In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (26/12/2013) high voltage


(26/12/2013) high voltage

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время действия: 26.12.2013.
Участники: Нут, Сет.
Место событий: Египет, Каирский аэропорт.
Описание: незапланированная встреча и такой же неожиданный разговор двух существ, давно позабывших, что их связывают кровные узы.
[AVA]http://sd.uploads.ru/9QMj0.jpg[/AVA]

0

2

Она была растеряна. Немного. Нут привыкла доверять своей интуиции, она редко ее подводила, и сегодня не должна была.
Если бы кто-то спросил ее,  зачем она находится здесь и сейчас,  Мать не смогла бы ответить. Что ей стоило ждать от этой встречи, она не знала тем более. Поэтому она приняла, пожалуй, самое простое и верное решение – не ждать ничего, но быть готовой ко всему.
Попасть на борт самолета «дорогого и любимого» сына не составило никаких проблем. Небольшая порция гипноза еще никому не вредила. Хотя нет, это утверждение было более чем спорным.
Нут коротко усмехнулась, вспоминая неожиданный визит Сета к родственникам. Даже любопытно было как это Гор сдержался. Не переваривающий пустынного чуть более чем полностью, импульсивный и взрывной... Каких сил стоило ему не наброситься, Нут даже предположить не могла. Теперь явно захочет на курорт восстанавливать нервишки. Но от порции слишком ядовитых насмешек и подколок Сета не могло ничто спасти.
Да и на что он рассчитывал, заявляясь с просьбой о помощи после всего, что успел натворить? Неужели думал, что у семьи такая короткая память? Да и особым благодушием и всепрощением никто и никогда их них не страдал.
«Мальчик, который так и не повзрослел». Только таким эпитетом мать смогла наградить своего сына, да и то про себя. От участия в разговоре она самоустранилась и не проронила ни слова. Может, как раз, поэтому она и ждала сына сейчас? Нут этого не знала.
А еще она с нетерпением ждала этой встречи, потому что уж очень хотелось бы посмотреть на лицо Сета, когда тот поймет, кто его ждет. Наблюдать за мимикой его лица будет как минимум забавно. Особенно, если он будет изо всех сил стараться сохранить «морду кирпичом».
«Ну, где же ты, паршивец?»
Нут нетерпеливо постукивала кончиками острых ноготков по столику, нетерпеливо косясь в сторону входного люка.
Персонал  самолета она благоразумно разогнала. Во-первых, не будут мельтешить перед глазами, а во-вторых, их присутствия, даже ненавязчивое, сильно раздражало Рождающую богов. Она вообще не очень любила находиться в обществе людей. Достаточно было того, что ей приходилось бывать в обществе вечно неугомонных, порой бестолковых как малые дети, богов.
А еще Нут было интересно, почувствует ли она лишенного всех сил сына, или он стал ближе к людям куда больше, чем сам того хотел.
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/5/5/7/2/557272/81850439.jpg[/AVA]

+2

3

Мысли Сета напоминали трансляцию разъебанного радиприемника с произвольным переключением эфирных станций. Они пробивались сквозь белый шум и были чертовски упрямы в своей решимости. И все они дышали тем, на что сейчас у пустынного не было времени и, что хуже, сил  – злобой. Усилием воли Сет застопорил бардак в своей голове, и когда сквозь многоголосье жаждущих чужой крови мыслей начали пробиваться их более разумные сородичи, сосредоточился на проблеме. Единственной проблеме, стоящей перед ним в полной рост своей масштабности и глумливо хохочущей над осмеянным пустынным - как вернуть себе божественный статус.
Если это возможно.
И снова песчаного охватило раздражение – за долгие годы бессмертного существования он не озаботился приятельским знакомством со всемогущим боженькой, который смог бы решить его проблему. И целителей в друзьях не завелось. Врагов Сет всегда наживал лучше.
Понимание близящегося тупика заставляло прямо сейчас напрягать память, перелистывать записную книжку телефона – делать хоть что-то. Только делать. Действовать вместо того чтобы впустую просиживать. Глубоким вдохом Сет в очередной раз вернул мысли в состояние покоя. Состояние беспомощности жгло его каленым железом – вынуждало на бестолковую суету, лишь бы избавиться от мерзкого чувства, сбросить его. Уязвимость давила – словно он с размаха угодил в выгребную яму, и вынужден существовать. С гордо поднятой головой, но по уши заляпанный дерьмом.
С этими мыслями он поднялся в самолет и замер, изогнув губы в холодной улыбке.
Нут. Ну надо же. Новые декорации, те же лица.
Взгляды встретились. В апартаментах Осириса Нут напоминала недвижимое изваяние, созданное из холода и высокомерной отрешенности древнего божества. Она не проронила ни слова, предоставляя старшему сыну право решения – как и тысячелетия назад, в очередной раз подтвердив мировое лидерство египтян по консерватизму.
В отсутствие ненужных свидетелей она выглядела поживее – взор ее плотно приник к бедовому сыну. Только взор и выдавал исчисляющийся тысячелетиями возраст матери звезд, милостивой покровительницы живых и мертвых. Матери богов-царей, не по рождению, но по духу матери всем, кроме него.
Сет от этого никогда не страдал.
Он прошел в салон и опустился в мягкое кресло напротив богини. Склонил к плечу голову, продолжая разглядывать Нут и гадая, что привело ее. Долгие столетия канули в вечность после того, как их пути разошлись, и с тех пор ничего не поменялось.
- Ты очень напоминаешь моего пса, - холодно заговорил пустынный, - он тоже смотрит и молчит. Молчит и смотрит. Однако его оправдывает то, что он не умеет говорить. Зачем ты пришла, Нут? Наконец, нашла подходящие слова для нашей трогательной встречи или вспомнила, что забыла сказать?
Пустынный растянул губы в ухмылке. Не самое располагающее начало разговора, но за последний час его терпимость к родственникам стремительно сошла на нет.
[AVA]http://sd.uploads.ru/9QMj0.jpg[/AVA]

+3

4

Отрешенно Нут успела подумать, что как же бывает обидно, когда твои дети не оправдывают твоих ожиданий. Сет умудрился пойти еще дальше. Оказалось, что иногда бывает еще более обидно, когда дети твои ожидания оправдывают. Впрочем, кто бы еще смог так «порадовать» ее, кроме как Сет?
- Очень жаль, что твой пес не умеет разговаривать, - холодно проговорила она, процеживая слова сквозь зубы, словно ощущая едкую горечь, растекающуюся во рту и ощущая необходимость эту горечь глотать, - я бы с интересом послушала все, что он о тебе думает. Вероятно, он до сих пор жив только потому, что не умеет говорить.
В словах Нут не было ни грамма оскорбления, ни доли горечи или яда. Одно лишь сожаление. Острое, как заточенная сталь, рвущее не тело, но душу, сожаление. И Сету только оставалось догадываться, о чем сожалела Нут. Догадываться, разумеется, в меру своего характера.
«Так и не повзрослел».
Это было странно признавать, но Нут видела перед собой не бога войны, не убийцу тысяч и не паршивую овцу в счастливом египетском пантеоне. Она видела перед собой подростка, которому то ли не досталось любви от, чего уж греха таить, достаточно взбалмошной мамаши, то ли просто такой вот сложился характер. Вредный, упрямый, злой, бестолковый и бесконечно одинокий.
- Сделай, пожалуйста, одолжение: прекрати строить из себя еще большего засранца, нежели каким ты являешься.  Это заметно упростит разговор, который и без твоих… - Нут неопределенно взмахнула рукой, - … твоих выёживаний обещается быть далеко не самым легким.
Машинальным, чуть нервным жестом, Нут поправила прическу. Она еще не до конца понимала, что она здесь делает, что должна сказать и что вообще чувствовала находясь рядом с сыном, которого столько сотен лет не видела, не слыщала, да и вовсе не желала знать. И его внезапное появление… Похоже, что оно пробудило запрятанные где-то в самой глубокой и отдаленно яме чувства Нут. Те, чувства, о которых она и думать забыла и те, в которых не могла разобраться сейчас.
- Скажи мне на милость, о чем ты думал? – Нут выдержала короткую паузу. – Почему ты не связался с кем-нибудь одним из нас, для начала, а? Зачем надо было идти на пролом, головой вперед, распахнув на себе рубаху и являться на глаза тем, кто, мягко говоря, относится к тебе не слишком добродушно?
Нут не выдержала, поднялась, обошла маленький столик, что был между ней и Сетом, и посмотрела на сына сверху вниз.
Не давая тому времени что-либо ответить или как-либо отреагировать, она резко выбросила вперед  правую руку одновременно зачерпывая, схватывая его волосы в пригоршню и, продолжая движение рукой вперед, заставляя того запрокинуть голову назад. Своей же левой рукой Нут успела поймать правую руку сына. Просто так, во избежание каких-либо эксцессов.
Мать склонилась над сыном настолько, что их лица едва ли разделяла даже пара сантиметров. Она чувствовала его горячее дыхание, чувствовала его злость, ярость и гнев. И неотрывно смотрела в его глаза, глаза, которые, по иронии судьбы, более остальных детей походили на ее собственные.
- Почему ты стал таким, Сет? Чего тебе не хватало, чтобы жить в мире с остальными, сын мой? - Нут сама содрогнулась от последнего слова. Матери богов не хватало памяти, чтобы вспомнить, когда же она последний раз обращалась так к Сету, когда называла его сыном, признавала его таковым. Больно было это признавать, но тот день, когда она отреклась от него, она помнила не в пример лучше…
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/5/5/7/2/557272/81850439.jpg[/AVA]

+3

5

Сет молчал.  Цепко смотрел на свою мать и не понимал ее, как и тысячи лет назад. Он предполагал, какие причины привели ее сюда, и ни одна не добавляла ему радости. Как и само присутствие Нут. Мстить? Не в ее стиле  - прошло немало времени, но Сет был уверен, что изнеженная богиня по-прежнему не станет марать своих рук, а говорить им стало не о чем очень давно.
Вопреки ожиданиям пустынного Нут не ушла и даже не вспылила. Вместо этого она смотрела на него с сожалением, что было хуже. Сет и так чувствовал себя беспомощно-открытым, будто с него содрали шкуру, а жалость Нут стала разъедающей его плоть солью.
Он пропустил мимо ушей снисходительное пожелание – надо сказать, запоздалое на несколько тысяч лет. И вздрогнул как от укола, услышав ее вопрос. Взгляд резко стал злым и колючим.
- С кем-нибудь из вас? – процедил сквозь зубы пустынный. – С тобой? Или, может быть, с Гебом?
Имя отца он выплюнул с застарелым презрением.
И тут же спохватился со злостью – не нужно было ей этого слышать, не стоило показывать свою слабость. За последние несколько часов он наделал слишком много ошибок, первой из которых стал идиотский порыв связаться с Осирисом. Уже сейчас он это понимал – с опозданием на несколько блядских часов. Хорошие мысли всегда приходят чуть позже, чем их можно оценить по достоинству.
Сет даже не пытался разгадать, что творилось в голове матери звезд, и что толкнуло ее задать вопрос именно в той форме, в которой он прозвучал: внезапно проснувшийся материнский инстинкт, глупость или желание еще раз проехаться по самолюбию нерадивого отпрыска; почему она оказалась так близко, почему крепко держала его за запястье. Все это напоминало дешевый фарс, глупый розыгрыш – будто она ждала, что Сет обольется слезами, проникнется трогательной обстановкой, забудет тысячелетия вражды, забудет обо всем и приникнет за утешением к материнской груди.
А потом с возгласом «Попался, идиот!» выскочат чертовы египтяне.
Пустынный рассмеялся.
- Нужно было стать человеком, чтобы ты вспомнила, кто я, и не побоялась подойти? – он проигнорировал еще один затерявшийся в веках вопрос. – Очень трогательно.
В чем нельзя было отказать богам, так это в упрямстве. Гребаное божественное эго не принимало иных правил игры, кроме собственных. Какая блядская мысль ни привела сюда Нут, та не свернет с выбранного курса. Если ей не помочь. Сил у пустынного больше не было, но он все еще оставался собой - пускай богиня и не поскупилась на превентивные меры.
Запрокинув голову, Сет неотрывно смотрел в глаза своей матери. На ее лицо, ничуть не изменившееся за тысячелетия. Как и его. Не прерывая зрительного контакта, свободной рукой медленно прошелся по бедру Нут, сминая ткань узкой юбки.
- А ты верна старым привычкам.
Двусмысленную фразу оттеняла ироничная улыбка - ровно до того момента, пока Сет не обхватил богиню за талию, порывисто прижимая ближе к себе, и не впился в ее губы требовательным поцелуем.
[AVA]http://sd.uploads.ru/9QMj0.jpg[/AVA]

+3

6

- Со мной. Или с Гебом, - Нут улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли тепла или веселья. Лишь усилие лицевых мышц, лишь показавшиеся на секунду безупречные белые зубы. - Это дало бы тебе достаточную дозу злости, чтоб перевернуть весь мир и заставить его пожалеть о том, что с тобой произошло?
Глуп был бы тот, кто счёл ставшего человеком Сета неопасным. Сейчас следовало бояться его ещё больше. Отвергнутый родными, лишённый помощи, он мог полагаться только на себя. Это у него получалось лучше всего.
Внутри Сета клокотала обжигающая ярость. Разрушительное чувство, но очень подстёгивающее.
Нут продолжала оттягивать волосы сына, глядела в его глаза. Ощущала удары пульса в его передавленном запястье. Частые, злые.
Сета можно было только убить - но не заставить признать свои ошибки или смирить гордыню.
Он был таким всегда. Много веков назад он не попытался превзойти обласканного всеобщей любовью и уважением Осириса, нет, он выбрал иной путь, как и при рождении, когда вышел через бок. Гордый сын Нут показал свою силу, своё упорство, свой изворотливый ум, всего себя - обратив всё это в доказательство: незачем быть лучше кого-либо, если можно быть хуже всех. Это определило его дальнейшую судьбу, полную воин и распрей.
Он никогда не сдавался тем, кто желал его смерти, и тем, кого сам же заставил возжелать её. Сколько бы их ни было. То, как он скалился, даже будучи загнанным в угол, то, как он раз за разом поднимался и продолжал нести хаос и своё понятие справедливости, завораживало.
- Я помню, кто ты.
Если бы и удалось вдруг забыть, Сет сразу же напомнил бы.
Тот, от кого она отреклась давным-давно. Тот, кто пришёл в мир, обагрив его кровью матери богов.
Что она могла ему дать? Запоздавшие на шесть тысяч лет любовь и тепло? Она не питала их и к иным отпрыскам, "детям беспорядка", зачатым вне нормальной супружеской близости.
Что ему могло быть нужно от неё? Сейчас - или когда-либо.
Ничего.
Они чужие друг другу существа. Только чуть щемит в груди.
Сет начал действовать, по своему обыкновению щедро делясь с окружающими негативными чувствами, что испытывал сам, преумножая их. Его рука скользила знающе и нагло, так не касаются матери. И последовавший за этим поцелуй совсем не походил на исполненный сыновней любви.
Нут не отвечала на поцелуй и не противилась ему, больше небесная твердь, чем женщина. Смотрела прямо в лицо Сета - и глаза её были темны, как беззвёздная ночь.
В дыхании пустынного было во сто крат больше безадресной, какой-то всенаправленной ненависти, чем страсти.
Это было хорошо. Сердце Нут, и днём и ночью зрящей вниз с небосвода, видевшей всё свершающееся в Кемете, сердце Великой Матери чувствовало: тот день, когда Сет не найдёт в себе злости, станет последним для него.
- И что, по-твоему, ты делаешь? - спросила Нут, когда односторонне жадный поцелуй прервался.
И вдохнула в ещё горячие от контакта губы Сета энергетику мира мёртвых, крик одной из тысячи тех душ, что были заключены в ней. Тот холод, что сопровождает каждого смертного во время его краткого существования и обволакивает его дух в пустоте, пришедшей после окончания жизни. Тот холод, в который окунётся душа её сына, погибни он сейчас.
- Щенок, - бросила Нут, и её голос звенел, как подёрнутый льдом металл. - Хочешь меня оскорбить или отчаянно пытаешься компенсировать недостаток материнской любви? Ты не повзрослел ни на день, ты подобен младенцу. Впору кормить тебя грудью.
Это она могла ему дать. Очередную насмешку, оскорбление, удар. После которого ему не останется ничего иного, кроме как вызвериться в ответ и выгрызться из всей этой ранящей, гиблой, смертельно опасной ситуации, уничтожив как можно больше врагов по пути.
А если какой-то из ударов его всё-таки сломает... Что ж, так тому и быть.
- Не стесняйся. Ничего более достойного от тебя уже никто не ждёт. Глупый самоуверенный ребёнок.
Пристально глядя в глаза Сета, Нут взялась за лямку платья, оттянула её вверх. И резко сдёрнула с плеча, обнажая грудь.
"Разозлись, щенок, - почти любовно думала она. - Разозлись. В этом твоя сила".
[NIC]Nut[/NIC][STA]Because we own the sky[/STA][AVA]http://static.diary.ru/userdir/5/5/7/2/557272/81850439.jpg[/AVA][SGN]В поисках свободы, в неведомой ранее жажде видеть небо, – всегда видеть небо, дышать им, пить сухой холод... (с)[/SGN]

+5

7

Это был другой холод.
Острый как лезвие ножа, запоминающийся как бегущие по оголенным нервам две тысячи вольт. Холод Дуата - шепот застывшего за спиной бога хаоса будущего.
Напоминание. Насмешка.
Сет отпрянул… хотел отпрянуть и вжался в спинку в кресла. Надо признать, для своих бизнес-джетов «Боинг» делает чертовски удобные кресла, они обеспечат комфорт длительного перелета и с готовностью напомнят очеловеченным богам, что бежать некуда, а когда отчаяние станет невыносимым услужливый борт-проводник предложит виски и героин.
С головы до ног пустынного обожгло злостью. Если бы Сет был способен оценивать ситуацию адекватно, он бы удивился – то, что несколькими минутами раньше он называл злостью было всего лишь искрой. Сейчас в его душе полыхало пламя, и он сгорал в нем.
Первым порывом пустынного было оттолкнуть Нут, позабыв, что он человек и наплевав на последствия, ответить на унижение. Ударить ее, еще и еще. И снова «Боинг» с заботой подходил к своим партнерам и демонстрировал завидную клиентоориентированность. Взять, например, стол. Он выглядел достаточно прочным, чтобы выдержать столкновение с черепушкой матери звезд. Еще Сет точно знал здесь есть нож для колки льда и уйма полезных вещей, с помощью которых лицо матери звезд превратится в бесформенную кровавую кашу… Пока не станет отражением ее истинной сути – безмозглого, податливого фарш в чужих руках. В красках рассказать, как он одного за другим вырежет ее детей: лицемерного Осириса, психопатку-Исиду и ущербную шлюху Нефтиду. Ее мужа... Утопит весь Египет в крови, сожжет его, уничтожит!
И это было бы именно то, чего от него ждали – что он сорвется и поведет себя как щенок, беспомощный, неспособный укусить. По-настоящему укусить, только лающий на коротком поводке на незваного гостя. В голове Сета щелкнул невидимый переключатель.
Он улыбнулся. За спиной матери звезды сжал и разжал ладони, прогоняя остаточную дрожь. Взгляд песчаного бога прояснился. Злость словно схлынула - будто ее и не было. Его могли выдать только посветлевшие глаза – но для этого Сета нужно было знать так, как не знал его никто.
- Я ошибся, - заговорил Сутех. Его голос был тих и обманчиво спокоен. – Ты не похожа на моего пса, Нут. На шакала. Старого трусливого шакала, что прибежал на запах близкой смерти. О-о-о…
Пустынный умолк, словно осененный внезапной догадкой, с понимающей полуулыбкой взглянул на Нут. Затем продолжил - тихо, равнодушно:
- Геб где-то рядом…  Ты бы не пришла одна, нет… Даже сейчас, - не прозвучало ни одного вопроса, Сету не требовалось ни опровержений, ни подтверждений своих мыслей. Единственное, чего он хотел, чтобы эта чертова сука убралась отсюда.
- Может, это он прислал тебя… - пустынный позволил себе сдержанный смешок. На Нут он уже не смотрел, его взгляд бы обращен в сторону. – Старое беспомощное шакалье…
На губах Сутеха блуждала усталая снисходительная улыбка, с первыми оттенками раздражения от назойливого посетителя. Словно вовсе не он в одночасье лишился почти всего. Не он заперт в человеческом теле. Словно это Нут пришла просить его о помощи, а он указал ей на дверь.
- Уходи, Нут. Тебе здесь нечего делать.

[AVA]http://sd.uploads.ru/9QMj0.jpg[/AVA]

+1

8

Редко какая мать искренне радуется, видя в глазах сына столь неприкрытую жажду растерзать её. Казалось, если Сет и медлит, то только потому, что не может решить: убить Нут быстро или раскрыть перед ней бездну мучений. Нут удовлетворённо улыбнулась одними глазами.
- Считаешь, я похожа на твоего не-сына, но моего внука? - проронила она мягко, будто расстилая пуховую перину над ямой с ножами.
Интересно, сколько таких ударов по гордости потребуется Сету, чтоб разъяриться до нужного уровня?
И через сколько он сломается?
Нут не знала. И не хотела знать. Могла лишь надеяться.
Ненавидящий, жестокий, отрекающийся Сет был выношен ею под сердцем, и этого не перечеркнуть отрицанием или презрением.
Геб хотел бы, чтоб его второй сын никогда не рождался. Сет желал убить отца.
Нут мечтала о покое. Но не могла обрести его, пока её сын был человеком. Изгоем - да, предателем - сколько угодно, но богом. Тем, кто способен разжигать войны и обращать самых близких друг против друга, не оскудев ни на одну крупицу злости в душе. Тем, кто всегда боролся, не столько ради победы, сколько для того, чтоб сдохло как можно больше его неприятелей. Тем, кто карал, уничтожая, лил кровь и тем питал землю.
Без него не было бы и процветания. Но мало кто из богов готов был это признать.
И ещё меньше было тех, кто помнил, что Сет не всегда являлся тёмным богом.
Память Великой Матери необъятна, бесконечна. Но всегда проще притворяться, что это не так.
- Геб рядом, - согласилась Нут. - Он всегда рядом, когда ты на земле Кемета. Он - и есть эта земля.
Величественным жестом - по-прежнему богиня, мать, не женщина - она вернула лямку на место, привела в порядок одежду. Складки ткани легли ровно в то же положение, в каком пребывали несколько минут назад.
Сет обратился к оборотной стороне ненависти - равнодушию. Его уже не интересовало, зачем мать явилась к нему столько лет спустя. Не волновало, что отец до сих пор не простил ни одного шага, слова или вздоха. Не тревожила собственная уязвимость.
С такими спокойными глазами садятся в кабину пилота, чтоб направить самолёт в полный людей небоскрёб.
Нут только улыбнулась.
С подноса, что только и ждал внимания пассажиров, она взяла высокий бокал с шампанским. Коснулась губами холодного стекла, как могла бы - лба сына.
- За твоё благополучие, Сет, - сказала она. И исчезла, растворилась, как не было.
Нетронутый бокал хрустнул о пол со звуком, полным печали и самоотверженного восторга.[NIC]Nut[/NIC][STA]Because we own the sky[/STA][AVA]http://static.diary.ru/userdir/5/5/7/2/557272/81850439.jpg[/AVA][SGN]В поисках свободы, в неведомой ранее жажде видеть небо, – всегда видеть небо, дышать им, пить сухой холод... (с)[/SGN]

+1


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (26/12/2013) high voltage


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC