю их редкой воды, каждый луч палящего солнца и за каждое сердце, что бьется в груди египтянина. В том сила Египта, что боги хранят его, и покорится он лишь тогда, когда создатели оставят его.
- Янус открыл дверь, - взволнованный голос Дискордии развеял тишину в покоях Марса, но бог войны не замешкался - он давно был готов. - Пора.

Три фигуры спустились во тьму пустующего храма лекаря Эскулапия, три бога, которым здесь не место. Их лица слабо освещал огонь очага. Посередине стоял Марс, по правую от него руку - Эрида, его боевая подруга, коварная богиня раздора, а по левую  - Деймос, сын и соратник его, страшный бог первобытного ужаса. Все трое знали, что там, на другом конце света, от ран умирает египетский бог, и жаждали одного - добить его.
- Когда окажемся в Египте, будем действовать быстро, - Марс, нарушивший тишину, рассказывал своим спутникам о стратегии будущего покушения. - Убьем Гора и сразу вернемся назад. На пороге войны не должно рисковать.
- Мы сможем убить бога? -  Деймос, предвкушающий скорое торжество, смотрел на Марса полным доверия взглядом. Ведь он мало сомневался, что отец сможет.
- Да. Теперь да, - Подтвердил Марс. Имея ввиду то ли свою новую, огромную силу, то ли нечто совсем иное.
- Он ранен и слаб, - продолжал бог-воин. - Мы сможем нанести удар.
С этими словами во тьму ступил Янус в сопровождении врачевателя. И Марс смотрел на них обоих, ликуя и превкушая египетскую кровь на своих руках.
- Молодец, Янус, ты сослужил нам хорошую службу, - ядовитые слова Дискордии вряд ли послужили двуликому богу похвалой, но и сказаны они были с совсем иной целью.
- Египтяне давно стоят у нас на пути, - подытожил Деймос.
Марс, считавший, что в разговорах мало толка, шагнул вперед.
- Осталось только провести нас к нему. Открой дверь, - Он вложил в эти слова всю уверенность, всю смелость,  что была в нем.
Но получил совсем иной итог: Янус воспротивился, приняв сторону врага, загородил путь к проходу своею спиной.
Эрида смеялась, угрожала, но Марс, встречавший Януса и раньше, куда лучше своей спутницы знал, что исход этой кампании целиком зависит от бога дверей. Другое дело, что с ним будет после, откажись он дать проход.
И лицо Януса озарила улыбка. Та самая, которая не предвещает ничего благого.
В его руке появился посох, а после полумрак храма озарила яркая вспышка, ослепившая всех, кто здесь находился. Марс закрыл глаза рукой, а после того, как опустил ее, не ожидал увидеть Януса на месте. Но он был здесь, смело смотрел богу храбрости в глаза, настаивая на правоте и будто бросая вызов.
- Честно? - Что есть честность? Марс смеялся. Его смех был зол и отчаян, смех, за которым последуют чьи-то слезы. -  У Войны нет чести, Янус.
Бог войны вышел вперед, вынул из ножен своей меч и обратил его острие в сторону Януса. Если двуликий бог не сбежит, то он выйдет из священного храма с рваной раной на груди.
- Думаешь, ты честен, Янус? Благороден? Ты спас жизнь чужаку, предав свой народ. Своих собратьев, богов. И своих людей, что умрут из-за твоей ошибки. Цена их жизней - твой передо мной долг. И я заберу его. - Поддавшись гневу, Марс воистину прорычал последнюю фразу, кровожадности в которой было столько же, сколь и правды. Янус вернет ему всю ту кровь, что прольют римляне на поле боя.
- А сейчас уходи, - его меч уперся в грудь двуликого бога, закрывая путь вперед. – И постарайся найти ту дверь, спрятавшись за которой ты спасешься от меня.

Отредактировано Ares (2014-09-05 23:42:17)

+2

4

У войны нет чести? Он видел воина, для которого честь была всем. Глаза его светились доблестью и отвагой, и он пожертвовал бы жизнью ради других.
Сегодня Янус был всецело во власти Гора, но тот не сделал ему ничего дурного. Разве мог он в ответ привести на порог египтянина убийц?
У войны нет чести, считал Марс.
– Зато у меня есть, – благословенный бог упрямо вздёрнул подбородок, и движение это было едва ли не мальчишеским, детским по сравнению с величием богов, которым он пытался противостоять.
Янус хотел было сделать шаг вперёд и объяснить Аресу, почему только так и можно было поступить, убедить его в своей правоте, достучаться до него... но этот шаг растянулся на непреодолимое расстояние длиной в клинок. Бог начинаний смотрел на острие меча, направленного ему в грудь, и глубокое разочарование разливалось внутри него – коль бы Марс нанёс удар, это разочарование вытекло бы из груди Януса вместо крови.
"Я не спас ему жизнь. Из-за вас я не успел". – Он проглотил эти слова, как и обиду, как и желание разглядеть в боге войны брата, которым тот никогда не являлся.
Повсюду простиралась власть Марса, и здесь Янус не мог противопоставить ей ничего. Власть одаривает многим, но честность и принципиальность редко входят в число ее даров.
Он переводил взгляд с одного бога на другого, но не было того лица, в котором Янус бы разглядел сочувствие и дружелюбие. Среди них он не увидел и Эскулапа – что сделали с его другом? Не пострадает ли врачеватель оттого, что хотел помочь?
И неужели Янус действительно предатель?
Он отступил. Он сделал шаг назад и растворился в синем свечении.
Как богиня перекрёстка сможет полюбить столь жалкое создание?

Расправа Марса не заставила себя ждать.
Кровь стекала по каменным ступеням и была серой от пепла. Среди выжженных стен гулял ветер, и его траурная песнь была единственным звуком, что простёрся над пепелищем, которое было храмом Януса.
Двуликую статую столкнули с постамента, и, разбитая, она лежала, как мёртвое тело среди мёртвых тел. Молодое лицо смотрело в небо, в белесых глазах застыл вопрос. Кровью на груди было выведено – ПРЕДАТЕЛЬ.
Кровь была повсюду, даже воздух напитался ею; тяжёлый, гнильный запах стоял над храмом, который прежде благоухал цветами, травой и пряностями – ароматами дальних дорог. Янус двигался среди мертвецов безликой тенью, вглядываясь в лица своих жрецов, надеясь, что хоть кто-то выжил. Во времена войны двери его храма всегда были открыты – и вот теперь война вошла в них.
Война, у которой нет чести. Этот урок Янус усвоил.
Как просто дать Марсу то, чего он хочет! Янус никому не желал зла, но теперь его сердце наполнялось тьмой.
Он чувствовал каждую рану, каждый удар, который получили эти люди. Его люди. Его паства. Горький приторный привкус крови засел на корне языка, а желчь медленно поднималась по горлу. Боль импульсами разбивала тело.
Что-то менялось в нём. Горе, пробравшееся внутрь, ломало хрупкую оболочку сердца, ломая его и освобождая сгусток чёрной крови. Горе прорастало ядовитым плющом, опутывало его и предлагало новый путь.
Янус асимметрично и горько улыбнулся, с холодком глядя перед собой, сквозь стены и пространство, прямо в глаза кровавого бога, который сегодня объявил ему войну.

Далеко простирались руки Рима, многие страны они пытались захватить. Его легионы отправлялись в дальние земли, дабы отыскать славу, богатства и величие. Иногда они возвращались с победой, а иногда слава оборачивалась не более чем прахом, привкусом тлена на губах.
В стране, что местные жители звали Та-Кемет, а эллины - Египет, коварная царица растила римского ребёнка. А вокруг его отца ядовитым цветком распустилась беда.
В который раз жрец возносил молитву, но огонь не зажигался, и бог не давал властителю римских земель своего благословения. Была середина месяца Марса. Сегодня кровавая заря взошла над римским форумом, но никто не видел её, кроме Януса.
Он появился из ниоткуда – тонкая фигура, закутанная в белоснежный плащ с кровавым подбоем, с посохом в руке. Зал, в котором должно было состояться заседание сената, был пуст; сумрачный и холодный. На ступенях амфитеатра, обычно заполненного шумными сенаторами, сидела лишь одна фигура. У подножия амфитеатра, раскинув руки, словно крылья, в луже крови лежал диктатор. Стояла звенящая тишина. Так звучит вечность. Тишину эту нарушал лишь стук посоха о мраморный пол.
Янус задержался возле исколотого тела, скользнул по ранам взглядом разноцветных глаз:
– 23 удара. Его предупреждали, что мартовские иды опасны.
Он поднялся по ступеням и сел рядом с Марсом.
– Я знаю, он был твоим любимцем. Его запомнят как величайшего из полководцев, если тебе станет легче.
Он повернулся к богу войны и посмотрел на него испытующе, очень внимательно. Чтобы у Марса не осталось сомнений в том, кто открыл дверь заговорщикам и позволил им убить венценосного.

[AVA]http://savepic.ru/5504849.png[/AVA][STA]param bellum[/STA][SGN]У местных богов была дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стекла.[/SGN]

+3

5

[AVA]http://se.uploads.ru/t/3JKwu.png[/AVA]
Янус исчез. Испарился в ярком свечении, позорно сбежал, оставляя после себя тускнеющую вспышку.
Бог смотрел на нее - и свет отражался в его злобных глазах. А когда он рассеялся - исчез и Марс со своими спутниками.
Воцарившаяся пустота предзнаменовала время мести.

Бога при расцвете его сил невозможно убить материальный оружием. По сути своей, вообще невозможно убить.
Марс хотел прогнать предателя в земли, хозяевам которых он оказался верен больше, чем собственным братьям. Хотел доказать, что его новые друзья не станут делиться паствой.
Для этого следовало пустить кровь.

Облаченная в массивные доспехи фигура стояла в дверях храма. Он пришел не с жертвоприношением, не с молитвой, но с огнем и мечом. Жрецы бога, отворяющего двери, сразу поняли это - шлейф боли и смерти тянулся за богом войны кроваво-красным плащом.
Марс прервал молитву, обагряя алтарь кровью не жертвенной, а жертвующих.
Пустующий разрушенный храм послужил наказанием, сбитая с постамента статуя - назиданием, а мертвые жрецы - справедливостью. Предатель не должен быть силен, он должен быть изгнан.

Марс почти победил. Великий Рим почти победил. Подрастающий царь лишь формально сплотит два государства. На деле - Рим получит богатства Египта, а Египет - мудрого правителя, которого не доставало многие годы.
Сила бога войны была заключена не только в его крепкой руке, но и в людях, которых он взрастил, будто собственных детей - окружил заботой и опекой. Вложил истину в умы.
Ранним утром кровавая пелена застелила глаза. Такое бывало лишь единожды - когда один из его сыновей убил другого, своего брата.
Подлый и нежданный удар в спину - вот, как это ощущалось.
Марс был силен - но недостаточно, чтобы воскрешать мертвых. Он был заботлив - но недостаточно, чтобы уберечь всех своих детей. Был мудр - но недостаточно, чтобы заметить и разорвать хитросплетенные интриги.
Он в одиночестве сидел на каменных ступенях, согбенный, был прикован взглядом к бездыханному телу. С ладоней стекала кровь - он пытался прикрыть открытые раны руками. До последнего надеялся, что он вздохнет. Он никогда не подводил его раньше.

Марс не сразу заметил приближающуюся белую тень. А когда заметил - бросил короткий взгляд, после вновь вернувшись к своему горю.
Янус говорил, а ответом ему была тишина. Марс не забыл о его проступке, но великая смерть отсрочила его планы.
Он повернул голову, гневно сверкнул глазами - хотел попросить его уйти. Не осквернять место, по горестным причинам  ставшее священным.
Цезарь стоил сотни разноглазых богов, открывающих двери. Он куда больше достоин был стать богом, чем Янус - оставаться им.

Но яркие глаза поведали о многом. Марс прикусил язык, поднялся на ноги и посмотрел на Двуликого сверху вниз - так победители смотрят на поверженных.
- Это был ты, - его рука опустилась на рукоять меча. - Ты привел их к нему.
"Ты" - эхом отдавалось в голове. Если бы только было возможно - он убил бы его прямо сейчас. Смерть за смерть - это было бы правильно. Но невозможно.
Он глубоко вздохнул, безвольно опуская руку, совсем недавно сжимающую оружие. В бесполезной драке не было смысла - ни отобрать, ни вернуть жизнь она не поможет. 
- Мне казалось, я преподал тебе урок, - Марс ставил себя на ступень выше Януса - это чувствовалось в его голосе. - Но ты предпочел войну. Я уважаю твой выбор.
Он не смотрел на тело, распростертое на полу позади себя. Боялся, что если еще раз взглянет на него, то не сможет сдержаться.
- 23 удара, - слова отдавались горечью, комом вставали в горле. - Столько раз свершится моя месть, Янус.

Отредактировано Ares (2014-09-05 02:03:18)

+2

6

«А чего ты хотел, Марс? – должен был сказать бог начинаний и напомнить слова: – У войны ведь нет чести».
– 23 удара – это цена за благословение, которого ты и твои воины лишились.
Янус продолжал сидеть, хотя бог войны и поднялся на ноги, словно этим жестом пытался показать своё превосходство.
– Не забывай, кровавый бог, что делает твоё воинство, отправляясь на войну. Они проходят под сводами моего храма, просят благословения у меня.
Со времён Нумы Помпилия, древнего царя Рима, при объявлении войны царь лично приходил к первому храму Януса и ключом отпирал его тяжёлые двери. И пока война не кончалась, двери были открыты – как обещание, как надежда, как напоминание о том, что воинов ждут домой. Их семьи. Их родина. Их боги.
Отправляясь на войну, все легионы проходили перед ликам бога входов и начинаний. Все они – от простых солдат до офицеров, от ветеранов до юнцов, взявших оружие впервые. Они просили благословения у бога, которого их покровитель считал незначимым. Марс возомнил, будто величие и военные победы Рима – всецело его заслуга. Он забыл, что римляне молятся многим богам – и пришла пора ему об этом напомнить.
– Ты назвал свою цену за месть. Слушай же мою. Пока не восстановишь все храмы, что ты разрушил, пока не остановишь преследование моих жрецов, ни один твой воин не получит моего благословения. Их дорога будет трудна, а моряки, везущие легионы через море, не увидят звёзд, потому что я не приму их даров. Я не стану охранять порог их опустевших домов, я не закрою их дверей перед злом, я не буду защищать их нерождённых детей. И если они вернутся домой, то найдут лишь опустевшие дома и мёртворожающих жён.
Лик Януса, непривычно ожесточённый, напоминал рельеф на монете – чеканный, резкий, суровый.
– Я правил в этих землях ещё до появления олимпийцев и дал римлянам защиту задолго до того, как был рождён Сатурн.
В его левом глазе было прошлое – не конкретный отрезок времени, а всё то прошлое, что накопили эти земли. Янус вмиг стал казаться древним, словно был самим временем.
– Ты уже сделал большую ошибку, объявив меня предателем. Не совершай новой.
Снаружи раздался гром, будто театр Помпея обрушивался.
Или это рушится империя?
Гром оказался стуком камней о стены театра, криками толпы и солдат. Заговор ещё не окончился, и Янус видел своим правым глазом, что произойдёт вслед за тем, как камни сменит оружие. Тонкие губы грустно улыбнулись.
– За этими стенами – Марк Эмилий Лепид. Он собирает войско, охраняющее город. Сейчас он намерен найти Марка Антония и спросить у него совета.
Отнимая, нужно что-то давать. Сегодня Марк Антоний не попал на заседание, а если бы попал, то здесь было бы одним мёртвым героем больше. Янус позволил ему вернуться домой и запереть двери. Он сделал даже больше – защитил его дом, чтобы заговорщики не добрались до консула.
– Я могу помочь ему или остаться в стороне.
Наконец Янус встал и, стуча по ступеням посохом, поднялся к Марсу, остановился в пол-оборота к нему и проговорил на ухо.
– Марк Антоний принесёт тебе Египет. Не двадцатью тремя ударами – одним. Но ты знаешь цену.
Подобрав полы плаща, он развернулся и начал спускаться вниз – и там, на последней ступени, стоя в изножье полукруглого амфитеатра, на котором заседали римские сенаторы – всегда, но не сегодня, – картинно бросил через плечо:
– Решай, кровавый бог. Я подожду. У меня много времени, в отличие от твоего героя.
Удивительно, как много может значит дверь, открытая или закрытая в решающий момент.
[AVA]http://savepic.ru/5777889.png[/AVA][STA]param bellum[/STA][SGN]У местных богов была дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стекла.
http://savepic.ru/5812705.gif
[/SGN]

Отредактировано Janus (2014-09-05 19:03:53)

+2

7

Марс гордо вскинул голову и смерил Януса уничижительным взглядом - единственным, которого он удостаивался.
Ему - богу, который дарует главное - силу и храбрость, не нужно ничье благословение. Его людям - не нужно.
Он сам благословит их в путь. Укроет щитом, как куполом, от вражеских атак. Защитит селения, жен и детей.
Он справится - не позволит смерти забрать его людей так вероломно.
Марс молча слушал Януса. Точнее будет сказать - слышал. Слова, вырывающиеся изо рта предателя, не значили ничего.
- Мне не нужна твоя помощь, - он сделал шаг навстречу Двуликому богу. Только для того, чтобы прогнать его - Твои глаза способны смотреть сквозь время - используй эту силу. Единственную, что у тебя есть. Будь готов, когда я приду за тобой в последний раз. 
Потом Янус исчез. Как и в прошлый раз - ему не хватило духу принять бой, который для них обоих стал бы спасением.
Марс в последний раз глянул на мертвого диктатора. На его лице застыло выражение непоколебимой силы. Таким он был, и останется - навсегда.
Он будет отмщен, а бог - больше не совершит позорной ошибки.
Бесплотным духом он явился в дом Марка Антония однажды. И за десять последующих лет - не оставил ни на миг.
Марс следовал за ним тенью, верным воином, острым мечом и крепким клинком, делился собственной силой.
Бывает, и боги приносят жертвы. Бывает, люди вселяют в них надежду.
Он был рядом, когда Рим охватил пожар. Перекрывал воздух, уничтожая огонь. Шел на жертвы, принимая посрамленную память о смерти диктатора. Был великодушен, сохраняя жизнь изменникам. И был суров, принося смерть врагам.
Марс позабыл о потонувшей в песках стране, когда его собственная истекала кровью. Империю и провинции пытались расчленить, растаскивали на куски, били и жгли. Его собственные люди превратились из храбрых воинов в озлобленных падальщиков.
"У войны нет чести"  - сказал он с усмешкой однажды. А теперь жалел - в пылу сказанные слова оказались правдой.
Его дети гибли от рук его детей. Марс разрывался на части - божественной дланью скреплял человеческие руки, строил хрупкий мир, который каждый раз оборачивался новой войной.
Нетипично для бога войны - но не тогда, когда он впервые поклялся защищать жизни своих людей.
Это было тяжелое бремя, и он как никогда был одинок. Казалось бы, не время для мести - но он мстил. Крепко держал данное слово. На фоне человеческого сумасшествия это было малозаметно, но не для разноглазого бога, культ которого Марс вырезал, тратя на это каждую свободную минуту.
Наконец Римский взор обратился на Египет. Цена была слишком высока - знай Марс об этом раньше, он бы и не помыслил о завоевании, которое казалось таким вожделенным.
Антония каждый раз подстерегала беда, казалось, от него отвернулись все родные боги, кроме одного - того, кто накрыл когда-то его сердце собственной рукой, против природы принуждая биться.
Он был лишь тусклой тенью величия Цезаря, но этого было достаточно, чтобы Марс перенес свою любовь от одного избранного к другому.
Больше всего ему хотелось, чтобы замена была равноценной.
Не успев довести до конца начатое, Римские легионы под предводительством разительно отличающихся полководцев сцепились, как голодные псы за последнюю кость.
Марс знал, что ни чем хорошим это не кончится. Совсем немного, очень глубоко в душе - он боялся.
А в тот момент, когда Марк оказался на краю, когда рисковал потерять свое мнимое величие, земли, которые достались потом и кровью - его бог готов был с мечом пойти против своих людей, чтобы сохранить жизнь одному.
Надежда движила Марсом до конца, которым стала звенящая тишина - такая же, как и та, которая десять лет назад повисла в пустующем амфитеатре. Когда он прогнал бога, отворяющего двери.

Ему казалось - он сделал всё. Думал, окружил его броней, которую невозможно пробить, истребил всех врагов, желающих его смерти.
Но как он мог предугадать, что главным врагом Марка Антония был он сам? Как он мог защитить его от собственного меча?
Янус был прав - он принес ему Египет одним ударом. А вместе с тем принес пустоту.
Марс не справился.
В заброшенном, повитом плющом храме было почти темно. Холод шел от пола, пронизывал треснувшие стены, окутывал слабый теплый свет, исходящий от одинокой свечи, зажженной на забытом алтаре.
[AVA]http://savepic.ru/5788947.png[/AVA]
Марс опустился на колени. Склонил голову. И позвал.
Если он должен изменить данному слову, если должен принять предателя, чтобы сохранить величие страны и жизни своих воинов, если благословение Януса действительно так много значит - он сделает это.
Широкая спина, скрытая за красным плащом, напряглась, когда звук нарушивших тишину шагов эхом отдался от стен. Марс встал, медленно развернулся и посмотрел в разноцветные глаза взглядом, полным боли.
Чем больше ты велик - тем сложнее признавать ошибки.
- Я нарушу данное слово, - он говорил очень медленно, будто не до конца был уверен в своем решении. Слова давались ему тяжело. - И положу конец начатой мести.
Марс окинул взглядом оскверненный храм. Он не чувствовал стыда - разве что только за то, что вынужден преклонять голову.
- Я восстановлю твои храмы - они вновь наполнятся жертвенной кровью и молитвами жрецов, - Марс вздохнул и  шагнул навстречу Двуликому богу. Сказанные смело слова придавали уверенности. - Мне нужно твое благословение, Янус.
[SGN]http://savepic.ru/5778707.gif[/SGN]

Отредактировано Ares (2014-09-06 02:50:14)

+3

8

Марс был опасен не тем, что повелевал римскими легионами или был непревзойдённым воином. Он считал себя бесконечно правым, и сомнение ни на секунду не одолевало его. У него был только один путь, только одна правда, которая возводила себя в абсолют и исключала все остальные. В отличие от Януса, он не мог видеть будущего во всех его вариациях и не знал, что всегда есть несколько путей. Потому Марс и был опасен – он ни секунды не сомневался.
Но правда – как слон, которого пытаются описать трое слепых. Первый схватил хвост и сказал, что это веревка. Второй почувствовал грубую шкуру и закричал, что это дерево. А третий взялся за хобот и решил, что это змея. Вот в чём заключается правда: у неё много граней.
Янус охранял свои храмы и своих жрецов, но даже двуликий бог не мог быть в двух местах одновременно. Он задумывался, стоило ли защищать египтянина такой ценой, не совершил ли он ошибки там, в тёмном храме Тиберии.
Но каждый раз, когда он пытался представить, как проводит богов войны в покои Гора, реальность расплывалась перед его глазами – Янус не был тем предателем, которого делал из него Марс.
Прочие боги стояли в стороне. Янус не ждал их поддержки, но их невмешательство ранило почти так же, как смерть паствы. Он не был олимпийцем, он не принадлежал к их семье. В собственных землях он вдруг стал чужаком.
Одинокий бог, изгой и пария среди себе подобных. Но Янус не мог управлять миром, в котором жил, не мог отрешиться от вещей, людей и событий, причиняющих боль, но черпал радость в том, что приносило ему счастье. Он хранил воспоминание о богине перекрёстка, и одна лишь мысль о ней придавала ему сил. Гор посоветовал ему разыскать богиню, сказал, что Янус связан с ней, но двуликий знал: их время ещё не пришло. Рано или поздно богиня сама к нему придёт, когда будет к этому готова. Потому что тогда всё изменится. А до этой поры он был готов ждать – в тени ли, в изгнании ли.
Но с тенью, как и с изгнанием, не задалось. Его позвали, и молитва эта была сильнее человеческой. Люди молятся о помощи и защите, и можно оставить их просьбы без внимания или отклонить. Однако когда молятся боги, сложно не прийти на их зов – настолько редко это бывает.
Он появился за спиной Марса, окутанный свечением, как одеждами: высокая фигура в белоснежном хитоне, с извечным посохом и белой полосой в огненных волосах.
Марс принял поражение – но не раскаялся, да Янусу это и не было нужно. Он хотел прекратить войну, что так затянулась.
В молчании он выслушал обещание Марса, и тишина повисла между ними, словно одежда между новобрачными. В сердце Януса не было места ни злобе, ни злорадству, ибо он никогда не боялся Марса. Некоторые победы одерживают временем. А оно отражалось в разноцветных глазах Януса, как в зеркале – Марс мог бы увидеть будущее и прошлое, если бы смотрел внимательнее.
Богу войны было нужно его благословение. Марс принёс слишком большую жертву, дабы выучить этот урок: иногда всё, что тебе нужно, это вера. В то, что ты не один, что есть кто-то, кто благоволит тебе и молится за тебя. Это нужно всем, даже богам. В этом – суть благословения, его смысл. Янус понимал этого – возможно, и Марс когда-нибудь поймёт.
– Император Август вернулся из Египта с триумфом и закрыл двери моего первого храма. Это была последняя война Римской республики. Новую войну Рим начнёт уже империей. Когда двери моего храма вновь откроют, пройди под аркой среди тех, кто отправляется сражаться. Так ты получишь моё благословение.
Война скоро начнётся вновь, и Янус сдержит своё слово.
Сколько разных жизней у нас могло бы быть, если бы мы сделали другой выбор! Но есть то, что невозможно изменить – события эти закреплены во времени и удерживают его, как опоры. В прошлом можно изменить многое, но не эти моменты. Потому что любой выбор ведёт к ним. Это о многом говорит. Это говорит об очень многом.
Наблюдатель, которому дано было бы проследить за ходом мыслей Януса, был бы поражён мешаниной, царящей в его голове, отсутствием чётких границ между мыслями о людях и предметах, не имеющих между собой ничего общего. Всё, что он слышал и видел, причудливо соединялось с воспоминаниями прошлого и видениями будущего. Любой другой вряд ли смог бы сохранить здравый рассудок, продолжая удерживать эти образы в памяти.
Как всегда, Янус думал обо всём – о будущем, о судьбе, о сложном клубке взаимоотношений, которые, конечно, не случайны, но в то же время от нас не зависят. А ещё он думал о той закреплённой во времени точке, в которой их с Гекатой пути пересекутся и сольются в один.
– Мы никогда не поладим, Марс, и ты никогда не изменишь мнения обо мне. Но однажды я буду единственным, кому ты сможешь довериться. Из жизни в жизнь зло возвращается как зло. А любовь возвращается как любовь. Запомни, Марс. Из жизни в жизнь. Вечно.
И потом, когда врата в его храме вновь были раскрыты, он одарил Марса своей благодатью – его и всех тех воинов, что шествовали за ним на пути к смерти и величию.

[AVA]http://savepic.ru/5777889.png[/AVA][STA]param bellum[/STA][SGN]У местных богов была дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стекла.
http://savepic.ru/5812705.gif
[/SGN]

Отредактировано Janus (2014-09-09 19:58:09)

+7


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных флэшбэков и AU » (44 г. до н.э.) Будь всегда счастлив, сыт и спокоен, гордая птица


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC