In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (19.02.2014) Жизнь - это командный спорт


(19.02.2014) Жизнь - это командный спорт

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время действия: 19 февраля 2014 года
Участники: Асклепий, Бруно Эдж Пасс и друзья Януса
Место событий: Нью-Мексико, где-то неподалёку от границы с Мексикой
Описание: чтобы вернуть силы Янусу, Бруно должен найти двух богов, которые захотели бы помочь искренне и добровольно. Пока он отыскивает в Америке древних греко-римлян, Асклепий готовится к сложному ритуалу и отгоняет свой трейлер подальше в пустыню. Но вот день икс настаёт, и боги постепенно собираются вместе. Им предстоит настоящее волшебство - никакого обмана... и анестезии.
[AVA]http://savepic.ru/5677603.png[/AVA]

Отредактировано Janus (2014-08-27 23:43:31)

0

2

Жизнь - странная штука. Вроде живешь, никого не трогаешь, не звонишь родственникам, разве что каждый год посылаешь бутылку оливкового масла папаше на день рождения (ну что делать, если любит он оливки), а потом раз, и перед тобой встает твое прошлое и говорит тебе: "Ну и чего сидим? Кого ждем? Пора мир спасать!" Причем, что примечательно, прошлое является отнюдь не в виде папаши, по-видимому, прекрасно развлекающегося и без тебя, а виде старого друга, который, вроде бы давно уже женился и живет себе скучной  счастливой супружеской жизнью где-то в Пасадене штат Калифорния... Или в виде адской гончей... Так, при чем здесь адская гончая?
Асклепий тряхнул головой, но наваждение не исчезло. На самом деле метрах в десяти от него, освещаемая закатным солнцем, стояла четвероногая тварь около 110 см в холке с улыбкой, которой могла бы позавидовать главная героиня фильма Челюсти (а также всех его сиквелов, в том числе низкобюджетных с гигантскими радиоактивными акулами-мутантами). Тварь низко зарычала. Асклепий посмотрел твари в глаза. Тварь немного постояла на месте и отступила на шаг. Тогда Асклепий встал, спиной шагнул в трейлер и, нащупав на полке рядом с дверью обрез дробовика, потянул его к себе. Еще вчера вечером, предчувствуя неладное, он вымочил картечь для нескольких патронов в имевшемся у него яде Амфисбены и теперь, глядя на заглянувшего в гости зверька, чувствовал, как во время это сделал.
Рычание раздалось слева и из-за трейлера вышла еще одна адская гончая. С ее появлением первая тоже почувствовала себя увереннее и стала медленно но верно приближаться. Шаг, еще один, потом обе твари пригнулись к земле и почти одновременно прыгнули. Асклепий поднял обрез и выстрелил дуплетом прямо в открытую пасть первой гончей, которая, отчаянно заскулив, повалилась на песок. Потом он резко развернулся и выставил перед собой предплечье. Вторая гончая метилась в шею, но и с попавшей в пасть рукой церемонится не стала - только толстая кожаная куртка и божественная сила не дали твари ее просто откусить. Упав на землю, Асклепий сжал зубы, схватил гончую свободной правой рукой и, сконцентрировавшись, остановил ей сердце. Тяжелая туша навалилась на него всем своим весом, а в это время оттуда же откуда и первая, появилась третья гончая и с ходу бросилась в атаку. В этот раз Асклепия спас Микки. Окровавленный и взмыленный ротвейлер появился откуда-то из-за границы видимости и прыгнул твари наперерез. Вцепившись ей в горло мертвой хваткой, он покатился с ней по песку, позволив хозяину подняться на ноги.
Вот это было уже совсем нехорошо. Выходит, пока он тут размышлял о превратностях судьбы, Микки уже успел столкнуться с одной из гончих и даже победить. Но что, если бы подпитывающей пса силы бога врачевания не хватило и нанесенные чудовищем раны оказались слишком глубоки. Асклепий вытянул руку перед собой и в ней появилась... двустволка. Не обрез, нет, настоящая двустволка с резным прикладом и длинным серебристым стволом на котором по всей длине была выгравирована оплетающая его змея. Он прицелился, змея угрожающе зашипела. Раздался выстрел, и борющаяся с Микки тварь замертво повалилась на землю. Кажется, больше гончих рядом не было.
- Вот тебе и пироги с котятами, - опираясь на двустволку как на посох, сказал Асклепий. - И что за дерьмо, хотел бы я знать, здесь происходит?..
Он подошел к Микки, который до сих пор лежал на земле, не в силах подняться. Пес потерял много крови и по всем правилам должен был бы уже издохнуть, но Асклепий не для того покупал его у одного из лучших заводчиков Миссисиппи еще в 1842 году, чтобы сейчас так просто потерять. Бруно был не прав, у Микки не было родственников в Тартаре, это был самый обычный ротвейлер, просто ему было 172 года и жизнь его была тоненькой но очень прочной ниточкой была связана с жизнью его хозяина.
- А ну не скули так, это всего лишь царапина, - бросил Асклепий, кладя руку на уродливую рваную рану в пару дюймов глубиной. Рука едва заметно засветилась и рана начала быстро затягиваться.
Вдруг Микки поднял голову, посмотрел куда-то за спину Асклепию и тихо зарычал. Бог врачевания обернулся - это был Бруно и он был не один.
- Явился, значит, - крикнул он, когда тот приблизался. - А я тут, как видишь, не скучаю.

+4

3

Первым богом, очевидно приходящим на ум, была Геката. Однако Бруно направил свои стопы в кардинально противоположном Калифорнии направлении - к первому богу, которого встретил в этом мире четыре века назад. В этом была доля сентиментальности - вернуться к истокам и закончить всё там, где и начал.
Бруно нашёл его в Чикаго, городе ветров и Рокси Харт.
- А ты совсем не изменился, здоровяк. Разве что татуировок прибавилось - или мне кажется?
Боги мало менялись, если сами того не желали.
Вдвоём они были похожи, как ветви одной параболы - и тоже расположились по разные стороны координат. То, что для Януса обернулось благословением, его брату было проклятием, или как минимум проблемой. Но именно к нему благословенный бог пришёл, когда обнаружил в своей голове ещё одну личность.
Бруно всегда считал этого парня кем-то вроде своего крёстного отца. Кому же, как не ему, можно было довериться?
- Твоя вторая половинка нам не помешает? Вот и отлично. Мне очень нужна твоя помощь. Нам нужна твоя помощь.
Встреча с Эскулапом окончилась на удивление удачно - можно сказать, победой. Бруно обычно плох, но когда он хорош, он хорош дьявольски. И он был хорош.
Янус мог бы гордиться его речью о любви и взаимовыручке - и наверняка будет, когда вернётся. Увы, Бруно уже этого не узнает. Если бы кто-то спросил, боится ли он умирать, Бруно бы возмутился.
Он подошёл к смерти так близко, что, пожалуй, стало даже хорошо. А поскольку он не верил в богов, то и не волновался, куда попадёт - в рай, ад, Тартар, на следующий круг сансары или в Вальгаллу. Если бы ему предоставили выбор, он попал бы на Гавайи. Но раз выбора нет, то и волноваться не о чем.
У него была цель, этакий квест с обозримым окончанием, и было нечто поэтическое в том, что конец квеста и жизни совпадут. В этом было нечто умиротворяющее, логичное завершение без томительного послесловия. Так умирали древнегреческие герои.
Бруно знал, что не изменит мир к лучшему, этим пусть занимается Янус. Но по крайней мере Бруно не сделал его хуже.
Близкая смерть определила выбор и второго бога.
- Ты сможешь приехать в Нью-Мексико? - спросил он по телефону. - Ну или не приехать, а как-то... как вы там добираетесь. Аппарировать, - Джоан Роулинг подсказала необходимое слово. - Для тебя там может найтись работа. Лучше тебя этого не сделает никто.
Немногим удаётся спланировать свою смерть, да ещё и пригласить на неё гостей.

Бруно невозмутимо разглядывал уродливые тела, валявшиеся на песке. Ходили слухи о том, что подземные гадины выбрались на свободу, и явным тому доказательством было увиденное только что. Сезон гниений в датском королевстве открыт.
Эскулапова псина, даже растерзанная в клочья, оскалилась при виде него. Кто бы знал, что ротвейлеры такие злопамятные.
Я-то думал, мы в прошлый раз подружились. - Бруно почти обиделся.
- А ты, я смотрю, развлекаешься по полной, - заметил он, а потом повернулся к своему спутнику. Они приехали вместе из Чикаго (ведь Бруно был маглом и, в отличие от некоторых, не мог преодолевать расстояния в мгновение ока) и, стоя бок о бок, представляли собой весьма занятную компанию.
Прежде чем Эскулап спросил о четвёртом участнике ритуала, Бруно пояснил:
- Ещё один доберётся сам. Думаю, будет с минуты на минуту. У тебя всё готово?
При мысли о предстоящем ритуале Бруно представлял себе пентаграмму, чёрные свечи и девственницу, распростёртую на алтаре. Приятно хоть раз в жизни почувствовать себя девственницей.
- Вы ведь, парни, помните друг друга? - на всякий случай уточнил он, переводя взгляд с одного бога на другого.
Ну, второго-то вряд ли можно было забыть, увидев единожды - слишком колоритен был этот бритоголовый парень.

[AVA]http://savepic.ru/5451344.jpg[/AVA][NIC]Bruno Edge Pass[/NIC]

Отредактировано Janus (2014-08-06 13:51:14)

+4

4

В городе ветров появился Бруно, альтер-эго давнишнего участника клуба для божеств с неполадками на чердаке, человеческая ипостась благословенного Януса. Однако в этот раз он не просто считал себя смертным, он был им - самым обыкновенным человеком  без единого намека на божественное происхождение. Не было и привычного суматошного разгула и безумства, верных спутников рыжего пройдохи. Бруно был настроен серьезно – решить проблему, потесниться и отдать управление двуликому богу. В отличие от Герма ипостаси Януса отличались удивительным пониманием друг друга.
Героическая решимость Бруно вернуть своего сожителя по черепной площадке и отправиться в небытие наводила двуполого бога на добродушную иронию. Герм был почти уверен, что не пройдет и пары лет – ничтожного малого для богов срока – как Бруно эдж Пасс вновь появится в этом мире. А вместе с ним и ворох новым проблем – иначе с этим парнем не бывало.
Говорить об этом вслух он не стал, чтобы не нарушать торжественность последних часов этого отрезка жизненного пути Бруно, одного из многих и далеко не последнего. Он поможет ему уйти, чтобы вернулся другой, кому Герм был немало обязан еще со времен той своей жизни, отголоски которой сейчас хранятся на страницах книг.
- Не помешает, - отмахнулся двуполый бог на уместный вопрос о своей второй, еще более нездоровой половинке, - спит глубоким сном.
Сегодня Салмакида не станет помехой. Она спала, но не настолько глубоко, как того хотел бы Герм. Ежесекундно он чувствовал, как она ворочается в своем шатком забытьи; рвется наружу из его подсознания. Сильнее, громче – Герм уже знал, что последует дальше. Не сейчас, но скоро: он тоже уйдет, и вместо него в этот мир вернется психованная убийца. Каждый раз, закрывая глаза перед тем, как исчезнуть, двуполый бог искренне надеялся, что Салмакида встретит на своем пути доброго самаритянина, который размозжит ей голову и отправит обратно, пока она не успела сотворить очередной шедевр, порождение больного разума.

Окраина Нью-Мексико встретила двух давних друзей сухими ветрами и парой свежих трупов зверюг, бывших порождением их пантеона. И еще одним старым приятелем Герма. Ну конечно, Асклепий. Кто еще мог замахнуться вернуть очеловеченному богу его божественность. И кому еще это могло удастся, как ни ему.
- Более чем, - Герм кивнул целителю.
Перевел взгляд за спину Эскулапа. Растерзанные тела еще дышали холодом Тартара. Было в них что-то по-своему красивое. Салмакиде наверняка понравилось бы такое уродство. Она всегда была падка на что-то противоестественное, отвратительное завораживало ее.  И может, это ее мысли, предвестники скорого возвращения нифмы, уже звучали в сознании Герма?
- Видел похожего в Чикаго, - кивком головы двуполый указал на мертвых гончих. - В Тартаре устроили день открытых дверей?

Отредактировано Hermaphroditus (2014-08-25 20:31:53)

+3

5

- Да, кажись эти ребята решили, что сегодня для них накрыли шведский стол, - сказал Асклепий и приветственно махнул Гермафродиту.
Закончив латать Микки, он поднялся на ноги, отряхнул пыль с джинсов и жилетки и задумчиво посмотрел на Бруно.
- Интересно, что будет, если вылезут титаны...
Его тут же настойчиво потянуло сплюнуть через плечо. Нет, Асклепий, конечно, не разделял человеческих суеверий, в этом деле защиты от несчастий он вообще доверял лишь двум вещам - кулакам и собственному посоху, который, повинуясь веянию времени, еще в прошлом веке переделал под стрельбу картечью, но от мысли что в мир может вернуться тот, рядом с кем Арес, Эрида и Аид казались пушистыми ласковыми котятами, даже богу врачевания становилось не по себе. А уж тот факт, что в отличие от богов Титан-Время никогда по-настоящему не нуждался в поклонении смертных, и подавно навевал самые нехорошие мысли.
- Я всегда готов, - наконец, словно очнувшись от оцепенения, сообщил Асклепий, сплюнул на землю и закурил. - Мне много не надо.
Протянув пачку поочередно Гермафродиту и Бруно (если подумать, парень имел право на последнюю сигарету), он убрал ее в нагрудный карман рубахи и придирчиво осмотрел окружающую действительность.
- Место в полукилометре отсюда. Там хорошая энергетика... Не то что здесь.
Подойдя к одной из мертвых гончих, он пинком перевернул ее на спину.
- Кажется, рановато я собрался уходить. Еще не весь мусор после себя убрали.
Так бывает, когда после долгого отсутствия входишь в комнату, оглядываешься, радуешься, как там все чисто и убрано, а потом открываешь дверь первого попавшегося шкафа, и оттуда на тебя выпадет целая гора годами копившегося там хлама. И так за каждой долбаной дверью каждого долбаного шкафа. В данном случае, правда, "хлам" еще рычал, вонял псиной и жрал людей, что не могло не расстраивать.
- Послушай, парень, я хочу чтобы в оплату возвращения Януса ты, как его местоблюститель, обещал бы мне одну вещь. Когда он вернется, он сначала должен будет помочь исправить все это дерьмо, а потом, когда я его попрошу, откроет мне дверь, из которой нет возврата. Если, конечно, к тому времени я еще сам не сдохну.
Асклепий нехорошо хохотнул и протянул Бруно руку.
- Договорились?

+1

6

Бруно умел удивлять.
Лучше, чем все остальные, Макария умела только убивать и готовить курицу по-пекински. Богиня сомневалась, что Бруно вдруг приспичило перекусить посреди самой жопы Америки, но курочку на всякий случай захватила.
В тюрбане из полотенца и банном халате, с синюшным трупиком птицы, явно умершей своей смертью, в одной руке и тапочком в виде хомячка в другой, девушка очутилась в центре пустыни и ошалело захлопала глазами, привыкая к резкой смене обстановки. Запоздало вспомнила, что невежливо приходить на деловые встречи в домашнем, и, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, картинно взмахнула руками и радостно провозгласила:
–  Сим салабим!
Затем огляделась. Приветливо помахала курицей Бруно, посоветовала Герму вытатуировать на лбу слово из трех волшебных букв, передала привет от папы Асклепию, и только потом заметила безвозвратно мертвых собачек. Ее собачек. Ну, может и не ее. Может, и не совсем собачек, а адских тварей, которые жрали все, что не состоит из бетона. Но определенно, дома она видела похожих, и даже ласково назвала их Бобик и Хрень. Тот факт, что их не должно быть в мире вообще, Макарию совершенно не озаботил.
Глаза богини наполнились слезами, губы обиженно задрожали. Вопрос «кто это сделал» был риторическим. Тут был только один бог, способный на подобное зверство. Не зря Гадес его всегда, мягко говоря, недолюбливал.
Макария воспылала праведным гневом и резко повернулась к Асклепию, угрожающе выпятив округлившийся живот.
–  Ты… ты! – подходящих слов богиня не нашла, угрожающе засопела и кинула в целителя курицей. Все равно, судя по траурным физиономиям собравшихся, позвали ее явно не на пикник. Описав сложную кривую, курица улетела в противоположном от Асклепия направлении. Макария задумчиво посмотрела на тапочек и, пару секунд поразмыслив, натянула его на ногу.
Янусохранителю нужна была помощь, значит, не следовало портить отношения в сплоченном мужском коллективе. По крайней мере, сейчас. Позже она обязательно отомстит. Или прочитает долгую лекцию о том, как нехорошо убивать милых песиков, даже если они вдруг решили пообедать тобой.
– Очень надеюсь, что ты позвал меня не на собак смотреть, – надутая, как хомяк на крупу, богиня присела рядом с трупом гончей и потрепала ее за ухом. Доброе слово и мертвой собаке приятно. Спрашивать, что она здесь вообще делает, Макария не собиралась. Прибыв на божественную тусовку позже всех, лучше не тупить и не интересоваться, как им было весело до ее прихода. Сами все расскажут.

+1

7

Бруно мало интересовали твари из Тартара и вероятное появление титанов - всё, что имеет отношение к завтрашнему дню, его не касалось. Так что он просто взял протянутую сигарету и прикурил.
И тут Эскулап назначил свою цену. Бруно слушал его и думал о том, что какое бы дерьмо не задумал целитель, Янус всё равно не позволит ему это сделать. Поэтому пообещать было лёгким делом.
- Я передам ему, - Бруно серьёзно кивнул и пожал протянутую руку.
Торжественность происходящего порядком смущала его - и, словно откликом его мыслям, посреди площадки с легким "пуф" возникла Макария.
О, а вот и курочка! - Бруно собирался уже предложить прощальные шашлыки, но тушка улетела в далёкие дали и даже не сказала прощай. Рыжий проводил её тоскливым взглядом.
- Это я правильно Гекату не позвал, - шёпотом сказал он Гермафродиту, наблюдая, как миниатюрная богиня бьётся об скалу под названием "Эскулап".
Сложно представить, что учинила бы богиня перекрёстков, если бы увидела бренные туши своих гончих.
Впрочем, Бруно обошёл супругу вниманием по иной причине. Ему хотелось, чтоб в этом участвовали его друзья. На протяжении долгих четырёх веков у них с Янусом всё было общее - дом, жена, судьба, жизнь, тело. И хотя бы раз в жизни, в самый личный её момент, Бруно должен был сделать всё для себя.
На самом деле ему не хотелось ничего менять. За все деньги на свете – горы денег, в том числе тех, которые вышли из оборота, когда исчезли правительства, выпустившие их, – он не отдал бы того, что имеет.
В день, когда Януса лишили сил, Геката сказала: "Я понимаю твоё желание прожить собственную жизнь. Но ты и сам это чувствуешь – Янус вернётся. Мне жаль, что твоя заветная мечта никогда не сбудется".
Что ж, жизнь слишком коротка для жалости к себе. А курицу всё-таки жалко.
- Я же оставил тебе сообщение на автоответчике, - Бруно щелчком выкинул окурок, после чего приблизился к богине в халате и приобнял её. - Про ритуал, чтобы вернуть Януса... Нет, не звонит колокольчик? Макария, тебе стоит почаще проверять голосовую почту.
Возможно, стоило посетить её лично, как и Герма. Бруно не удивился бы, если бы застал Макарию за каким-нибудь излюбленным занятием - составлением икебаны, лепкой из глины, чеканкой или попыткой вдохнуть жизнь в созданного ею же гомункулуса.
Он коротко ввёл её в курс дела, а то что приобнимал при этом да нашёптывал прямо в ухо - это уже подробности. А когда закончил, внимательно так посмотрел на Эскулапа, всем своим рыжим видом показывая готовность.
Пора пустить титры в этой мелодраме.

[AVA]http://savepic.ru/5451344.jpg[/AVA][NIC]Bruno Edge Pass[/NIC]

+3

8

Мысли о том, что будет, если вылезут титаны, Герм решил оставить при себе. Не потому, что окрашены они были преимущественно лексикой неблагополучных районов Чикаго - в свете последних сводок твари из Тартара, титаны и прочая вылезшая из спячки херь станут лишь малым дополнением к фееричской кабзде, что усердно несли в массы твари поживучее и оттого – пострашнее. И отчего-то Сай ни разу не сомневался, что за флэшмобом Сатаны действительно стоит Сатана, а в сравнении с этим парнем и титаны, и адские гончие выглядели безобидными щенками, которых волонтеры раздает одиноким пенсионерам.
Герм неопределенно мотнул головой. О внезапно вклинившейся в его существование дьявольской составляющей он еще успеет поразмыслить в компании непревзойденного мистера Дэниэлса или бесподобного мистера Уолкера, но сначала – Бруно. Или Янус – так ближе к конечной цели их внепланового мероприятия. Резкой смене направления мыслей поспособствовало и появление еще одного участника, Макарии. Глядя на взъерошенную горе-богиню, Герм задумался, что если когда-нибудь среди богов проведут конкурс на звание «нечаянного звездеца со звездецовыми последствиями» победителем обязательно станет Макария, оставив конкурентов рыдать от осознания собственной ущербности.
Завидев мертвых гончих, дочь Гадеса вошла режим «а ну подходи, кому жить надоело», для убедительности размахивая мертвой курицей, однако так же быстро из него и вышла. И даже выслушала объяснения Бруно о предстоящем действе. Отдельно упоминания заслуживал удивительный факт, что после этого руки Бруно остались на надлежащих местах, а не улетели вслед за курицей.
Когда с разговорами, объяснениями и трогательными прощаниями с мертвыми собаками, наконец, было покончено, странноватая компания в составе трех богов, одной собаки и одного Бруно неспешно двинула в сторону «хорошего места».
Растянувшиеся нестройной цепочкой, потерявшиеся во времени старые боги - в духе пародии на старые ковбойские вестерны. Для полноты картины не хватало только одиночных выстрелов, крика Вильгельма и пронзительной музыки Эннио Морриконе на фоне пылающего шара закатного солнца.
Точка назначения ничем не отличалась от раскинувшейся вокруг безлюдной степи. И столбика с табличкой «хорошее место» не было. Если здесь и существовали какие-то особенные эманации живительной силы, Герм их не чувствовал. Возможно, их и не было, и Асклепию этот клочок сухой земли показался чуть живописнее, чем остальные, а, может, был дорог по каким-то иным соображениям. Кто знает, вдруг здесь он закапывает последствия неудачных исцелений. Вот для Бруно это место явно будет скучноватым, о чем Герм не преминул сообщить вслух:
- Не волнуйся, Бруно, - он по-дружески положил руку ему на плечо. На татуированном лице отразилась ухмылка, - если ничего не получится, не оставлю тебя здесь. Развею твой прах над морем, или, может, у тебя есть другие пожелания?

Отредактировано Hermaphroditus (2014-10-04 21:39:48)

+2

9

Увидевший улыбку Герма вряд ли забудет её так скоро – кошмары не дадут. Добрый, душевный парень.
– Вообще-то есть, – Бруно порылся в карманах и достал из-за пазухи очень старую, толстую и потрёпанную книжицу синего цвета. – Передай это Янусу.
Он бы мог добавить, мол, не заглядывай внутрь, но такие вещи действуют как приглашение – на самого Бруно всегда действовали. Очень уж ему нравилось заглядывать за закрытые двери – пережитки профессии, видимо.
Бруно внимательно осмотрелся по сторонам, глупо хмыкнул и запустил пятерню в рыжую шевелюру. Свою.
– Вот и мы – кучка психопатов, помогающих друг другу. Точнее, мне, любимому.
В конечном счёте, сам себя не похвалишь – весь день как оплёванный ходишь.
Кстати, об этом. Он поплевал на руки и потёр себе щёки – красоту навёл, надо полагать – и решительно сказал:
– Давай, док, начнём. Не люблю я все эти расставания.
Ему было страшно – очень страшно, до тряски в руках и заикания. Но Бруно лучше умер бы, чем показал, что его что-то пугает. Собственно, этот выбор он и сделал. Нервно шутил, слишком громко смеялся.
В конечном счёте, он был человеком, плотью и кровью. И жил в мире, в котором каждая песчинка, каждая мельчайшая деталь, каждый атом брали начало далеко-далеко в космосе. Звёзды взрывались и умирали, чтобы люди могли жить. Теперь умереть должен был Бруно, чтобы жил кое-кто другой.
Впрочем, он всегда причислял себя к live-fast-die-young-серии.
Бруно доводилось участвовать в разных ритуалах и обрядах, начиная от индейского путешествия в мир духов, заканчивая вызовом Сатаны во время Вудстока. В обоих примерах главной составляющей ритуала были наркотики.
Сейчас же всё было иначе – очень серьёзно. В действиях Асклепия чувствовалась истинная сила, недостаток которой целитель черпал из других собравшихся богов. Бруно всегда смотрел на бессмертную братию как на актёров, исполняющих роль. Он не воспринимал их всерьёз – да и как можно было, наблюдая их жизнь изнутри? Тщеславные, забавные, недалёкие, лёгкие на подъём, мелочные, излишне самоуверенные, они так долго жили бок о бок с людьми, что вели себя совсем как смертные.
Вот только сейчас Бруно видел перед собой не актёров и не бессмертных людей. Этот ритуал обнажил их суть, и перед Бруно предстали Жизнь, Смерть и Двойственная Природа Всего Сущего. Он смотрел в их лица и видел седую древность, что паутиной протянулась из прошлого в настоящее. И в первый раз в своей жизни – он же последний – Бруно Эдж Пасс молился.
Он мысленно обращался к Янусу, умоляя подать знак: всё это не напрасно, его жертва, его «падение веры» будет не самоубийством мечтателя-идиота. Видимо, те же чувства испытывал Иисус в Гефсиманском саду – от него ждали жертву, не дав уверенности, что она будет что-то значить.
Бог не ответил ему. Он редко отвечал. В этом и состоит трудность общения с богами.
«Куда бы я ни отправился, надеюсь, там будет пиво», – он был уверен, что в любом месте, куда судьба занесёт его бренную душу, найдётся что-то по этой самой душе. Если есть в мире справедливость, то человек делает место, а не наоборот. Если ты принесёшь в рай себя со всеми своими страхами, комплексами и привычкой к экзальтации, то с удивлением обнаружишь быстро сконструированный из ниоткуда адок на месте садовых деревьев поднебесья. Эта схема должна действовать и в обратном порядке.
Вокруг становилось очень темно – и откуда посреди пустыни взяться такому большому чёрному облаку? Или это глаза Бруно перестали различать дневной свет? Если бы у него был сын – а возможно, так и есть, – он бы дал ему совет: «Живи каждый день так, словно вчерашний день был последним». Сам-то он следовал этому совету всегда.
У Бруно закололо в груди, и захотелось спать. Песок под ногами стал невыносимо привлекательным.
«Я прилягу на минуточку. Только на одну минуточку, а потом мы продолжим ритуал», – он был уверен, что произнёс это вслух. Бруно опустился на песок и свернулся калачиком, подложив ладони под голову.
«Ну и вокруг кого теперь будет вертеться мир?»
Хорошо было засыпать под пение рождавшихся и умиравших звёзд.

***

На земле сел, потирая голову, темноволосый мужчина. С его волос падал песок. Он удивлённо огляделся вокруг, являя миру глаза с разными зрачками.
– Я... мне кажется, я должен сказать что-то, полагающееся случаю. И что-то про еду.

[AVA]http://savepic.ru/5451344.jpg[/AVA][NIC]Bruno Edge Pass[/NIC]

Отредактировано Janus (2014-10-19 13:16:47)

+4


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (19.02.2014) Жизнь - это командный спорт


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC