In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Незавершенные эпизоды » (11/1955) Stairway to Heaven


(11/1955) Stairway to Heaven

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время действия: Ноябрь 1955 года.
Участники: Кутх, Таурт.
Место событий: Психиатрическая лечебница, США
Описание: Хотя бы раз в жизни бог обязан побывать в лечебнице для душевнобольных. А если уж в подобном месте встречаются сразу два бога… То либо богам хана, либо психушке пиздец.
Вне зависимости от исхода, лучше держаться друг друга и попробовать отыскать свою стремянку на небеса. Или, хотя бы, дверь на улицу.

Отредактировано Taweret (2014-09-01 20:34:31)

+1

2

Здесь много курили и играли в карты и монополию. Ничего, кроме бесконечных сигарет, зажатых между дрожащих, желтоватых от никотина пальцев, ничего, кроме мягких шлепков замусоленных карт о пластиковые клеенки столов и безуспешных попыток купить отель на пляже. А еще были таблетки. Таблетки, повышающие настроение, таблетки понижающие настроение, таблетки, чтобы есть и таблетки, чтобы спать. Таблетки, после которых человек превращался в слюнявую куклу из папье-маше и таблетки, благодаря которым на лицах появлялись блаженные улыбки.
Окрашенное в казенный серо-желтый цвет пространство угнетало само по себе. Еще больше угнетали вялые, передвигающиеся как осенние мухи, люди. Основное правило –  не высовываться, быть как все – и тогда наступит исцеление. Исцелившихся Джейн еще не видела, только тех, которые ушли. Куда – она не знала, но сомневалась, что в их жизни что-то сильно поменялось. Разве что стены серо-желтого кисельного мира немного раздвигались. Совсем слегка.
На самом деле, жить здесь было можно. Особенно тем, кому больше негде.

Джейн Доу могло быть двадцать или сорок лет. У всех пациенток (кроме совсем уж дряхлых) были расплывчатые, как будто смазанные черты лица, по которым невозможно определить возраст, но только у Джейн в истории болезни, под графой «дата рождения» стоял жирный прочерк. Как и в месте рождения. На вопрос: «Откуда ты?» Джейн грубо ответила: «Из пизды», и практикант, оформлявший ее документы, густо покраснел и засмущался писать эту горькую правду жизни.
Джейн, как и все, курила, играла в карты и монополию и даже пару раз пыталась есть ананасы с картин и разговаривать с цветами, но лечащий врач шепотом посоветовал ей не придуриваться. Оказалось, что «быть как все» - не значит копировать действия всех пациенток.

Тем более, в отличие от большинства из них, Джейн точно знала, что она больна, и что лечению это не подлежит. Она не помнила ровным счетом ничего из своего прошлого, зато порой вспоминала то, что было за тысячи лет до ее рождения. Женщина научилась этим пользоваться: стоило заговорить о прошлом  - ей давали таблетку. Таблетки помогали забыться и не видеть того, чего никогда не было, не могло быть, не слышать голоса, не разговаривать на никому неизвестном языке.

Так продолжалось несколько месяцев, а, может быть и лет – в лечебнице не было календарей, пока Лиза не родила.
Откуда у Лизы ребенок – никто так и не смог узнать. Быть может, от персонала, а, быть может, она, как и многие из девушек, тайком пробралась в мужское отделение. Беременность обнаружили слишком поздно, и не смогли ликвидировать, ребенку суждено было родиться и почти сразу же быть отнятым от матери.
Если накачанная таблетками Лиза отреагировала на это с адмиральским спокойствием, то Джейн закатила масштабную истерику, в кровь разбив кулаки об лицо санитара и зашвырнув горшком с подыхающим цветком в главного врача. Ночь она провела привязанной к кровати, а утром двое крепких улыбающихся ребят со старшей сестрой во главе ласково рассказали женщине про шокотерапию.
На что Джейн, еще со вчерашнего дня пребывающая слегка не в себе, с видом знатока заявила, что шокотерапия – это увидеть Сутеха после битвы с Мехенти, а все остальное – херня, позволила облачить себя в смирительную рубашку, и с гордо поднятой головой сама пошла в процедурное отделение.

В одном из длинных, извилистых как кишка, коридоров, ведущих в камеры пыток, она впервые за все пребывание здесь увидела человека, похожего на нее. Она не знала чем, не знала, откуда ей в голову пришло подобное знание, не знала даже, чем они похожи, но была твердо уверена в том, что им необходимо хотя бы поговорить. Женщина резко остановилась строго под тускло мигающей лампой, и в упор посмотрела на молодого человека. Санитары закопошились, пытаясь сдвинуть ее с места, но Джейн – откуда только силы взялись – осталась стоять, как вкопанная, мысленно передавая сигналы SOS, хоть и знала, что люди не слышат мыслей друг друга. 

[AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-09/02/mrqewifrkgxa.jpg[/AVA]

Отредактировано Taweret (2014-09-02 07:16:40)

+3

3

Разнообразие больницы не могло не восхищать. Сегодня обосрался Энди, а завтра Фредди, сегодня санитары метелили старика Боба, а вчера им приглянулся Полковник, сегодня на завтрак была овсянка, завтра будет овсянка, и вчера случится заново. Невероятно веселое место. Один медбрат имеет женское отделение, второй мужское, а третий развлекается избивая новеньких. Цитадель насилия, порока и беспросветной тоски. И что он здесь делал?
Ах да, Джон Хикс, просто Джон, Джонни, Пернатый, Дрыщ, Хрень, и еще сотня подобных прозвищ коими его награждали пациенты и санитары. Первое, верно, но для кого как. Джона звали не Джон, и в этом одна из загадок его существа. Как его звали? Кто ж поймет, но в документах числилось это имя. А видел он их впервые.

Поймали его в одной из покинутых резерваций, голого, в ворохе перьев, и в чужой квартире. Врач считает, что квартира была его, но это так же глупо, как называть его Джоном. Приписали шизофрению, попытку суицида, агрессию, и формальную предрасположенность к оккультным наукам. Врач думает, что он приносил ворон в жертву не то демонам, не то еще кому. Но кроме перьев, у них ничего нет.
А НеДжон знает правду. Они не нашли тел, потому что он сам Ворон. Для него это очевидно, он еще помнит, как крылья ловят потоки ветра, как выглядит мир с высоты полета, как звучит речь его братьев и сестер, что люди принимают за противное карканье. Он Ворон, но почему то у него забрали крылья и натянули человеческую кожу, противную и непривычную. И это его проблема. Потому что Врач говорит, что вороны не бывают людьми.
Врач, страдает наркотической зависимостью и ворует морфий. У него ест интрижка с медсестрой, а еще одна из его пациентов вздернется в следующем месяце, использовав в качестве петли его ремень, пока он отключится после непосредственного превышения полномочий в ее палате. Сам Доктор, умрет через год. НеДжон это прекрасно знает. Он видит каждого человека, его пути и завершение, но не видит даже собственного имени и того, почему он не Ворон. Все это раздражает.

Он долго пытается выбраться из клетки, потому что НеДжон не гребаная канарейка, чтобы сидеть взаперти на забаву людям. Но сначала мешают таблетки, а потом люди. Они травят его, связывают и бьют. НеДжона сложно победить. Он сильнее людей, хотя откуда в птичке столько силы? Тело болит, но заживает на нем как на собаке. Как на Вороне. НеДжон видит выход для других, и для большей части он ведет в морг, а его, в женское отделение. Хотя, многих туда тянуло и по другим причинам.
Когда его нить впервые дрогнула и сменила направление, НеДжон решил не медлить. У всех заключенных, которых назвали тут пациентами, были свои уловки. У Жирного Роди к примеру была заточка, Фредди и Джордж носили при себе складные ножики, пряча их с разным успехом от санитаров. У Ворона был гвоздь. Длинный, старый, ржавый гвоздь, который он ночами затачивал скуки ради. Он был вшит в подкладку его кофты, выделенной государством и больницей, и никого по сути не трогал, так как и сам НеДжон держался от людей подальше. Он не чувствовал к ним ненависть, только жалость, которую отец мог испытывать к детям.

При выходе в коридор, его внезапно никто не поймал. Стараясь особо не шуметь, он двинулся вслед за нитью, которая приобретала насыщенный цвет золота, солнца и горячего песка. Нить вела к женщине. Он сомневался, что женщина была женщиной, он не видел ее будущего, не видел прошлого, она не была человеком. И не была птицей, как он. Но это был ключ к выходу из этого ада уныния, и НеДжон должен был его использовать.
Гвоздь легко вошел в шею санитара, пробивая сонную артерию и прерывая его путь. Он должен был умереть в старости от рака, но Ворон спутал карты судьбы, взмахом ржавого гвоздя.

+1

4

Собственный разум представлялся Джейн старым английским особняком. В нем было множество комнат, запутанных коридоров и лестничных маршей. Дом был старым, его фундамент просел, в крыше и полу зияли дыры, а ступеньки проваливались под ногами. По дому шныряли жирные крысы. Крысы шипели, стоило женщине подобраться к чему-то действительно важному. И, как в любом порядочном особняке, в доме Джейн обитали призраки.

Когда очаровательный психопат, в котором Джейн почувствовала родственную душу, обезвредил одного из ее конвоиров, женщина не растерялась. Резко обернулась к замешкавшемуся санитару, явно не ожидавшего сопротивления со стороны слабых, накачанных препаратами и подавленными собственными страхами психов. Ударила ногой в пах, а когда тот согнулся вдвое и севшим голосом справился о состоянии ее здоровья грубым: «Ебанулась!?», направила второй удар в столь удачно подставленный кадык. Послышался противный хруст, его эхо тревожно отозвалось откуда-то из глубины души: «Ты поступаешь плохо».

– Это плохо, – подытожила она, со смешанным чувством ужаса и мрачной удовлетворенности наблюдая за валяющимися на полу санитарами. Они умирали. Один – зажимая руками рвущуюся из горла кровь, что-то невнятно хрипя и клокоча, другой – тихо, не шевелясь, с повернутой под невероятным углом шеей. Деятельный мужчина, не иначе, как волею судеб, оказавшийся с ней в одном коридоре, уже корпел над освобождением ее из смирительной рубашки. А это, напротив, было хорошо. Таймер, отсчитывающий секунды до появления подмоги, заработал. Все, цейтнот.
Выбор был невелик. Либо назад, в кунсткамеру, либо вперед, к камерам пыток. Женщина, сладко потянувшись и с наслаждением, до хруста, размяв плечи, сделала несколько неуверенных шагов сначала в одну сторону, затем в другую и замерла, увидев, как за угол заворачивают двое державшихся за руки детей.
Призраки вырвались наружу. Навязчивая мысль, преследовавшая женщину с той минуты, как у бедняжки Лизы забрали ребенка, заметалась среди переходов и тупиков, среди лестничных маршей и обрывающихся полов и, на выходе из дома превратилась в нечто иное. Джейн занервничала, принялась обкусывать высохшую кожу на губах и заламывать руки. Забыв и про своего неожиданного спасителя, и про то, что им обоим нужно Оказаться как можно дальше от места, где произошло преднамеренное убийство. Она дернулась было в направлении, в котором скрылись дети, но, не сделав и пары шагов, остановилась, тупо взирая на подползающую к ступням кровь санитара. В ее голову пришла одна штука, и она сразу же успокоилась, улыбнулась своим мыслям и, наконец, обернулась к своему спасителю.
Одна она не справится. Но вот вдвоем… Возможно, вдвоем им удастся вырваться из вязкой паутины сумасшедшего дома. Возможно, они будут первыми, кто по-настоящему выберется отсюда.
Да, разумеется, именно так все и будет.
– Ты помог мне, а я помогу тебе, – на лице женщины появилась бледная тень благодарной улыбки. – Здесь меня называют Джейн, а как по-правильному, я не помню.
И протянув руку в приветственном жесте, доверительно шепнула:
– У меня в венах вместо крови песок. Я проверяла. А теперь пойдем, здесь нельзя больше оставаться. Если они оживут, то будут очень злыми. А если нет, то злиться будет кто-нибудь еще.
Возможно, это была не совсем та информация, которую следует предоставлять при первом знакомстве. Но отчего-то Джейн казалось, что если кто-то из жителей Бедлама может ее понять, то только этот парень.

– Я смогу вывести нас отсюда, совсем, целиком. Только сначала надо вернуть детей, – по пути объясняла женщина, быстрым шагом двигаясь по коридору. На долю секунды остановилась, но замешательство было недолгим. Она кивнула сама себе и с уверенностью добавила. – Моих детей.
Стоило им только свернуть, как из-за угла послышался оглушительный визг и звон посуды. Джейн быстро прильнула к стене и зажмурилась. Все было очень просто: если не видит она, то никто не сможет увидеть ее.

[AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-09/02/mrqewifrkgxa.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » In Gods We Trust » Незавершенные эпизоды » (11/1955) Stairway to Heaven


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC