In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных флэшбэков и AU » (≈3,4 тыс.лет до н. э.) Конфликт — залог творчества.


(≈3,4 тыс.лет до н. э.) Конфликт — залог творчества.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время действия: В период культуры воронковидных кубков.
Участники: Лауреаты премии «Семья века».
Место событий: Сет, а где мы?
Описание: Обычный вечер обычной семьи. Скандалы, интриги, расследования. Возможно, расчлененка и преждевременное изобретение лопаты.
[AVA]https://pp.vk.me/c616626/v616626190/13b09/4M-6dPMzaZk.jpg[/AVA]

Отредактировано Taweret (2014-08-06 22:12:25)

+1

2

Порой Таурт казалось, что она любит своего мужа. Бывали и такие вечера, когда богиня без всякой на то причины чувствовала себя абсолютно счастливой, и вся ее сущность пропитывалась осознанием того, что они с Сетом вполне могут прожить пару неплохих десятков лет, а, возможно и столетий. Обычно в такие моменты мужа рядом не было, а вместе с ним не было причин злиться на него и искренне сожалеть, что Гор ему заодно и язык не оторвал.
Находясь в непосредственной близости с Сетом, Таурт отчетливо понимала, что все в нем ее раздражает. Он даже дышал как-то бесяче, заставляя жену дергаться и бросать на него полные ненависти взгляды.
Вообще, Сутех устраивал Таурт только в одном виде: весь в перевязках и мычащий что-то абсолютно нечленораздельное и невразумительное. Откровенно говоря, богиня так до сих пор и не была уверена, что он ей сказал незадолго до их брака: «Выходи за меня» или же «Сгинь от меня». Первый вариант тешил самолюбие, но второй казался более правдивым и честным.
Сет же, с мрачным видом точащий хопеш, вызывал у богини одно раздражение, которое с каждым новым лязгом только возрастало. Разумнее всего было бы просто встать и уйти. Но разве египтяне когда-либо поступали разумно? Тем более, ее давно уже обуревала жажда устроить скандал. Было бы желание, а причина всегда найдется.
Она ласково приобняла его за плечи, и, приблизив губы к самому уху, заорала:
- Прекрати мусолить эту дрянь, ты меня бесишь!
По мнению Таурт, это - самый простой и надежный способ привлечь внимание мужа.
Им нужно было поговорить. Серьезно, вдумчиво и обстоятельно. Как она любила. Возможно, на этот раз получится прийти к компромиссу. В некоторых вопросах женщина становилась беспробудно наивной, по каким-то странным неведомым причинам пытаясь верить в лучшее. Лучшее не спешило приходить, а худшее – уходить. Как и осознавать свои ошибки, каяться перед женой вообще и всем миром в частности, посыпать голову пеплом и клятвенно обещать больше так не делать. У худшего была весьма коварная физиономия, по которой легко было прочесть все планы страшной мести. Судя по ней, Сет собирался не просто убить Гора в ближайшее время, а множество раз и самыми извращенными способами. Таурт не горела желанием ни знать их, ни, тем более, увидеть в исполнении.
На самом деле она и сама бы с величайшим удовольствием отомстила соколу. Возможно, именно благодаря ему она и нашла мужа, но настолько бракованного, что первое время хотелось то ли плакать, то ли убивать. Плакать Таурт не умела, а убивать без повода ей религия не позволяла. Зато она мастерски устраивала скандалы. И научилась готовить печенье, от идеи с которым (с большим сожалением, но все же) пришлось отказаться. Однако в мире было полно других ядов, и волею судеб богиня раздобыла подходящий. Осталось только дождаться подходящего момента. Ради всеобщего блага и во имя добра.
- Сет. Нам нужно серьезно поговорить, - тоном, не предвещающим ничего хорошего, начала женщина, убедившись, что все-таки завладела какой-то крупицей божественного внимания мужа.
Вообще, серьезный разговор был еще вчера. И неделю назад. И месяцем ранее. И вообще всегда. Отдачи не было никакой. И Таурт злилась. И кидалась вазами. Это помогало, но ненадолго. Кажется, ей необходим специальный полезный человек, способный выслушивать все жалобы о тяжелой семейной жизни с алкоголиком, бабником, извращенцем, да и вообще самым настоящим всемирным злом.
[AVA]http://i6.pixs.ru/storage/6/5/3/ppvkmec616_1689180_13302653.jpg[/AVA]

+4

3

Алый диск солнца показался над горизонтом. Первые лучи восходящего солнца тянулись к черной земле Та-Кемета, разгоняя застоявшийся ночной полумрак. И он уходил, страшась света Ра, как дикий зверь факелов загонщиков. Вместе со светом вернулся жаркий суховей, хамсин, дитя пустыни – вздымал красный песок и гнал его в сердце Египта, окрашивая багрянцем дома и храмы, одинаково насмехаясь над людьми и богами. Он нес в себе привкус тлена – не разложения, но упадка.
Побежденный бог пустынь готовился вернуться и свершить месть.
Камень монотонно скользил по темному металлу, каждым движением приближая оружие к идеальной остроте. Сет так думал… Клинок уже давно был отполирован, но бог хаоса слишком глубоко погрузился в раздумья, чтобы заметить. Не услышал он, и как к нему подошла Таурт. Только вздрогнул от чужого голоса. Отпрянул, и камень со свистом соскочил с клинка. Одним текучим движением Сет поднялся и, обернувшись, выставил вперед хопеш – так чтобы острие лезвие невесомо коснулось ямки между ключицами богини. 
Казалось, Сета совершенно не волнуют ни слова Таурт, ни само ее появление – пустынный бог с отрешенной злостью пронаблюдал, как по смуглой коже прокатилась капля крови, и только потом медленно отвел оружие. Взглянул в непроницаемо черные глаза женщины, по недоразумению называвшуюся его супругой. Бесспорно, она была красива. Глуп был тот, кто стал бы это отрицать. И дважды глуп, кто попался на ее дикую красоту.
Характер Таурт донельзя точно отражал ее звериную ипостась. Она отчаянно напоминала самку гиппопотама, у которой только что перебили все потомство, но волей богов заставили покровительствовать чужим детям, раз за разом пересиливая гложущее желание сожрать их заживо. Быть может, такое предположение было недалеко от истины. Сет не вдавался в подробности. Ему это было неинтересно.
Иногда он видел ее и другой, в самом начале их совместного сосуществования. Чудесной семейной пьесы на одного, потому что второй в полной мере оценить альтруизм богини и задуматься о его предпосылках смог далеко не сразу. Сражение с Мехенти превратило пустынного бога в поломанную груду костей.
С возвращением сил семейная идиллия Таурт давала все большую трещину, но упрямство все еще брало верх над здравым смыслом. И она говорила… Убеждала. Сотрясала воздух словами и предметами.
На самом деле это было даже забавно. И Сутех по-своему оценил такой способ своеобразного внимания -  впервые за все время противостояния с отпрыском Осириса кто-то пытался его образумить, поэтому иногда он даже слушал. А когда надоедало – уходил в пустыню.
- Дай угадаю, - неторопливо заговорил пустынный. – Ты снова попросишь меня закончить войну с Гором. Очень свежая мысль.
Хопеш со свистом взрезал воздух, неуловимым рассчитанным движением прошелся по замысловатому плетеному ожерелью на шее Таурт, в центре которого красовался символ глаза Гора. Клинок не задел кожу, перерезал нити, и тяжелые разноцветные бусины осыпались на песок.
Сет улыбался.

[AVA]http://4.firepic.org/4/images/2014-08/25/b9lxiklodt5y.png[/AVA]

+4

4

Таурт вздрогнула и лишь на мгновение прикрыла глаза, когда холодный металл прикоснулся к ее коже. Каждый раз ей казалось, что она находится наедине с опасным хищником, готовым броситься на жертву в ту же секунду, как только почувствует ее страх. И все же не прекращала попыток облагоразумить мужа, разбудить в нем чувства, хотя бы отдаленно похожие на совесть, честь, благоразумие. Хотя давно уже поняла, что это бесполезно, столь же глупо, как кричать на надвигающийся тайфун в надежде, что он устыдится и, если не исчезнет, то развернется и понесет свои разрушения в другую, противоположную сторону.
Богиня была упрямой. Очень упрямой. Упрямство боролось со здравым смыслом, раз за разом одерживая сокрушительную победу. Женщина знала, что ей давно следовало уйти, еще тогда, когда Сет заново научился самостоятельно ходить. Существование рядом с ним отравляло ей не только жизнь, но и душу. Ненавидеть было просто. Гораздо сложнее любить того, кого должна ненавидеть. Который сделал все, чтобы его ненавидели.
– И ты ошибся, – Таурт в который раз подавила в себе желание впиться ногтями в глаза супруга, стерев с его лица эту усмешку. Сет, пробующий себя в роли прорицателя, раздражал ее куда больше обычного Сета. Вместо этого она сделала шаг вперед, лишая пустынного возможности и дальше тыкать в нее своей любимой игрушкой, и положила руки ему на плечи. – Сегодня я пришла с иной просьбой. Все слишком затянулось, и боги, и даже смертные уже смеются над вами. Ты должен убить сына Осириса. Убить его мать и жену с ребенком, раз и навсегда стерев память об их роде с лица земли.
Женщина ответила мужу улыбкой, в которую вложила столько же яда, сколько заготовила для его выпивки. Только мысль о том, что вскоре Сутех попросту исчезнет из ее жизни, не давала богине выпустить наружу свой гнев, в который раз популярно объяснив супругу, кто он такой и чем он занимается. Забавно, что он до сих пор так и не уяснил этих простых вещей.
– Удивительно, но люди любят этого придурка в белых сандаликах. Любят и его корову-жену. На днях я была в храме и наблюдала изумительный пример совместной работы счастливой супружеской пары.
Ее аж передернуло, но женщина понадеялась, что плохо разбирающийся в чужих эмоциях Сет, решит, что от омерзения, а не от  зависти. А в идеале – и вовсе не заметит.
– Теперь вся наша паства из оазиса молится на сокола, заодно прося уберечь их траханный райский островок от нашествия злобного тебя. Гор с каждым днем становится сильнее, а ты… Ты сидишь и точишь хопеш. Как будто острый клинок поможет тебе, когда настанет решающий час.
Она не обвиняла, обвинения не несли никакого практического смысла – лишь временную разрядку нервов, которые вскоре все равно стягивались в тугой узел. Сложно было приводить сухие факты, делать вид, что ей небезразлично благополучие мужа, что ей не все равно. Но Таурт старалась. Очень старалась. Ради благополучия себя.
  – Позволь мне тебе помочь. Иначе из этой битвы живым тебе не выйти, а я не хочу хоронить тебя в болоте.
И с удивлением обнаружила, что не соврала. Хоронить Сета действительно не хотелось. И даже не потому, что тащить такую тушу до болота тяжело. Женщина не желала своему мужу смерти. Она не надеялась, что получится убедить Гора сохранить ее непутевому супругу жизнь, но ей этого очень хотелось. Пусть Сет будет жить. Где угодно и как угодно, лишь бы не здесь. Лишь бы не причинял зло народу, который она поклялась оберегать.
[AVA]http://i6.pixs.ru/storage/6/5/3/ppvkmec616_1689180_13302653.jpg[/AVA]

Отредактировано Taweret (2014-08-27 11:47:31)

+4

5

Улыбка сошла на нет. Не шевелясь, пустынный внимательно слушая супругу. Подавил рвущийся наружу злой смешок.
Нет, Сет не ошибся с предположением, что речь пойдет об окончании войны. Только стараниями Таурт это было подано в иной форме, облаченной в низкопробное коварство. Впрочем, и здесь надо было отдать супруге должное - направить мужа по самоубийственному пути стало изящным решением, достойным богинь их пантеона.
Сету было интересно, задумывалась ли она о последствиях своего предложения и была ли готова принести в жертву богов и людей или же пребывала в уверенности, что супруг потерпит оглушительное фиаско на самом первом шаге осуществления своего амбициозного замысла.
Впрочем, оставался еще другой вариант – Таурт его испытывала. Проверяла, насколько он готов зайти, чтобы… И здесь нить причинно-следственных связей рвалась - поступки Таурт не поддавались объяснению и логике, даже с поправкой на женскую ее составляющую.
Надо заметить, что для озлобленного выродка, который желает смерти ради смерти, приманку она выбрала донельзя привлекательную. Убить Осириса – еще раз отправить брата в холодный мрак Дуата. Убить Исиду – о, эту лживую суку он бы с удовольствием задушил собственными руками. Уничтожить Гора, его жену и детей. Стать полноправным владыкой Кемета.
Соблазнительно. Сет и сам был не прочь проредить египетский пантеон, только начал бы с других его представителей. Он не стал спрашивать, почему благая покровительница-Таурт решила пойти против богов, почему готова оросить земли Кемета реками крови – это бы выдало его. Сет решил подыграть. Хопеш с шелестом вонзился в песок, и ладони пустынного оказались на талии богини. На его губах снова появилась улыбка - мечтательная, предвкушающая. Так повел бы себя Сет, который поверил. Песчаный смотрел куда-то за спину Таурт, в его глазах вспыхивали и гасли отголоски его мыслей, улыбка стала самодовольной, будто он уже видел себя царем Кемета, а врагов – поверженными.
-  Ошибся, - спокойно подтвердил Сет, давая ей самой додумать в чем. Пристально посмотрел на супругу, силясь разглядеть хоть что-то в антрацитовых глазах, но видя лишь отсветы восходящего солнца.
- Дерзкий план, - легким прикосновением пальцев провел по темным волосам супруги. – Ты готова так рискнуть?
И привычно не давая ей ответить или возразить, увлек дальнейшими рассуждениями:
- Кочевники ответят за то, что переметнулись на сторону Гора, - глаза песчаного сузились, выдавая его злость и скорое желание наведаться в оазис и наглядно показать, чего стоит бояться.
Сет действительно злился, только причина у него злости была иная. На людей и их рьяное поклонение соколу ему было глубоко наплеваться – пока они просят о защите от него, они верят в Сета. Они дают ему силу. Разумеется, им стоит напомнить о повиновении, но не сейчас.
Он тряхнул головой.
- Позже. Сейчас нужно подумать о другом, - он выдержал паузу, будто сомневаясь или собираясь с мыслями. Для гордого Сета нелегко просить о помощи, и песчаный разыгрывал эту партию как по нотам.
- Ты нужна мне, Таурт, - наконец, уже тише произнес он. – Твоя помощь. Если только я доберусь до кого-то из царской семьи, это переполошит весь пантеон.
Сет говорил уверенно, не допуская и мысли о своем провале - не этого ли хотела Таурт?
- Действовать нужно быстро, - ладони песчаного легко огладили спину богини. – И вместе. Я смогу убить Осириса и Исиду, но кто-то в это время должен позаботиться о Хатхор и ее сыне. И тогда останется только Гор, сломленный, раздавленный и отчаявшийся… Легкая добыча. Ты поможешь мне?
Сутех неотрывно смотрел на Таурт – с предвкушением и надеждой.
Игра обещала стать интересной.

[AVA]http://4.firepic.org/4/images/2014-08/25/b9lxiklodt5y.png[/AVA]

+3

6

Если Сет шутил, то шутка вышла очень, очень жестокой. Даже для бога зла и бедствий. Таурт посмотрела на мужа с неподдельным восхищением. Такого сказочного скотства она не ожидала даже от него. Сыграть на чувствах любящей женщины ради собственной выгоды – это, конечно, очень по-мужски.
Слова резали глубже ножа, били больнее плети, задевая за живое, снося всю старательно возводимую за годы брака оборону. Они все-таки достигли своей цели. Но хуже были не слова, и даже не чрезмерная убедительность Сутеха, а его неожиданный приступ нежности и внимания, чуждые для богини. Больше всего на свете Таурт хотела поверить. Поверить каждому слову, действительно принять участие в его грандиозных планах и помочь занять трон царя Кемета.
И женщина сдалась, позабыла об осторожности и о том, что Сет коварен, а все его поступки и помыслы несут за собой только зло и разрушения. Поддавшись слабости, Таурт обвила руками шею мужа и, притянув его к себе, поцеловала, вложив в него всю благодарность за доверие, за то, что Сет нуждался в ее помощи, за несвойственную ему нежность и за то, что он наконец-то перестал быть зловредной ослиной задницей. Как в последний раз, стараясь урвать от этого минутного порыва как можно больше, и сама отдавшись ему полностью.
– Убить беззащитную женщину с младенцем? – усилием воли богиня заставила себя отстраниться – и вновь вернула столь дорогие ей благоразумие и холодную расчетливость. Даже на непродолжительный срок нельзя было ставить собственные пошлые чувства превыше чужих интересов. – Это будет также просто, как солгать. Я не подведу тебя, обещаю.
Она чуть было не попалась на крючок, но смогла вовремя остановить себя. Этим следовало гордиться, но Таурт вновь злилась, умело пряча свою злобу под улыбкой и влюбленным взглядом. Женщина злилась на мужа, чье врожденное коварство заставило ее забыться, злилась на себя, за то, что позволила себе быть слабой, и в особенности злилась на Гора, неожиданно осознав, что этот принципиальный ублюдок не станет убивать противника, если силы будут неравны.
Все можно сделать намного проще: она сама убьет Сета. Смерти от руки воина он все равно не заслуживает.
– Я думаю, нам необходимо обсудить подробности, мой царь, – взяв его под руку, она направилась к увитой плющом беседке, подав рабу знак принести вина. Впрочем, натренированные рабы любой знак воспринимали как «принести вина». Изящно склонившись над кубками, женщина наполнила их. Ее дорогой муж не заметит исчезновения одного из камней на браслете. Что уж там, он видит ее украшения, только если на них есть символика истинного царя Кемета. С улыбкой подала Сету кубок и приглашающим жестом подняла свой.
– И как я должна их убить? – Таурт сделала глоток вина и облокотилась на перила, поставив свою чашу на стол. Женщина не знала, когда именно подействует яд, но до тех пор лучше бы ей оставаться в трезвом уме.
Праздновать она будет позднее.
[AVA]http://i6.pixs.ru/storage/6/5/3/ppvkmec616_1689180_13302653.jpg[/AVA]

+3

7

Сет искренне восхитился. Предполагал, что притворство Таурт даст трещину, когда зайдет речь о ее помощи в убийстве Хатхор и Хапи. Что, так или иначе, она выдаст себя: тенью ли на лице, взглядом, но нет, она не поддалась на провокацию песчаного и свою партию отыграла безукоризненно, привнеся и новые методы убеждения.
Долгий поцелуй наводил на мысли о таком же длительном прощании.
- Я знаю, что не подведешь, - пустынный улыбнулся жене. Просто, как солгать.
Позади остались брошенный хопеш и вмятое в песок растерзанное ожерелье. Сет прикрыл глаза, дав волю фантазии и на мгновение представив фантастическую картину утопическую будущего, в котором они рука об руку идут к престолу Кемета, и злая улыбка осветила его лицо.
До одури  трогательно, но настолько идиотом он не был.
Царственная чета двинулась в сторону беседки, куда расторопные рабы, повинуясь приказу богини, уже принесли вино. Наблюдая за плавными, кошачьими движениями Таурт, Сет вновь задумался об исходе их милой пьесы на двоих. На что она рассчитывала, легко подхватив его игру?
Не предстать же перед богами с обвинительной речью, обличающей желание Сета вырезать всю семью? Боги и так это знали. И давно закрыли глаза на затянувшееся противостояние двух наследников престола.
Ответ пришел с прикосновением к горячей коже ее пальцев и холодному металлу наполненного вином кубка. Усилием Сет подавил усмешку – супруга не переставала его удивлять. Мысленно он даже оценил – должно быть благой богине стоило немалых усилий прийти к решению внести свои коррективы в развязку их войны с Гором. А, может, наоборот… Сегодня он дал ей достаточно оснований утвердиться в правоте ее намерений. Если, конечно, он прав в своих подозрениях, но что-то в глубине души шептало, что он не ошибается.
Сутех не спешил отвечать супруге. Он мог бы рассказать ей десяток способов лишить жизни женщину и ребенка и не назвать ни одного, если бы поверил ей. Поставив свою чашу на перила, Сет повернулся к Таурт.
Она права – им нужно попрощаться.
Подался вперед, нарывая ладонями плечи богини, и кожу обожгло так хорошо знакомое тепло ее тела. Пустынный поймал ее губы, еще хранящие сладковато-терпкий привкус вина, чтобы спустя несколько секунд поцелуя уже коснуться ее ключиц, ее шеи.
Ему было сложно отстраниться - движение вышло резким. И нарочно неловким – он опрокинул кувшин с вином и чашу Таурт. Темная жидкость до последней капли выплеснулась на стол и пол, окрашивая красный песок цветом крови. Пока еще не пролившейся.
Сутех беспечно улыбнулся своей неловкости и поднял опрокинутый кубок. Из своей чаши отлил половину вина и протянул супруге.
- Быстро, - наконец, произнес Сет, глядя прямо в глаза. – Мы же не звери, верно?
С тонким звоном его кубок коснулся кубка Таурт, и Сет медленно поднял чашу, неотрывно смотря на супругу и предлагая скрепить их долгожданное единодушие.
Он жадно ждал реакции супруги, теперь уже почти не сомневаясь, что в вине – яд.
[AVA]http://4.firepic.org/4/images/2014-08/25/b9lxiklodt5y.png[/AVA]

+3

8

Никогда ранее Таурт не желала смерти своему мужу. Конечно, он был козлом и сволочью первостатейной, но женщина всячески оправдывала его в своих глазах, находя натянутые объяснения всем действиям пустынного. Поражение и изгнание казались ей идеальными, хоть и малоосуществимыми вариантами финала его бесконечной битвы с Гором.
Теперь же она не желала ему ничего, кроме смерти. Сет задел ее личные чувства, которые Таурт так старательно скрывала, представляя супружество, как точную науку, как некий долг перед богами и людьми, как бесконечные провальные попытки не давать мужу проявлять его сложный характер. В том, что их связывает нечто большее, чем чувство долга, женщина не смела признаться даже себе. Каждый раз после очередного скандала она старательно выдумывала причину остаться, искала малейший повод, зацепку, чтобы не уходить от него. И каждый раз находила, успокаиваясь до следующей стычки с Сутехом.
Она сама загнала себя в рабскую зависимость от мужа. И чаще всего это ее даже устраивало.
Но сегодня Сет добавил последнюю каплю в давно переполненную чашу терпения богини. Он нагло лгал ей в лицо, притворялся, что ему не плевать на нее, что их история может закончиться таким бесконечно наивным и смехотворным "и жили они долго и счастливо". Каждым словом он бил по больным местам, и в довершение всего решил, что ради него она готова пойти на убийство. Готова нарушить клятву и убить невинного ребенка, которого поклялась защищать вместе с его матерью, которая стоила десятерых таких, как Сутех? Либо пустынный был до идиотизма самоуверенным, либо проверял ее.
Тревожные колокольчики в голове затрезвонили все разом, но уже слишком поздно. Ничего нельзя было вернуть назад. Их игра достигла той стадии, когда выйти из нее уже невозможно, партия должна быть доиграна до конца. И что-то подсказывало Таурт, что этот конец ей совсем не понравится. Сет все понял. Это стало очевидным в тот самый миг, когда он отстранился от нее. Движение слишком неуклюжее для натренированного воина и совершенно нормальное для такого подозрительного гада. План был хорош, но богиня забыла учесть патологическое недоверие Сета ко всему своему окружению. И даже к той, которая так много для него сделала. Ну не мудак ли?
– Да, мы не звери, – задумчиво произнесла богиня, не отводя взгляда от глаз супруга.  – Мы намного хуже.
Она медлила, хоть и понимала, что сейчас ее жизнь висит на волоске. Сету никогда не нужен был повод для того, чтобы забрать чужую жизнь. Теперь же повод был, и еще какой. Будь Таурт на месте своего мужа, непременно бы убила столь вероломную и подлую жену. Конечно, она могла бы попытаться сбежать. Плеснуть вином ему в глаза и бежать ровно столько, пока есть силы, и еще немного – после того, как они закончатся. Вот только женщина знала, что пробежать ей удастся не больше пары метров, у Сета отродясь не было того благородства, которое не позволяет бить в спину женщин.
Таурт улыбнулась, поднесла бокал к губам и разжала пальцы, даже не пытаясь выдать это движение за неловкое. Ее партия уже проиграна, но и проигрывать нужно уметь с достоинством. Больше у нее все равно ничего не осталось.
[AVA]http://i6.pixs.ru/storage/6/5/3/ppvkmec616_1689180_13302653.jpg[/AVA]

+3

9

Остановись. Остановись, пока еще не поздно, - подернутая легким сожалением мысль окончательно выветрилась из головы бога хаоса, как только точка невозврата оказалась пройдена.
Глаза жены по-прежнему полнились молчаливой бархатной темнотой, и Сет поневоле задумался: может, он действительно настолько непроходимо глуп и слеп, что не замечает очевидных вещей? Тешит свое самолюбие, принимая расчет за бескорыстие, а уловку за привязанность. И раз за разом ошибается.
Почему-то ему хотелось верить, что как и чаша с ядом, сама задумка исходила тоже от Таурт. Что она не пошла на поводу Исиды, Нут или Хатхор. Что это было ее решение.
А супруга меж тем улыбалась, признавая поражение. Гордая, не сдавшаяся – даже понимая, что станет финалом. В этом они были отчаянно похожи – им обоим проще было сдохнуть, чем бежать или просить о пощаде. Хрупкая, с гордо поднятой головой она смотрела ему прямо в глаза, а он чувствовал… злость? Пожалуй, она была главенствующим ощущением. Ядом она заполняла все еще существо – глубокая, холодная, отчаянная злость, но и ей не под силу было затопить разочарование песчаного и приглушенное, щемящее чувство в груди.
Вместе с ней пробуждалась и другая сила – та, которой он был наделен от рождения. Темная разрушительная сила пустынного бога, несущая гибель живому, людям… И богам. Сет уже знал, как ему нужно поступить.
Разлитое вино добавило еще багровых красок. Медленно Сутех поставил чашу на стол и так же неторопливо шагнул к супруге. Он бы спросил, почему, если бы уже не знал ответ. Движением руки ухватил Таурт за подбородок, привлекая к себе. Другая рука легла на грудь – прямо над сердцем. Пустынный чувствовал биение, сначала ровное, потом участившееся.
Его губы невесомо коснулись губ супруги, срывая последнее дыхание жизни – темная сила бога плотным саваном окутала сердце Таурт. Удар, другой… и оно остановилось. Легко, безболезненно. Сутех подхватил обмякшее легкое тело богини и осторожно опустил его на песок. С застывшей улыбкой провел по векам, закрывая глаза богини.
Смерть была быстрой.
Да, он не зверь. Он хуже.

[AVA]http://4.firepic.org/4/images/2014-08/25/b9lxiklodt5y.png[/AVA]

+3


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных флэшбэков и AU » (≈3,4 тыс.лет до н. э.) Конфликт — залог творчества.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC