In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Незавершенные эпизоды » (74 г. до н.э.) Ad Roma


(74 г. до н.э.) Ad Roma

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/Qqscr.png[/AVA]
Больше гладиаторов богу гладиаторов!
Время действия: 74 г. до н.э
Участники: Арес, Эрида
Место событий: Римская республика
Описание: Сборник биографических рассказов о доблестном магистрате Марке Касторе Флавии и жене его - Кьянее Флавии, а также о политике и войне, ретиариях и гопломахах, интригах и заговорах, сахарном песке и крайней плоти, и о трупах, трупах, трупах...
[SGN]http://se.uploads.ru/t/xchnH.gif
[/SGN]

Отредактировано Ares (2014-08-09 02:17:06)

+1

2

[AVA]http://savepic.ru/5760344.png[/AVA]
Поскрипывая и потрескивая, господская повозка в окружении двадцати всадников медленно катилась по отсутствию дороги, гордо именуемом трактом. Булыжники из под колес выскакивали с той же частотой, что и похабные ругательства изо рта Эриды, а на особенно крупных выбоинах ее отсутствие груди почти выпрыгивало из туники, Эрис била служанку, Марс поводил бровями и меланхолично поправлял тогу в районе бедер.
Путь из Ольбии длился не меньше пяти часов, и все это время бог молчал, проклиная день своего рождения, и периодически высовывался из окна, в надежде увидеть очертания тихо спящего Везувия.
Но спереди были видны лишь спины легионеров и конские задницы, справа - девственный лес, а слева совсем недавно появилось стадо овец, которое сторожила аппетитного вида пастушка. Марс не пожалел бы времени и с удовольствием узнал, кто был более девственен - лес или одна-одинешенька рабыня, пока это не выяснил кто-нибудь другой, но по взгляду Эриды понял, что у него есть более важные дела.
Вот так, в молчаливом спокойствии, которое нарушал лишь стук копыт по мощеному камню, прошло еще два часа.
А потом повозка резко остановилась, Марс по инерции продолжил движение вперед, очень быстро достиг сидящей напротив него богини и совершенно случайно встретился лицом с тем, о существовании чего не подозревал.
"Не может быть, да это же.." - хотел было сказать не привыкший лукавить бог, но тут дверца распахнулась, и с улицы на него глянули два округленных в волнении глаза на худом лице.
- Претор, с конем что-то не так! - и тут-то боже нахмурился, кашлянул, выпрямил горделиво спину, ударился головой об потолок и вышел на белый свет.
Свет оказался не таким уж белым, а под ногами дерьмо.
Марс медленно и очень важно проследовал к запряженной четверке лошадей, вполголоса приговаривая, что если с его малышкой что-то случилось, он устроит здесь кровавую бойню, впряжет выживших вместо лошадей и заставит везти, пока эти ублюдки не сотрут об камень руки до плеч и ноги до члена.
Солдат у него сотни, а коня всего четыре - и они были единственными существами на свете, которые его никогда не подводили. Если не считать того случая, когда Шум нагадил Марсу на ноги, но его можно было понять - Эрида была опасной женщиной.
Но малышка была в добром здравии, довольно причмокивала мягчайшими губами и весело перетоптывала тончайшими ногами. Довольный Арес накормил ее пучком свежесорванной травы, а она в ответ ласково дыхнула запахом полупереваренного сена.
- Так в чем дело? - поинтересовался заметно успокоившийся господин, но через мгновение расстроился вновь, услышав жалобное ржание, которое звучало для него хуже плача ребенка и ранило в самое сердце.
Марс подошел к впереди стоящему взмыленному коню, внимательно заглянул в его левый глаз, а потом проследил за стекающей по шерсти одинокой слезой. Ужас вел себя неспокойно - дергался, дрожал и не давал к себе подступиться. Это было ужасно - видеть, как любимое существо страдает!
- Господин, прирежем коня - он нас задерживает.
И тут Марс не сдержался, схватил возничего за грудки и хорошенько потряс, чтобы желе в его черепе приняло наконец нужную форму.
- Да мы с этим конем как мужеложцы в термах, - его глаза зло сверкнули. - Настолько близки.
Марс потому и не стремился в ораторы - потому что не был оратором.
- Я хотел сказать: прежде чем отбирать жизни невинных, научись воскрешать мертвых, - он очень бережно погладил конскую ногу, а потом кое-как оторвал ее от земли и согнул в скакательном суставе, - Так что если он сдохнет, ты займешь его место. Дай меч. - А потом выбил гладиусом застрявший в подкове камешек. А потом заставил возчего сожрать этот камешек.
- Продолжаем путь, - торжественно провозгласил Марс и глянул через плечо на горизонт - вулкан едва виднелся вдали.
Заняв свое прежнее место, Арес развел руками на многозначительный ненавидящий взгляд Дискордии, а потом решил поведать о случившемся:
-  Камень в копыте застрял, - Марс шумно выдохнул, мол, все обошлось. - Я хотел всех убить, но сдержался. Потому что я забочусь о своих девочках. Да, Насси? - и в качестве неоспоримого доказательства, погладил невольничью коленку.
[SGN]http://savepic.ru/5763416.gif
[/SGN]

Отредактировано Ares (2014-08-30 03:46:35)

+1

3

[AVA]http://se.uploads.ru/kKaLd.gif[/AVA]
[SGN]http://se.uploads.ru/uJlCY.gif[/SGN]

Кьянеа смотрела в пол, погруженная в мысли о хлопотах, коими ей предстояло заниматься следующие два дня, была она сосредоточена и серьезна, напряженно размышляла и вообще выполняла непосильную умственную работу в эти долгие скучные часы рядом с...кхем...супругом. Конечно, со стороны могло показаться, что она бессовестно спит, но это лишь умелая актерская игра — на этот раз лавровый венок достанется ей, прости, дорогой Леонидас Дикаприос.
Сон, то есть ментальное решение всех существующих и не существующих проблем, был прерван очередным камнем под колесами повозки — повозку тряхнуло, Эриду тряхнуло, невольницу тряхнуло, а Арес как не сводил глаз с груди последней — так и не свел. У Дискордии тоже была грудь, между прочим! Пусть не такое вымя, как у их грудастой молочницы, но зато красивая и упругая, и не ее проблемы, что Арес не знал о сокровище, перевязанном плотными тканями под хитоном. У богатых свои причуды.
Сегодня она не успела обвязаться тканью, поэтому свершилось — Марс заметил и пошел ва-банк. Да он специально подстроил всё это дело с конем! Вы только посмотрите на это лицо с длинным носом и   голубыми глазенками — да у него ж на бровях написано, что он хитрожопый сукин сын (прости, Гера, ничего личного).
Поэтому в это веселое время Эрис и стала ненадолго женой римского чиновника. Теперь, помимо всего прочего, у нее были слуги, лебезящие гости, жены гостей, выходящих из гостеприимной Аресовской обители с увесистыми рогами, был мальчик-виночерпий, которого Эрида  любовно шпыняла за каждую провинность, а потом пила, пила, пила...
Случилось чудо и Марс ненадолго покинул повозку. Эрида заскучала (а на самом деле проснулась), устремила свой взор на невольницу и скрестила на груди руки. Кьянеа Флавия была известна тем, что ее воображение могло достигать неслыханных извращенных высот. Ходили слухи, что в то время, как Марк Кастор Флавий заглядывает под каждый свободно лежащий хитон, жена его – Кьянеа Флавия – устраивает игрища с невольницами, то и дело приходится ее супругу докупать понемногу девиц. Страдали не только невольницы – страдали все, кого не любила охочая до разнообразия великая римская жена, а любила она в этом мире лишь себя. И совсем немного мужа. Хотя на людях вели себя идеально, и вряд ли у кого повернулся бы язык сказать иначе.
- Вечером, Насси, мы с тобой сыграем в одну игру.., - вкрадчиво начала Дискордия и невольница побледнела, - я дам тебе на выбор две пиалы – синюю и красную…
Любимый женщинами супруг вернулся, лишив богиню удовольствия в виде испуга оставшейся один на один с хозяйкой служанки, и в такие моменты Эрида обильно и самозабвенно ненавидела Ареса. Тот всегда пользовался случаем испортить спутнице существования – настроение/планы/хитон и список этот можно продолжать до бесконечности – Марс в воображении не уступал Дискордии нисколько, отчасти это было такой отличительной чертой его характера, которая даже заводила. Любовь к соперничеству и соревнованиям у нее в крови, не зря же она еще и богиня труда.
Богиня усмехнулась. Негласное правило их вечного сожительства гласило: если Эрида усмехается – жди беды. В этом облике ее мимика отличалась особым очарованием, какой бы доброй ни была улыбка – кровожадный взгляд ничем не скроешь, хоть и бывали моменты, когда женщина казалась олицетворением любви и нежности. Как правило – на людях. Как правило – при хорошем настроении.
- Это уже третья остановка, мой господин, - сладко протянула Кьянеа Флавиа. Насси снова побледнела. Во-первых: господином богиня звала Ареса только, чтобы злить; во-вторых: то, что два часа они провели в размеренном, спокойном движении, еще не значило, что предыдущие две остановки не подпортили изрядно настроение великой богине раздора, - так мы и к закату не доберемся.
Мой юный читатель, ты вряд ли мне поверишь, но добрались. Очутившись у родных пенат, окидывая любящим взглядом принадлежащую им территорию, Кьянеа остановилась на пути к дверям в роскошный, будоражащий сознание и вызывающий архитектурный экстаз дом Флавиев – позади нее раздался топот ног, а ветром на сандалии принесло немного дорожной пыли.
- Юстиниан, мальчик мой, - мало кто знает, но виночерпий был латентным мазохистом и ему единственному госпожа казалась лучом света в царстве кромешной тьмы, за это Эрида позволяла ему самому выбирать палицу, которой она будет его бить сегодня, - принеси вина в мои покои и не забудь поставить блюдо с фруктами. Ну, беги, не мельтеши перед глазами.
Богине перехотелось заниматься важными делами – обычно это желание пропадало сразу после сна, а тут осталось вплоть до окончания поездки, перевыполнение графика ей никто не оплатит, скажу я вам. А до сих пор не зашла в дом лишь потому, что дожидалась у двери бога войны, дабы лично сообщить ему об этом. Как всегда. Как будто Ареса это действительно интересовало.

Отредактировано Eris (2014-09-09 01:48:55)

+1

4

[AVA]http://savepic.ru/6068725.png[/AVA]
Доблестного Римского претора Помпеи встретили как подобает, если забыть о том происшествии, когда один из бедных горожан запустил в Марса помидоркой.  Марс не обиделся. Когда каждого, даже пускающего пузыристые слюни ублюдка, считаешь своим отпрыском, то и сам становишься добрее и великодушнее.  В конце концов, у простого люда нет так уж и много способов выразить свои политические взгляды, одобрить или осудить действия консулата. Из этих немногих способов, помидорка - едва ли не самый действенный жест протеста.
Вилла, пустующая большую часть года, находилась за пределами городских стен – у подножия Везувия. Величественная, окруженная зеленью, она располагалась в отдалении от человеческой грязи и вони,  возвышалась над городом и притягивала к себе завистливые взгляды. Она отражала статус своих хозяев и их отношение ко всему, что находится ниже уровня глаз. Просто дом в Помпеях выбирала Эрида.
С балкона город был виден как на ладони. Если приглядеться, можно было увидеть, как по главной улице ведут жертвенного быка к храму Юпитера, а у седьмой колонны палестры гимнаст трахает шлюху во имя Венеры. А если глянуть немного погодя, можно увидеть, как жрец с гимнастом пожимают друг другу руки у входа в лупанарий.
Марс приехал на виллу позже Дискордии. Он старался как можно ярче обозначить свой приезд,  верхом проезжая по главной улице с вереницей конных легионеров за спиной, а позже нанес визит городскому магистрату. Обсудил с ним военные успехи, предстоящие игры и урон, нанесенный городской казне необъятными аппетитами войны. А также скромными нуждами городского главы, который старательно подпирал надутым животом старый, никуда не годный и чудом стоявший стол – «а как же заменить, претор, если казна пуста?»
Марс не ответил на этот вопрос, но обещал подумать.

У ворот он встретил Дискордию. На самом деле он заметил ее издалека. Ее, ее хитон, развевающийся на ветру, ее взгляд, устремленный вдаль… заметил и пустил коня шагом.
Со стороны казалось, что Кьянея ждала мужа. А вот Эрида не очень. Да и мужа у нее отродясь не водилось.
- Ты ждешь меня? – спросил он, спешиваясь с коня. Парадные доспехи сверкнули в закатном солнце, издевательская улыбка Марса тоже сверкнула. Держа лошадь под уздцы, он подошел к Дискордии, приобнял ее и коротко поцеловал в плечо. Его ласковую улыбку видели все, включая мальчика-виночерпия и коня, а вот слова не слышал никто. Кроме коня, но он него у Марса секретов не было – У нас много дел. Убей кого-нибудь, взбодрись, и приступим.
Под «много дел» он подразумевал, в первую очередь,  поесть, но Эрида все планы зарубила на корню.
Марсу ничего не оставалось, кроме как ужинать в одиночестве, а потом заниматься делами второй важности.
Он резвился с лошадьми во дворе, нисколько не задумываясь о том, что он нем подумают люди. Да и вряд ли безвольные люди подумают о чем-то ином, кроме как о сохранении своей жизни в тот момент, когда их топчут кони.
Он целовал их в носы, кормил яблоками (коней, разумеется, ведь рабы едят сено), обсуждал политику, делился секретами и жаловался на Эриду. В конце концов, у Марса не так уж и много друзей, особенно тех, что позволяют ему ездить на их спине. 
Ближе к вечеру он вошел в дом, вспомнив о деле первой важности (которое вовсе не подразумевало смыть с себя пот и конский запах), громко подозвал четырех любимых рабынь и уложил себя на лектус.  Рабыни улыбались, хихикали, кормили Марса с рук, а он ласково гладил их по легко- и труднодоступным местам – все были счастливы.
А потом в столовой появилась Эрида, и Марс сел (просто он не хотел встречать ее лежа, из этого положения не было видно, есть ли в ее руке тяжелый предмет), но рабыню с коленей не снял.
- Завтра устроим прием, - он говорил задумчиво. Не то, что ему хотелось бы сказать, а то, что нужно было. Он думал о войне, о том, что стоит вмешаться. Сделать победу легкой, а победителей – гордыми.  Но Марс знал одно – его люди должны быть сильными не только за его спиной. В самом сердце республики его сила требовалась не меньше, чем в далеких землях, охваченных огнем. Интриги и заговоры, обманы и убийства – всему этому он должен уделить внимание, а войну – хотя бы единожды – позволить вести людям.
- Магистрат сказал, что смерти среди патрициев участились. Люди волнуются, - они никогда не волнуются просто так.  Как скот, заметивший лезвие ножа, точно знает, что он понесет за собой смерть,  хотя, казалось бы – откуда? – Устроим игры. Пусть увидят смерть на арене, утолят жажду зрелищ и обретут спокойствие. А в конце казним заключенных. Пусть люди будут спокойны, но не смелы. А ты…
Не успел Марс закончить свою речь, как в арочном проеме появился молодой вилик.
- Претор, люди магистрата докладывают – Альбиний Квирт найден мертвым.
Марс ничего не ответил.
Вспомни солнца луч – а вот и дерьмо.
Альбиний был хорошим римлянином, хорошим ланистой, но плохим человеком. Потому Марс ему и покровительствовал. Как бог и как претор.
- Передай, что я буду к утру. – сказал Марс и жестом выпроводил управляющего.
Он выпроводил и рабынь. И только когда все, кроме Эриды и самого Марса, ушли, он позволил себе маленькую слабость – разломал трехногий деревянный стол.
Все произошло как  в тумане, в конце он лишь обнаружил себя стоящим посреди столовой и сжимающий в руке медную ножку стола в виде львиной лапы.
- В пекло войну – какое мне до нее дело, когда и здесь моих людей убивают? – он отшвырнул ножку в сторону, она брякнулась об мрамор где-то в глубине помещения. – Они не уважают римского претора, - низко проговорил он. Он был зол. Не на кого-то конкретно, а на всех разом. Марс передумал искать виновника – теперь он накажет всех, – так пусть же боятся римского бога.
Он хмуро посмотрел на Эриду. По ее лицу сложно было понять – серьезна ли она или пытается скрыть улыбку.
- Заберем его гладиаторов и сами подготовим их к играм, - он опустился в кресло напротив Эриды и внимательно посмотрел ей в глаза. Ожидал поддержки или приступа бурного смеха. – Обустроим здесь лудус.
[SGN]http://savepic.ru/6055413.gif[/SGN]

Отредактировано Ares (2014-10-06 16:29:37)

+1


Вы здесь » In Gods We Trust » Незавершенные эпизоды » (74 г. до н.э.) Ad Roma


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC