In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Основная игра » (21.01.2014) Яблочко от яблоньки


(21.01.2014) Яблочко от яблоньки

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время действия: 21 января 2014 года
Участники: Намтар, Энлиль
Место событий: конспиративная квартирка Энлиля и Сета в Штатах
Описание: Намотав на ус сводки последних жареных новостей божественной хроники и зная своего отца, Намтар предположил причастность Энлиля к некоторым печальным событиям и отправился на свидание к папеньке, а в результате обрел вещдоки и щекотливый семейный разговор.

+1

2

Намтар имел склонность считать себя богом рассудительным. Впрочем, когда тебе не нужен сон, в божественные дела ты по скромности своей не лезешь, бизнес прекрасно идет своим чередом без твоего вмешательства, а гедонистические желания потешить бренное человеческое тело кажутся откровенно глупыми, ничего другого не остается, кроме как посвятить свое свободное время размышлениям.

В последнее время богатую пищу для них преподносил никто иной, как горячо любимый отец, о котором и хотелось бы забыть, да никак не получается. Первое, что заставило Намтара насторожиться, – оброненные Эрешкигаль в светском разговоре слова о том, что Энлиль созывал богов шумерского пантеона для помощи Сету. Намтару это определенно не понравилось. И не потому, что его не пригласили, – делиться своими и без того иссякающими силами с каким-то египетским уродцем бог смерти точно не стал бы. Проблема была в том, что Намтар к своем недовольству ясно осознавал одну вещь: в некоторых вещах он похож на отца гораздо больше, чем на мать. Энлиль тоже не стал бы помогать представителю чужой семьи. Безвозмездно.

Вопреки расхожему представлению о подземных богах как о персонах зажатых и нелюдимых, за века дипломатической службы родной Иркалле Намтар успел обзавестись обширными связями, а выйдя на поверхность, расширил круг своих знакомых влиятельными персонами мира людского. Все это позволило ему достаточно быстро связать неожиданную братскую любовь между Энлилем и Сетом, ряд трагических событий, потрясших божественный бомонд, и, наконец, небольшую холостяцкую берлогу в Штатах, снятую достопочтенным Тилем Рихардом Кайзером. Именно туда бизнесмен Рори Киган и летел в эту самую минуту, флегматично глядя в иллюминатор на белое марево облаков.

У Намтара не было ровно никаких доказательств – одни догадки. Предположения. Возможно,  у его отца есть некие артефакты, способные лишить богов силы. Возможно, у него есть далеко идущие планы на них. Возможно, такие же планы есть и у Сета. И совершенно очевидно, что при таком раскладе нужно приложить все усилия, чтобы обезопасить себя. Итак, у Намтара не было ровно никаких доказательств – и он летел в США, чтобы их получить.

Поймав такси у аэропорта, Намтар назвал адрес нужного дома и даже перекинулся несколькими ничего не значащими фразами с водителями. Бог смерти презирал людей, но ещё больше – попытки строить хорошую мину при плохой игре. Начав жить в человеческом мире, нужно было принять его законы. В частности, именно поэтому он выбрал путешествие на самолете – не вызывает подозрений, соответствует принципам, экономит энергию. Разве что безумно раздражает, но ради любимого папеньки можно и потерпеть.

Легко внушив консьержу симпатию к европейскому гостю, Намтар получил ключи от квартиры и, поднявшись, отпер дверь. Брезгливо поморщился: увиденное определенно не тянуло на холостяцкое гнездышко, в котором Энлиль мог скрываться от божественной супруги. Тем более, Нинлиль непутевого супруга везде нашла бы.

Бог смерти снял пальто, скрупулезно вытер ноги и опустил зонт-трость в подставку у двери. Пройдясь по комнатам, он наконец нашел то, что искал: дорогой письменный стол плохо сочетался с довольно скромной по божественным меркам обстановкой. Намтар присел у него и начал методично простукивать днище, пока не обнаружил полость внутри. Так же спокойно взломав нехитрый механизм, он вытащил шкатулку. Приоткрыл: внутри лежала побрякушка с большим тусклым камнем. Определенно не подарок любовнице.

Намтар предполагал, что если это и артефакт, то далеко не самый сильный и явно оставленный здесь для отвода глаз, чтобы возможный похититель не искал остальные. Но богу смерти не нужны были сильные артефакты. Ему был нужен повод для разговора с Энлилем, и он его нашел.

Посланник Эрешкигаль прошествовал к бару, вытащил бутылку коньяка и плеснул немного в стакан. Затем достал телефон и набрал номер мобильного господина Кайзера, предоставленного одним из его постоянных партнеров.

- Здравствуй, отец. Не желаешь ли скоротать вечерок в обществе старшего сына и бутылки коньяка? Впрочем, алкоголь в вашем баре отвратительный, - Намтар знал, что отец сам производит часть вина, представленного в баре, но из упрямства никогда не покупал эту марку, а потому с чистой совестью считал её ни на что не годной. - Надеюсь, это у Сета такой паршивый вкус. Будь моя воля, я бы не доверил даже самый слабый артефакт богу, не способному разбираться в коньяке. В следующий раз привезу тебе что-то из своих запасов. Не уверен, что здесь, в США, можно найти что-то стоящее.

+1

3

[AVA]http://sd.uploads.ru/oyNeS.png[/AVA]Америка не нравилась Энлилю, но здешние люди ничуть не хуже других годились как источник дополнительной энергии. Во всяком случае, было бы нелепо не попытаться воспользоваться ресурсом, который оказался под рукой – так считал Энлиль. Поэтому когда у него выдался свободный день, он отправился к человеку, который знал его уже давно – по людским меркам, разумеется. Это был Дэвид Барелл, кинопродюсер и ловкач, любитель всевозможных загадок, мистификаций и эзотерики – словом, человек абсолютно религиозно безграмотный.

– Энлиль! – возопил он, едва завидев шумера, и помахал рукой, призывая его присоединяться. – Иди сюда, мне интересно твое мнение. Смотри! – Дэвид нетерпеливо потыкал пальцем в монитор.

Он звал Энлиля его настоящим именем с тех пор как владыка воздуха однажды под коньяк поведал ему историю о том, кем является на самом деле – которая, разумеется, была воспринята Бареллом как розыгрыш и отличная шутка. К тому же, ему понравилось звучание.

Бокал с вязкой янтарной жидкостью въехал в ладонь шумера. Дэйв освободил кресло у стола, придвинул себе пуф и уселся на него верхом, а Энлиль, пожав плечами, устроился на предложенном месте и бросил взгляд на экран.

– Я провожу кастинг. Хочу снять фильм. Про твоих любимых шумеров, тебе понравится.
Услышав это, Энлиль порадовался, что зашел вовремя – потому что он имел серьезные и обоснованные сомнения, что ему может понравиться результат, если он с самого начала не возьмет это дело на контроль.

– Там будут приключения, всякие путешествия с поиском артефактов, египетские боги, шумерские боги, война, любовь, спецэффекты, красотень! Конечно, чтобы все получилось, как надо, нужно вложиться, я пока только ищу спонсоров…

Энлиль, пряча улыбку, скользнул взглядом по лицу Барелла. Вот ведь сукин сын, сразу взял быка за рога.

– …Вон, вон, смотри! Конфетка, правда? Я хочу взять ее на роль твоей жены.
На этот раз Тиль Кайзер вскинул бровь вполне демонстративно, а Дэвид радостно расхохотался и хлопнул его по плечу.
– Хочу, чтобы она сыграла шумерскую богиню, Нинлиль.
Энлиль понимающе кивнул.
– Нет.
– То есть как – нет? – опешил Барелл.
– То есть никак нет, – спокойно ответил владыка воздуха. – Может, в постели она и хороша, но на верховную богиню не потянет.
Дэвид нахмурился.
– Ну, и кого я тогда возьму? Нет, ты посмотри получше, гляди, какие… глаза!
Но Энлиль уже не смотрел.
– Николь Кидман.
Дэвид внезапно заткнулся, как будто с разбега наткнулся на стену, но переключился практически моментально.
– Проспонсируешь?
– Проспонсирую.
Барелл хлопнул в ладоши, как будто надеялся покрепче ухватить внезапную удачу за хвост.
– Хотя вообще-то, Кидман – та еще стерва.
Энлиль усмехнулся.
– Думаешь, у богинь нрав легкий?

Раньше, чем Дэвид успел ответить, у Тиля Кайзера зазвонил телефон. Номер был незнакомым. Жестом оборвав поток красноречия Барелла, Энлиль ответил на звонок. Этих интонаций он не слышал уже довольно давно.

– Намтар, – утвердительно произнес глава шумерского пантеона. – Я скоро подъеду, чувствуй себя как дома. Только не трогай руками чужие игрушки, – как заботливый отец предупредил Энлиль и нажал на кнопку отбоя.

– Мне пора. Работай, Дэйв. Я пришлю к тебе на днях своего финансиста, обсудите с ним насущные вопросы.

Двумя минутами позже Энлиль уже ехал туда, где его дожидался сын. Во время короткого телефонного разговора Намтар ясно дал понять, как много ему известно. Про Сета могла рассказать Эрешкигаль. Про артефакты он мог выяснить откуда угодно, но догадаться, где они находятся сейчас… Энлиль хмыкнул и крутанул руль, заворачивая на парковку. Он всегда знал, что Намтар – смышленый мальчик. При всех своих тараканах. И теперь выходило, что Намтар в игре.

– Здравствуй, сын, – поприветствовал его Энлиль с порога гостиной. – Вижу, ты неплохо тут освоился. Как мать?
Владыка воздуха прошелся по комнате, взял себе бокал, сел в кресло напротив посланника Эрешкигаль и поставил бокал на журнальный столик – посмотреть, как поведет себя сын и соблаговолит ли налить отцу.

– Я рад тебя видеть, Намтар, – сказал Энлиль, и это было правдой, несмотря на все отягчающие обстоятельства. – Говори.

+2

4

Пока разлюбезный папенька добирался до места семейного воссоединения, Намтар расхаживал по комнате, пытаясь заставить себя поверить, что увлечен  пресным рисунком обоев на стене. Да, гораздо патетичнее было бы дожидаться отца, сидя в кресле и потягивая дешевое пойло, при этом брезгливо морщится после каждого глотка, и Намтар, знающий толк в пафосе, наверняка бы так и сделал, не будь у него хоть крупицы инстинкта самосохранения.

Связываться с верховным богом всея шумеров всегда было себе дороже. Сейчас же, если подозрения Намтара верны, это, как бы ни был плох каламбур, грозит богу смерти смертью. Уповать на родительскую любовь откровенно бессмысленно: отношения с первенцем у Энлиля были более чем натянутыми, а даже если бы все сложилось иначе… Любовь – чувство слишком уж человеческое и среди богов встречающееся крайне редко. Преданность семье, свойственная шумерам – не более чем атавизм своеобразного «кодекса чести» и проявление все того же инстинкта самосохранения. А сейчас он должен был диктовать Энлилю единственно верную тактику: развоплотить зарвавшегося юнца, едва тот откроет дверь. Поставить Намтар мог лишь на одно: возможно, его отец, так же, как и он сам, имеет склонность к рискованным играм.

Ему все же удалось совладать с собой и опуститься в кресло. Вовремя – на пороге комнаты появилась фигура Энлиля. Не в царственной тишине, разумеется.

- Прекрасно.  С момента вашей недавней встречи она ещё не успела соскучиться. Но я могу передать привет, - Намтар привстал, приветствуя отца. Элементарная вежливость. Меньше всего ему хотелось прослыть нахалом. В их семье роль невежи прочно закрепилась за Нергалом.

Негромко стукнула о столешницу ножка бокала, и бог смерти смерил отца оценивающим взглядом, догадываясь, что точно так же отец проверяет и его. Намтар так долго пробыл «на посылках», что любой намек на необходимость прислуживать мог вывести его из себя. Но не сейчас. Намтар отдавал себе отчет: он пришел не требовать и не просить. Он пришел говорить, а это требовало минимальных дипломатических уступок.

Наполнив бокал отца, бог смерти откинулся на спинку кресла и неспешно проговорил:
- Не стану скрывать, меня тревожит сложившаяся ситуация. Ты затеял опасное предприятие, из-за которого ты сам и, что немаловажно, весь шумерский пантеон могут нажить себе немало врагов. Более того, ты выбрал в союзники женщин… Отец! Я все могу понять, я и сам питаю огромное уважение, например, к матушке, а с Иштар нас вообще связывает давнее и весьма близкое знакомство, которое не дает мне усомниться в её способностях, но доверять серьезные дела богиням? Нервным, ненавидящим друг друга, импульсивным и бесконечно капризным? Впрочем, они ещё ничего по сравнению с Сетом. Египтяне никогда не славились… знаешь, основательностью. В общем, я просто хочу предложить свою помощь. Как тебе известно, я никогда не рвался сводить с тобой близкое знакомство, но предприятие с артефактами слишком рискованное, чтобы вспоминать семейные обиды. Тебе нужен помощник другого рода, Энлиль. Сдержанный. Надежный. С хорошими связями. Работающий в интересах нашего пантеона. И, что немаловажно, немногое просящий за свои услуги.

+1

5

Не прошло и трех месяцев, как они решили продолжить.

По некотором размышлении Намтар все-таки наполнил его бокал – непринужденно и между делом, как если бы это было нечто естественное и не заслуживающее особого внимания. Энлиль едва заметно улыбнулся.

– Спасибо, – сказал он и отставил бокал в сторону. Он с самого начала не собирался пить. А посмотреть на реакцию Намтара – собирался. В конце концов, это было намного интереснее алкоголя.

Энлиль слушал и восхищался. Всегда приятно послушать речи сыновей – каждый раз узнаешь много нового. Например, что его старшенький вдруг – на каком-нибудь шестом или седьмом тысячелетии существования – обеспокоился судьбой пантеона. Кто бы мог подумать! Даже более того: Намтар решил принять в этой самой судьбе непосредственное и деятельное участие – и тут же сунул нос, куда не следовало, и разнюхал больше, чем следовало бы, и наверняка больше, чем он готов был признать сходу. В способностях своего старшенького Энлиль никогда не сомневался. Он вообще высоко ценил таланты своих детей. Но обычно делал это молча, чтобы они не возгордились. Некоторым это не помогло.

Так или иначе, Энлиль не испытал ни тени расстройства из-за того, что Намтар пытался – вполне успешно – влезть в его дела. Пожалуй, в глубине души глава шумерского пантеона именно этого и хотел: снова собрать семью вокруг себя и воскресить их для мира. Увы, южная темпераментность и общая склонность активно этому препятствовали. Не то чтобы ему не удавалось договориться с женщинами пантеона – удавалось. Только потом они все равно все делали по-своему, в решающий момент выкидывая какие-нибудь экстравагантные коленца, поэтому на них сложно было полагаться. Сложно и недальновидно. В этом смысле Намтар был прав. И в то же время, Сета они все-таки исцелили – причем совместными усилиями, что было очень нелегко организовать. Впрочем, один успех не мог являться показателем системы.

С сыновьями же, как считал Энлиль, могло что-то получиться. Однако для этого необходимо было, как минимум, вызвать их интерес, а это означало, что они сами должны были к нему прийти. И Намтар пришел. Первым, как и полагается по старшинству. Энлиль был доволен. Разумеется, он не торопился показывать это сыну.

Описание родственников по Намтару соответствовало истине. Описание египтян, в значительной мере, тоже. Только его драгоценный отпрыск отчего-то позабыл, что любую из щедро выданных характеристик можно смело проецировать и на него самого. «Сдержанный», «надежный». Свежо преданье.

Подхватывать избранную сыном линию и говорить о цене означало сразу принять его предложение, а это было бы слишком легко и, возможно, даже подозрительно. Энлиль возложил руки на подлокотники кресла, относительно удачно имитировавшего божественный трон.

– Чем ты можешь доказать свою надежность, Намтар? Как ты сам заметил, мы друг друга почти не знаем. – Это, впрочем, была не совсем правда. Или даже совсем неправда. Но неправда удобная. – Так почему я должен на тебя положиться?

Ни «нет», ни «да» – «я подумаю», «может быть». Однако Намтар ведь и не мог ждать от него моментального согласия, не так ли?

+1


Вы здесь » In Gods We Trust » Основная игра » (21.01.2014) Яблочко от яблоньки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC