In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (20/01/2014) Солнце светит даже злым


(20/01/2014) Солнце светит даже злым

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время действия: 20 января 2014 года.
Участники: Ра, Сет.
Место событий: США, Нью Йорк.
Описание: скверные слухи и давняя привычка египтян находить одного конкретного виновника всех бед - повод для разговора по душам.

0

2

[AVA]http://savepic.net/5680849.png[/AVA]

Амон любил свою семью, в этом была его величайшая сила и величайшая слабость. За тысячелетия бессмертной жизни на примере богов и людей – на собственном примере! – он понял, что любовь – это разрушительная сила, которая убивает столь же многих, сколь и ненависть. Сегодня он посетил Нью-Йорк, чтобы выяснить, какая сила – любовь или ненависть – убила Геба.
Для египетской семьи настали дни траура – пасмурные, бурные дни. Тёмная весть облетела пантеон и послышался шёпот, сначала неуверенный, но нараставший, как гроза, и одно имя всё чаще звучало в нём отблесками молнии. Амон и сам думал о Сете. Он бы хотел, чтоб слухи остались неправдой, чтоб виновником оказался кто-то из чужих богов – тот, кого будет так легко обвинить и наказать. Собственные слова, сказанные Гору посреди затерянной в джунглях лачуги, саднили: «У нас есть враги, которые готовы причинить нам зло. Мы не можем затевать войну между собой».
Неужели Сет – этот враг? Неужели он начал войну?
«В голодные времена мы обязаны защищать друг друга, охранять, делиться силой. Только сражаясь на одной стороне, вы можете победить.»
Означает ли это, что победа стала невозможна?
Или всё это были лишь пустые слова? Многословие и речевая избыточность, спасительный круг, за который цепляются, когда больше нечего сказать. Амон вдруг почувствовал себя очень старым, на все свои тысячи лет.
Старый дурак.
Злость на себя очень быстро переросла в злость на других, и Отец богов отправился к «корню зла», чтобы выяснить всё у него. Он не обольщался надеждой, что Сет будет правдив с ним. Однако недаром Ра – царь среди богов: обмануть его удавалось лишь Исиде, и урок тот он выучил с лихвой.
Он застал Сета в его доме за бумажной работой – кто бы мог подумать, что защитник Ра закончит вознёй с документами и убийством отца.
«Это ещё нужно доказать,  – мысленно апеллировал он сам себе.  – Они готовы обвинять Сета во всём, и любое преступление сразу вменяют в вину ему.»
Кто он теперь – верховный бог, несущий правосудие, или адвокат дьявола?
В их мире, сотканном из света, песка и полноводного Нила, не существовало дьявола. Вместо него был Сет, проделавший столь далёкий путь от почётного места в ладье Всеотца до места напротив Гора в кровопролитной схватке длиной в тысячи лет.
Было два вопроса: способен ли Сет убить отца и мог ли он сделать это.
Ответ на первый вопрос Амон знал. Он носил его в глубине души, не признаваясь самому себе. Многие слова Гора были правдой. Сет был способен убить Геба, как некогда был способен убить Осириса. Ключевое слово – некогда, тысячи лет назад, когда у него была для этого сила. Но теперь? Как это возможно? Мог ли он это осуществить?
И это был второй вопрос.
Ра возник перед ним – широкая фигура посреди комнаты, грозный и суровый.
– Приветствую тебя, бог-воин, – спокойно проговорил он, и если бы в комнате были своды, эхо обязательно подхватило бы его медный голос.
– Я пришёл к тебе с миром – поговорить о войне. И о подлом убийстве Геба.
Прямолинейность – привилегия царей, а от своих привилегий Амон-Ра никогда не отказывался.

Отредактировано Amun-Ra (2014-09-02 16:41:19)

+5

3

Штрих карандаша обозначил на плане здания еще одну точку установки контейнера с зарином. Последнего. Через десять дней подпирающий небеса торговый центр,  еще не разменявший первый месяц после своего открытия шедевр архитектурной мысли, сложится грудой бетона и металла, повторив незавидную судьбу своих собратьев печально известного 11 сентября.
Взрыв превратит торговый центр в общую могилу, однако заказчик пожелал иначе - прежде, чем здание падет, все находящиеся там уже должны быть мертвы.
Ему было важно, чтобы его услышали и поняли. Увидели результат его деяний.
Он хотел испугать, не уточняя кого. Впрочем, уточнение здесь не требовалось – теракт с тысячами жертв напугает до усрачки всю страну. Пустынный пока не углублялся в изучение, кто заказчик, и зачем ему  вздумалось поиграть в господа бога – устроить плевок в лицо не только своим недругам, но и общественности. Еще успеет. Кто бы ни стоял за этим заказом, результат предсказуемо одинаков, он постарается устранить исполнителя, чтобы обрубить все концы. Вот тогда они и потолкуют по душам, а пока Сет потер пальцами переносицу и сдвинул в сторону чертеж.
А потом холодное пасмурное утро Большого Яблока окуталось теплом далекого солнца. Мощная аура ее обладателя заполнила квартиру песчаного, принесла с собой запах раскаленных песков и нагретого жаркими лучами камня. Чувство тепла, щедро даримого каждому. Величия, которое не давило, но заставляло почтительно склонять головы.
Не поднимаясь с места, Сет оторвал взгляд от бумаг; на тонких губах появилась понимающая улыбка. Он ожидал, что рано или поздно кто-то придет: с объявлением войны, с желанием поквитаться, но не думал, что его первым гостем из египетского пантеона станет Амон. С другой стороны, если верховный не поленился пересечь океан, значит, его сородичи настроены серьезно. Этого следовало ожидать – как и того, что единственным подозреваемым станет Сет.
Бог-воин – пустой титул усмешкой прокатился в мыслях пустынного. Сутех обратил внимание, что Ра не назвал его имени. Хотел напомнить ему о его предназначении? Смешно.
- Ра, - жестом гостеприимного хозяина предложил верховному расположиться на диване за спиной солнцеликого. - Давно не виделись.
Сет преувеличивал. По божественным меркам не так и давно – время от времени Амон появлялся в поле зрения пустынного. Случайные встречи и ничего не значащие разговоры с оттенком легкой ностальгии о былом, теперь еще больше потерявшие свой смысл.
С падением их религии на плечи верховного легло еще более тяжкое бремя. Легко приструнить разгорланившихся сородичей, имея в руках истинную власть – силу испепеляющего солнца и веру тысяч людей. Легко управлять, когда богам есть, что терять. Их веру, их власть и могущество, особенно когда перед глазами наглядный пример незавидной участи изгнанника. Совсем иначе пытаться сохранить свое право царя и видимость контроля над остатками пантеона, когда боги перебиваются крохами силы – слабыми искрами веры. Независимость разбросанных по всему миру богов точила верховенство Амона с каждым прожитым днем.
Боги существа эгоистичные. Кто-то послушает и склонит голову, как его дочери Баст и Хатхор, а кто-то, сам бывший царем Та-Кемета и неплохо устроившийся в современном мире, может и отринуть свое тысячелетнее подданство. И ничего не потеряет.
- Любезные сородичи объявили мне войну? – спокойно поинтересовался Сутех. – Какая неожиданность. Они тебя послали или это твоя инициатива?
Ответ на свой вопрос он уже знал, но не мог отказать себе в возможности поддеть Амона, намекнуть, что он уже пошел на поводу пантеона. Пусть даже при сложившихся обстоятельствах у него и не было иного выбора.
Ему было любопытно, на что рассчитывал Ра, придя сюда. Услышать правду? Единственная правда, которую он примет, - это признание в убийстве. Все остальное для него - для всех них - прозвучит ложью. Еще одной попыткой уйти от карающей длани египетского правосудия. И все-таки ему была интересна реакция Амона, поэтому Сет не спешил сходу обозначить свою непричастность.
[AVA]http://se.uploads.ru/SOb63.jpg[/AVA]

+4

4

[AVA]http://savepic.ru/5410999.png[/AVA][SGN]http://savepic.ru/5403831.gif[/SGN]

Когда-то мудрейшая из его дочерей сказала, что правитель засыпает на постели, покрытой змеями. Они могут охранять его покой, а могут и задушить во сне, и настоящая мудрость в том, чтобы вовремя отличить одних от других. Она вырастила своего сына в борьбе с такой змеёй, но когда предоставилась возможность уничтожить её, Амон-Ра рассудил иначе. Ручная змея полезнее мёртвой. Он подкинул в логово Апопа гадюку покрупнее.
Мудрейшая из его дочерей не смогла уберечь своего отца, а змея так и не приручилась.
Бог солнца сильно сомневался в том, что происходящее было для Сета неожиданностью. Они проходили через это много раз. Слишком много, чтобы Ра поддался на провокацию. Начать доказывать, что никто не вправе указывать ему? Он не будет тратить на это ни силы, ни время, как не будет ни перед кем оправдываться, как не станет раскрывать свои мотивы. Ра пропустил вопрос мимо ушей.
– Я одобрю войну, но не среди собратьев.
Многие пытались убедить его в том, что Сет им не нужен – Ра подозревал, что и сам герой дня считает так же. И уж точно уверен, что сам обойдётся без пантеона. Незавидна же будет его участь, если он окажется прав.
Амон никогда не обольщался на счёт того, что стало с богами, утратившими власть в своей, да и любой другой, стране. Его собственный пантеон уже не был семьёй – узы, скреплявшие отдельных богов, были скорее личной привязанностью. О долге, чести и обязательствах помнили лишь упёртые гордецы и максималисты вроде Гора. Боги действовали сообща, когда им было удобно. Были верны, когда это было удобно. Когда было удобно, они любили, и убивали по той же причине. Они стремились ускользнуть, как песок сквозь пальцы. Ра понимал это, но его кулак был ещё достаточно большим и сильным, чтобы крепко сжать и удержать этот песок.
Тщеславный Сет, независимый Сет, гордый Сет, он всегда выживал и приспосабливался – полезное умение и горькая доля.
О его попытках занять царский престол египтяне складывали легенды. Ра подозревал, что Сет с радостью спалил бы всю страну, если бы смог править над пепелищем.
– Ты умён, Сет, но ты и вполовину не так умён, как думаешь, – Амон не собирался его оскорблять, но он оставался царём Сета, а честность – привилегия царей. От своих привилегий Амон-Ра никогда не отказывался.
– Твои собратья не так сильны, как прежде, но всё равно сильны. Недооценить их – ошибка, которая будет дорого стоить. Не совершай этой ошибки, Сет.
Он сел на диван, откинулся назад. Его лицо было спокойным, поза – расслабленной, однако это не должно было обмануть Сета, создав впечатление беззащитности, неподготовленности.
– Но я пришёл не ради душеспасительных речей. Известен ли тебе способ лишить бога жизни?

Отредактировано Amun-Ra (2014-09-02 15:33:49)

+5

5

Слова Амона Сутех истолковал как предупреждение – поразмыслить, прежде чем проводить черту между собой и пантеоном и лишать себя последнего сдерживающего фактора в лице великодушного Ра  от нависнувшей над ним угрозы долгого и кровопролитного бодания с сородичами. А может – и заполучить его во враги. Солнцеликий появился здесь, как и прежде, как верховный, как царь богов Египта. Как его царь. Сутех не спешил разуверять Амона: ни сейчас, ни раньше, когда судьба свела их снова уже во времена нового летоисчисления. Рано или поздно тот поймет сам, что ошибается: его слово не остановит неминуемую войну, а общность с египетским пантеоном для Сета закончилась много столетий тому назад. 
Те единичные связи, что протянулись сквозь тысячелетия, имели иную основу, нежели внутрипантеонное родство. Сет так считал. И они же стали еще одной ошибкой уже не Амона, но Сета, его заблуждением об их прочности. На поверку половина их оказалась истлевшей нитью. Пустынный солгал бы себе, сказав, что не раздумывал об исходе его разговора с Осирисом, о бездействии Амона. И дважды солгал, если бы утверждал, что такой расклад был ему невыгоден – какие мысли ни привели Ра и Осириса к единодушному решению, шансом получить попавшего на крючок обязанности бога хаоса они не воспользовались. К счастью для последнего.
С улыбкой на лице Сет проигнорировал замечание Ра о его умственных способностях и еще одно предупреждение не связываться с сородичами. И не сдержал смешка, услышав последнюю фразу Амона. Вопрос пришелся по адресу – тому, кто некогда убил собственного брата, а потом не единожды отправлялся в небытие сам. Их смерть, впрочем, никогда не была смертью в человеческом понимании – они оба покинули мир живых, чтобы потом вернуться. И Геб, как бы ни был приятен пустынному его мертвый стеклянный взгляд, тоже вернется. Не завтра, не даже через несколько лет, но воплотится в новом будущем.
Прежде чем ответить, Сет обернулся, услышав размеренное клацанье когтей по полу. На ощущение знакомой ауры из смежной комнаты из объятий ленной дремы выглянул «Анубис». Созданный энергией Сета внешний облик рыжей поджарой собаки едва ли обманет Ра – Амон должен узнать того, кто каждую ночь возрождался из глубин подземного Нила в бесконечном сражении жизни и смерти. А судя по тому, как подобрался пес, Амона он  тоже узнал. В подтверждение мыслей Сета собака глухо заворчала, обнажив острые клыки.
- Ну-ну, он тебе уже не по зубам, - усмехнулся песчаный, успокаивающе потрепал Апопа по голове, и тот, все еще недовольно ворча, устроился у его ног.
Пустынный перевел взгляд на Амона. Ра не спрашивал его об убийстве прямо, предпочтя зайти издалека. Сутех решил ему подыграть.
- И не один, если под лишением жизни подразумевать временное развоплощение, - Сет замолчал, всматриваясь в лицо Амона. Улыбнулся одними уголками губ. Прозвучавшая тысячелетия назад в далеком Вавилоне фраза сама собой всплыла в памяти пустынного. – Но если ты решил угробить кого-то наверняка, стоит позаботиться о его пастве.
На губах Сета по-прежнему застыла ироничная улыбка. За минувшие столетия «отличный план» ничуть не прибавил в здравомыслии и возможности его воплощения – особенно с такими обросшими родственными связями богами как Ра.
[AVA]http://se.uploads.ru/SOb63.jpg[/AVA]

+4

6

Прежде чем Ра получил ответ, в комнату вошёл пёс. Боги нередко заводили себя спутников из мира животных – далеко ли ходить за примером, если самого бога солнца дома ждала Шая, однако питомец Сета был иного рода.
«Что это? Неужели Апоп? Спустя столько лет?..» – Ра постарался ничем не показать своего удивления. Змей был столь же знаком, сколько и ненавистен – сотни раз поверженный, он теперь скалился и сидел в ногах пустынного бога, который повелевал им с едва заметной печатью торжества. Амон нахмурился, ещё не решив, как это трактовать.
– Я никогда не был ему по зубам.
Апоп выглядел так, будто его обокрали, и первое, что взяли, – это достоинство.
«Я вижу, ты примирился со своим прежним врагом», – вряд ли стоило рассчитывать, что это была репетиция перед торжественным воссоединением с Гором.
С какой же радостью он бы сейчас раздавил пёсью башку об пол! Однако видеть демона закованным в блохастую шкуру было даже забавно. Унижение шло ему на пользу.
В Апопе жило зло, но оно же было и в Сете, и в самом Ра. Зло живет в каждом из нас. Оно поселяется в нашей голове, в нашей жизни, внутри семьи, и тогда первыми страдают окружающие. А затем, при подходящих условиях, в разных странах, в разные времена прорывается кошмарная жестокость, преступления против человечности, и ты поражаешься тому, насколько глубока, оказывается, твоя ненависть. А потом она снова прячется и ждёт. В наших душах.
Сет дал ему ответ, но это был не тот ответ, который Ра рассчитывал услышать. Смерть богов – развоплощение, гибель с шансом вернуться назад, который с каждым разом тает. Но развоплощённый бог для сородичей всё равно что мертвец для людей – где он? что он чувствует? слышит ли нас? На эти вопросы даже у богов нет ответа.
«Быть может, мёртвые способны говорить с нами на каком-то тайном языке, которого мы не слышим?» Как просто было бы тогда найти убийцу своего внука.
«Позаботиться о пастве» – эти слова прозвучали так, будто обладали наибольшей важностью из всего сказанного. Убийство ради паствы – считай, ради веры и силы, которую она даёт. Неплохой мотив, весомый. Однако паству не так уж просто отобрать. Люди охотнее верят в богов единого пантеона.
Но если ненависть к жертве сильнее корысти и жажды наживы, людьми ведь можно и пожертвовать.
План дальнейших действий тут же нарисовался в его уме: найти паству Геба, понаблюдать за изменениями, что происходят с этими людьми.
Он бы приступил к этому плану не медля, если бы верил Сету. Пустынный бог мог сказать слово, а десять утаить.
Ра усмехнулся, опустил взгляд на свою руку. Размял пальцы, сжал ладонь в кулак и снова расслабил.
– Интересная идея. Вырезать паству, как стадо овец. Если в бога не будут верить, путь назад окажется закрыт, и вряд ли он сумеет воплотиться вновь.
Чтобы выжить в этом мире, мы держимся за тех, на кого можем положиться. Мы доверяем им свои надежды и страхи. Семья давно перестала быть для Сета опорой. Кто же занял в его жизни место египтян? Даже если он сделал то, в чём обвинён, кто-то должен был стоят за плечом. Кто-то должен помогать.
– С кем-то уже произошло подобное несчастье?

[AVA]http://savepic.ru/5410999.png[/AVA][SGN]http://savepic.ru/5403831.gif[/SGN]

Отредактировано Amun-Ra (2014-09-02 15:35:34)

+5

7

Если Амон и удивился появлению давнего знакомого, то никак своих чувств не выдал, но Сет был уверен, что в душе верховного нашлось место мимолетной злой радости, когда он увидел заклятого врага беспомощным и униженным.
Пустынный улыбнулся. Властный и самолюбивый Ра – проигнорировал первую провокацию и попался на следующую. Однако выпад верховного был справедлив – и в лучшие времена силенок у змея-демона не хватало, чтобы стать угрозой для могущественного солнца. Как не было необходимости у Амона в защитнике, когда он решил вытащить из-под клинка правосудия поверженного бога хаоса. Сет понимал, что решение Ра – протянутая рука помощи пустынному. Тогда он ее принял. Скрепя сердце и готовый вернуть свой долг, но чего он не был готов отдать за спасение, так это свободу и гордость. Ра ошибался, если думал, что таким нехитрым жестом мог приручить пустынного и вынудить прогнуться перед пантеоном. Даже проигравший Сутех никогда не покорился новому царю Кемета и не стал на шаг ближе к своим божественным сородичам.
Лицемерному примирению он выбрал долгое изгнание.
- Интересная, - согласно кивнул Сутех. – И нереализуемая, если только жертва заранее не прислала тебе список верующих. Но представь себе другой вариант – пока бог развоплощен или заперт в человеческой оболочке, как твоя дочь, его последователи остались без присмотра. Самый большой недостаток паствы – ее короткий срок годности. Со смертью последнего человека получить обратный билет в этом мир станет гораздо сложнее.
Такое развитие событий преимущественно грозило тем богам, кто предпочел участь одиночки и не разделял паству с кем-то из своих божественных сородичей. Например, как сам Сет до недавнего времени. Если бы не Энлиль и Имсет, пустынный мог отправиться в очень продолжительный отпуск.
- Но это если рассматривать убийство ради убийства, - продолжил песчаный и добавил с усмешкой, возвращаясь к вопросу Ра о «несчастье». – Не так давно среди моих последователей резко участилось число несчастных случаев. Некоторые просто пропали. Я полагаю, они еще живы, - пустынный сделал паузу, не отводя взгляда от Амона. – Потому что оказались полезными. Уверовали в того, кто решил подобрать то, что плохо лежит. Если человек искренне верит в существование Сета, почему бы ему не принять, что помимо египтян существуют и иные божества.
А некоторых даже и не нужно усердно убеждать. Достаточно яркого представления - не далее, как после бурного празднества по поводу возвращения пустынному божественного статуса, неисповедимые пути и выпитый алкоголь привели его и Энлиля к горстке сетовских последователей. О вере напомнить. Шутки ради шумер явил себя во всей божественной рогатой красе... и пополнил свою паству на десяток-другой вдохновленных зрелищем людей. В человеческие души легко вкладывалась вера в других богов – это и Сет, и Энлиль уже успели прочувствовать, когда добрались до чужой паствы. Однако о тонкостях взаимодействия с наследием ацтека Амону пока знать было необязательно, но песчаному было интересно – как в мировоззрение верховного вписывается идея использования чужой паствы. Пускай и с некоторыми жертвами.
- Тот, кто это делает, либо очень глуп… - Сет выдержал короткую паузу, -  либо очень хитер, если за убийствами стоит несколько богов из одного пантеона.

[AVA]http://se.uploads.ru/SOb63.jpg[/AVA]

+4

8

Идеи пустынного бога погружали Амона в задумчивость, благо были произнесены во время разговора о Гебе. Нужные слова о его смерти ещё не были произнесены – ведь после них не будет пути назад, и сознайся Сутех в отцеубийстве, верховному придётся его наказать. Но имя Того, Кто Есть Твердь Земная, будет названо – Ра понимал это, Сет понимал это, даже Апоп, и тот проявил редкую для пса и демона проницательность.
– Раз твоя паства уменьшается, стоит перестать составлять её списки, – Амон бросил красноречивый взгляд на стол, устланный бумагами, за которыми он и застал Сета.
Верховный поднялся с дивана. Он не любил подолгу находиться в четырёх стенах, в закрытых пространствах чувствовал себя запертым и оттого избегал больших городов. Покровителя египетских богов было легче отыскать в землях, над которыми стелется небо, а не смог.
– И почему же ты до сих пор строишь догадки, вместо того чтобы разыскать предавших тебя и узнать об их судьбе?
Боги не делятся властью, уж точно не добровольно, а их власть теперь всецело зависит от паствы. Сет, впрочем, только что вернул себе силы – Амон допускал это, как допускал и то, что Песчаный заплатил за это цену выше рыночной.
И ещё бы не заплатил. Ведь пантеон отказал ему в помощи.
Винить в этом Сутех мог только себя. Ра давно предупреждал его, что так будет, что прочие боги проклянут его и не изменят решения даже по воле своего всеотца.
Они давно списали друг друга со счетов, бог песчаных бурь и пантеон, однако сам верховный не был столь категоричен. Он знал, что наступит день, когда ему понадобятся беспринципность и коварство Сета – те качества, которых нет у доблестного Гора, мудрого Осириса и храброй Баст.
– Забрать паству у сородича проще, чем у чужака, но она принесёт меньше веры. Те же, кто поклонялся другому пантеону, представляют больший интерес для этого глупого хитреца. И если Геб стал его жертвой, это вызов всему пантеону.
Ра не любил своих детей одинаково. Например, он недолюбливал Исиду, некогда коварством забравшую его сокрытое имя. Но это было давно, а злопамятность – качество личное и мелочное. Геб также не входил в число его любимчиков.
И тем не менее.
– Если же нет, и это убийство ради убийства, то ты первый, кто попадает под подозрение, – Амон сказал это прямо и без обиняков, глядя Сутеху в глаза. Ничто в лице Ра не выдавало его личного отношения к происходящему – сейчас он был таким, каким его изображали на стенах храмовых святилищ, – бесстрастным и непостижимым. На американском небе за окном солнце вышло из-за туч, и его лучи высветили лицо египетского бога так, что на мгновение показалось, будто это и не лицо вовсе, а погребальная маска.

[AVA]http://savepic.net/5680849.png[/AVA][SGN]There is only one way to become immortal - never fucking diy.http://savepic.ru/5403831.gif[/SGN]

Отредактировано Amun-Ra (2014-09-02 16:43:37)

+3

9

Их история ушла корнями далеко в прошлое и зациклено тянулась в веках, беря истоки из тех времен, когда на престоле Та Кемета еще царствовали отец богов Геб и матерь звезд Нут. У них не было кровопролитного спора за престол, не было и великой мести за убитого старшего брата. Смерть Осириса внесла свою лепту в отточенную ненависть отца и сына, но не она явилась ее первопричиной. Сет сражался за свою гордость – за долгие бесплодные попытки переломать пустынного и подчинить строптивого сына.
Пробиться через пантеон непросто, но Сет ждал возможности, а, дождавшись – не упускал. Не раз в жестоких ударах звенели их клинки, и проливалась кровь. Они расходились – силой и волей богов – а через несколько лет или веков судьба снова сшибала их лбами, и подчеркнуто холодный нейтралитет переходил в битву насмерть.
Смерть Геба не была результатом долгих раздумий или изощренного планирования. Судьба подбросила пустынному шанс, эдакий джек-пот. Долгие века в песках Кемета не проливалась кровь богов, не напитывала бесплодную пустыню своей силой. Сет не использовал артефакт – он жаждал убить отца своими руками. И только когда поверженный и израненный он пал к его ногам, песчаный сделал его смертным. Чтобы избавить себя от отца на ближайшие несколько веков. Даже от намека на его существование.
Окончательная смерть пришла к Гебу на рассвете с ярким пламенем.
А к Сету – долгожданная свобода. Он не чувствовал радости: злой или искренней, ненависти – она ушла вместе с Гебом. Их заменили усталость и ощущение правильности.
Этот узел нужно было разрубить очень давно.
Шутка Амона не разрядила обстановки. Она прозвучала как звук упавшей наземь гильзы от последнего патрона, предвещающего, что время вышло. Никто не улыбнулся.
Мысленно Сет еще раз прокрутил слова Ра. Да, убийство Геба станет вызовом всему пантеону, будь убийцей кто-то извне или Сутех. С незапамятных времен в общении с сородичами пустынный привык лгать и недоговаривать, извращать смысл и выворачивать сказанное в свою пользу. В его сознании привычно начала выстраиваться последовательная цепочка лжи, чтобы сбить Амона со следа и дать себе время  окончательно отвести подозрения. Разубедить сородичей будет непросто, некоторых – невозможно, но песчаный был готов подбросить им на раздумья несколько неоспоримых фактов, недвусмысленно свидетельствующих, что убийца Геба - тот же паршивец, кто лишил сил Сета и Баст.
И мысли эти песчаный оборвал.
Пристально посмотрел на подсвеченное солнечными лучами  такое торжественное и бесстрастное лицо Ра – да, верховный ожидал от него ответа, но едва ли рассчитывал на искренность. В этот раз Сутех решил его удивить. Он не станет лгать – не потому, что в нем взыграли внезапный альтруизм или отсутствующая совесть. Геб нарывался на смерть уже очень давно, на смерть от его рук, и Сутех не собирался от нее отказываться.
Убийство ради убийство – ради крови на руках, последнего выдоха. Пустынный не стал тянуть и дальше играть в недомолвки.
- Удивительная проницательность, - иронично произнес бог хаоса. – Не будем разочаровывать сородичей.
Сутех прямо смотрел на верховного – спокойно, изучающе. Без дерзости, но и без признания, что Ра может как прежде вершить его судьбу. Быть может, смерть Геба обрубит последнюю ниточку связи с пантеоном, которую еще видел Ра, а может – станет первым шагом к возможному сотрудничеству. В конце концов, у Амона к Гебу были свои счеты – шлюховатая упрямая матерь звезд.
- Прежде, чем ты отправишься сообщить эту радостную новость дорогим родственникам, я хочу показать тебе кое-что, - пустынный вытащил из ящика две шахматные фигуры: «короля» и «королеву». Создатель артефактов был или невыразимо сентиментален, готовя эту пару для определенной цели, или подошел к делу с рациональной простотой, превратив коробку с шахматами в смертоубийственный набор.
Пустынный поднялся и подошел к Амону, демонстрируя на ладони «мертвого» короля и еще «живую» королеву. Король был пуст – ничто не выдавало, что в деревяшке был даже намек на божественную силу. В отличие от королевы. Вторая фигурка дышала силой – пахла смертью. Не легкой, не милосердной – она обещала страдания. Создатель артефакта определенно не был добряком по жизни.
За свою безопасность Сутех не беспокоился – для использования артефакт нужно активировать, а вот Ра придется ему поверить.
- С помощью таких штук лишили силы меня и Бастет. Один артефакт, один бог… - он выдержал небольшую паузу, бесстрастно глядя в глаза Амону. – Одна цель.
Пустынный шевельнул ладонью, приподнимая на пальцах короля.
- Он достался Гебу, - Сет уронил бесполезную фигурку, и на его ладони осталась только королева. – А она может послужить принести больше пользы.
О какой пользе идет речь, Амон должен сообразить сам – не зря же он ему только что распинался о чужой пастве.

[AVA]http://se.uploads.ru/SOb63.jpg[/AVA]

+3

10

Песчаный фактически признал отцеубийство. Он не раскаивался и не стыдился, более того – когда он говорил, ни одна эмоция не коснулась его лица. Он был спокоен. Сет не боялся гнева своего верховного бога, что было, во-первых, весело, а во-вторых, зря.
Амон дал ему возможность договорить.
Песчаный показал ему две шахматные фигуры – по одной в ладони. Одна из них будто бы светилась, но свет этот, противоположный солнечному, был недоступен взгляду. Это была разрушительная энергия наподобие тех, что запускает цепную реакцию. Достаточно, чтобы убить бога. Ра нахмурился и взглянул на Сета тем взглядом, который равно обещает как удар, так и проклятие.
Вот куда вели все разговоры об артефактах.
Амон поднялся на ноги. Такие новости лучше принимать стоя, в полной боевой готовности. Он понимал, что Сет, лжец и манипулятор, раскрывает правду – не факт, что всю – не просто так. А ещё он знал, что вплотную подошёл к точке невозврата. Что от его реакции зависит не только судьба пантеона, но и последующие события – та самая цепная реакция.
Когда желание разбить голову Сутеха о ближайшую стену притупилось, вернулась ясность мысли.
Амон не стал спрашивал о причинах – они были очевидны: сын и отец никогда не ладили, и удивительным было лишь то, что смертельная расправа не свершилась раньше. Каждый имеет право на месть – такое право было у самого Сета, такое право есть у прочих детей Геба. Верховного интересовало другое.
– Откуда это у тебя?
«И кого ты подразумеваешь под "нами"?»
Польза. Да, у него было несколько счетов к божествам иных пантеонов. Боги в нынешнем мире не были единой командой – они были соперниками, и лишь семейные узы ещё что-то значили (не для Сутеха, впрочем).
Амон подозревал, что за помощью Песчаный обратился к своему приятелю Энлилю – ведь семья отказалась вернуть ему силы. Амон планировал переубедить их, и это бы заняло некоторое время. Однако Сет не стал дожидаться и обратился к другим богам.
Шумеры. Удивительно, что этих мамонтов до сих пор не закопали в землю.
Что-то очень неладно в мире, и они даже лишены сладкой возможности обвинить в этом Бога или хотя бы его отсутствие.
Амон сделал шаг вперёд, почти упираясь лбом в лоб Сета – напряжённый, собранный, как лев перед прыжком.
– Сутех, ты предлагаешь мне начать охоту на богов? – в его низком голосе чувствовался холод, но это был холод той небольшой части айсберга, что возвышается под водой: никак не узнаешь, что скрывается в глубине, пока не доберёшься до льдины.
Он сам не знал, как отреагирует, если Сутех ответит «да» – ударит или ответит согласием. Обычно мы хорошие, когда в этом есть смысл.

[AVA]http://savepic.net/5680849.png[/AVA][SGN]There is only one way to become immortal - never fucking diy.http://savepic.ru/5403831.gif[/SGN]

+3

11

Амон ему не верил и явно ждал подвоха. Тут Сет его понимал – будь он на него месте, тоже бы не поверил. Ни на йоту - так уж исторически сложилось.
- Забрал у одного чересчур предприимчивого ацтека, - отозвался Сутех. – Идеи у него были интересные, а вот исполнение подкачало.
По разумению песчаного, покойный Тескатлипока упустил из вида одну простую истину – не надо играть с богами и давать им шанс сделать ответный ход. Убийство не терпит колебаний, сомнений и долгих раздумий. А если ацтек хотел повеселиться… что же, ему и Энлилю было весело.
Впрочем, справедливости ради стоило заметить, что такое упущение совершил не только он – и египетские боги вместо того, чтобы добить своего врага, решили над ним поглумиться. И теперь Сет собирался продолжить веселье, но уже по своим правилам. В последнее время он вообще чувствовал непреодолимую тягу нести радость ближним своим - взять хотя бы Гора. Разве не счастлив был он долгожданому воссоединению с потерянным сыном, выражение его растроганного лица тщательно отпечаталось в памяти песчаного и вызывало неизменную злорадную улыбку.
Пока мысли Сутеха соревновались меж собой в циничности, Амон снова занялся перемещениями в пространстве, приближаясь к пустынному почти вплотную – собираясь то ли задавить его силой своего авторитета, то ли «набыковать». По-простому, по-египетски. Это была общая болезнь всех верховных – тех, что довелось встречать Сутеху – неугасающее стремление занять собой все свободное пространство (образно выражаясь, разумеется) и лишний раз свое верховенство показать.
- Бинго! – Сутех не потрудился, чтобы короткая улыбка выглядела искренней. Ему это было не нужно.
- Продолжить, -  уточнил песчаный. – И забрать то, что плохо лежит. Даже нет, не так… Я предлагаю тебе участие в этой охоте. Если твои моральные принципы позволяют пережить смерть чужого бога и прибрать к рукам его паству.
Принципы Амону позволяли, тут пустынный даже не раздумывал. Мало кому удавалось за долгую божественную жизнь не обзавестись списком личных претензий, а божественное расположение редко выходило дальше нескольких особей из чужих пантеонов. Конечно, действовать стоило осторожно, чтобы не развязать войну между и так ослабленными богами. Пожалуй, можно было пораспинаться, как легко люди переключаются с поклонения одному богу на другого, как проще взрастить веру в их потомках, но… Такой разговор отдавал человеческой бытовухой и походил на попытку менеджера всучить покупателю не слишком нужный ему товар. А заодно – и ворох сопутствующих и еще более ненужных.
Впрочем, эта аналогия имела право на существование – в качестве сопутствующих Амон получит вероятность проблем, если его сотрудничество с убийцей Геба вдруг дойдет до светлых умов пантеона. На этом сходства заканчивались, в остальном Сутех по-прежнему считал, что делает Ра выгодное предложение. По его разумению уже сказанного хватало, чтобы понять и ценность этих маленьких смертоносных фигурок, и масштабность перспектив, что они обещали. Песчаному, в общем-то, было все равно, примет Амон его предложение или отвергнет.
- Решай, Амон, нужно это тебе или нет.

[AVA]http://se.uploads.ru/SOb63.jpg[/AVA]

+1

12

Мнение пантеона в общем и верховного в частности не волновало Сета – он подчёркивал своё безразличие столькими способами, что заставлял усомниться в оном.
Моральные принципы свойственны только христианскому мировоззрению; в стране песка и солнца не было морали. Были честь, храбрость, мужество. Мораль же пахла ладаном и соборами, а вкус у неё был постный, словно неподслащенная вода. Пуская мораль останется в руках у священников, дело было не в ней.
А в том, чего хочет Ра.
Настало время решить, кто он и чем готов поступиться: действительно ли Ра – царь богов, или он стал обычным делягой, что выживает всеми доступными способами. Приспособился ли он к современному миру. Научился ли играть по его правилам. В прежние времена такие вопросы не возникали, и хотя коварство и интриганство существовали в дохристианской эпохи, было легко избегать, потому что его царство было сильным, а паства – обширной. Кто он без тысяч верующий? Остаётся ли богом или становится столь же мелочным, жадным и злобным, как преступник средней руки? Нужно было решить.
И это было самое лёгкое решение из всех, что ему доводилось принимать.
Ра двинулся на Песчаного, как надвигается буря: ни тени довольства на лице. Такие лица не принадлежат смертным, они – погребальная маска, рельеф в храме, отпечаток вечности. Один взгляд на такое лицо порождает легенды о проклятиях и казнях египетских.
– Война между богами велась испокон веков, и в ней все средства почитаются хорошими. Но не для меня. Отец египетских богов – не падальщик.
Ра теперь стоял вплотную к Сету; рука на его груди, кулак сжимает воротник футболки. Послышался треск ткани, а Ра улыбнулся. То была злая, нехорошая улыбка: горечь и угроза изливались из неё, словно гной из раны.
– Предупрежу один лишь раз: не стоит играть в эти шахматы с сородичами. Ты убил своего отца. Я понимаю – каждый имеет право на месть. И если умрёт ещё один египтянин, я воспользуюсь этим правом, змеёныш. В отличие от Гора, я могу это сделать.
И сделать это стоило сейчас – забрать артефакты и спрятать их так глубоко, чтоб и спустя века археологи не разыскали. Сет – это отрава и разрушение, он уничтожал всё, к чему прикасался. Он убивал и предавал по той же причине, по которой обезьяна машет хвостом: потому что мог. Все, кто окружали его, кто шёл с ним плечом к плечу, были обречены на поражение. И главная слабость Сутеха в том, что он этого не понимал.
Амон же видел его насквозь и делал ставку именно на это: в упоении собственной свободой Сет уничтожит своих друзей скорее, чем кто бы то ни было. Ацтеки, шумеры... да хоть Сиддхартха Гаутама собственной персоной: удачи всем им. И вечная память.
Пожрите друг друга.
А он не отдаст Сету ни одной минуты своего времени. И когда будет построен Новый Кемет, Ра убедится, что Песчаному в нём нет места, что память о нём стёрта с лица земли.
Он отпустил его футболку и сделал несколько шагов назад. Этот разговор был окончен.
– Пока, Сутех. А впрочем, прощай.
Через несколько мгновений его уже не было в комнате. Солнце светит даже злым – ведь всегда нужен свет, с которого их сживут.

[AVA]http://savepic.net/5680849.png[/AVA][SGN]There is only one way to become immortal - never fucking diy.http://savepic.ru/5403831.gif[/SGN]

+3


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (20/01/2014) Солнце светит даже злым


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC