In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (13/02/2014) Ах да, я прибил вас к паркету... Бедный...


(13/02/2014) Ах да, я прибил вас к паркету... Бедный...

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время действия: 13 февраля 2014 года
Участники: Люцифер, Садрагиэль
Место событий: Преисподняя, башня Люцифера.
Описание: романтический вечер с Сатаной: как выжить и получить удовольствие.
Ахтунг: гуро и мимими.

Эпиграф

Вот вам тиски, вот - набор плетей.
Сломать вам пальчик? Какой конкретно?
Нет-нет, мне не сложно. Все для гостей.
Ай... Сломали все десять... Бедный...
А дайте-ка, я вас лицом об стол -
Потом попудрим - и незаметно.
Ну, что вы стоите, как некий столб?
Ах да, я прибил вас к паркету... Бедный...
(с) "Несчастный случай" - Садо-мазо

Отредактировано Sadragiel (2014-09-13 00:06:44)

+2

2

Чай сиял и переливался, будто сконденсированная радуга, напитанная ярким светом. Он устраивал танцы вкуса на языке и срывался в глотку водопадом тепла и света. Садрагиэлю подумалось, что, если после чаепития кто-то - он непроизвольно покосился на Князя Тьмы - захочет поковыряться в его желудке, то ему даже дополнительное освещение не понадобится.
Не так уж часто среднекалиберный демон имеет возможность разделить трапезу с самим Дьяволом, но если верить, надеяться и раскидывать на дороге гвозди, рано или поздно на твоей улице перевернётся грузовик с удачей. Садрагиэль буквально выгрыз свой шанс, вырвал из глоток сотен конкурентов - и теперь раз в неделю мог заглянуть в башню Самого. Игнорируя все условные знаки в виде галстука на ручке двери - или букета цветов, или повешенного на той же ручке прошлого визитёра. Зайти, посидеть, побаюкать в ладони тонкую костяную чашку, хлебнуть сжиженной радуги (не стоило, не стоило думать, из чего каких ингредиентов он состоял на самом деле. Обычному человеку - чтоб не сблевать, ангелу - чтоб удержаться от очищающего утопления Ада в мировом океане, демону - чтобы не сдохнуть от зависти), поговорить.
Разговор шёл на нескольких уровнях. Вслух произносилось одно, обычный белый шум светской беседы о странной погоде и двухголовых демонах-людоедах. В жестах проступало другое. В бесконечно добрых глазах напротив - третье. И было его так много, что даже у демона страха и безумия пересыхало в горле.
Он не боялся, не умел. Тело же было напугано до полусмерти.
Садрагиэль залил в себя последние глотки чая, поднялся. Десять минут прелюдий прошли, полагалось приступать к главному. Он отошёл от стола-подковы, приблизился к сплошному стеклу, отделяющему башню от окружающего мира. И принялся раздеваться. Без рисовки, сугубо экономными движениями того, кто ценит своё и чужое время. Расстёгивал, ослаблял и стаскивал, отбрасывал в сторону и тут же прощался со снятым предметом одежды. Взглядом блуждал по просторам Преисподней, пышущим лихорадочной активностью обитателей, скал, деревьев и даже почвы. В последнее время Ад выглядел как Диснейлэнд курильщика. Причём предпочитавшего гаванские сигары. Вымоченные в кислоте. Видимо, Светоносному захотелось новых красок. Или он просто сошёл с ума ещё качественней, чем раньше.
Разоблачившись полностью, Садрагиэль потянулся, разминая мышцы. Своё тело он любил - отличный механизм, как говорят, по образу и подобию, почти не поддаётся износу, выглядит очень даже ничего. И тем безоглядней дарил его каждый раз своему владыке. На зависть всем. Конкурс на роль четверговой пыточной жертвы Люцифера был просто адским.
- Сегодня вы заточили инструменты? Как мило. Право, вы балуете меня, - обронил он, поворачиваясь к месту основного действа их еженедельных встреч.
Полюбовался игрой света на лезвиях. Пробежался пальцами по зубьям пилы. О, старая подруга.
Отступил к торчащим из купола острым крючьям, на которых вскоре предстояло повиснуть. Крючья напоминали стилизованные руки с длинными хищными пальцами - и Садрагиэль не сомневался, чьи.
На пятом безымянном пальце не хватало ногтевой пластинки. И можно было догадываться, в чьих потрохах затерялся ноготь. Демон непроизвольно коснулся живота, обводя не успевшие затянуться шрамы. Да, недостающая часть откликнулась.
Может, если хорошо попросить, владыка в этот раз извлечёт всё.
- И всё-таки, - Садрагиэль старался пользоваться тем, что пока ещё может говорить. Иногда Сатане хотелось побеседовать с его костями в тишине, тогда приходилось только мычать в зашитый рот (под язык в таких случаях заботливо вкладывалась сливочная помадка). - Прошу вас, приходите на следующую встречу нашего клуба низвергнутых Михаилом. Вы знаковая фигура для всех нас, многие готовы изорвать себя до смерти, лишь бы получить возможность увидеть вас. Я не шучу, один из недавних падших самым натуральным образом порвал себя на куски. Я сохранил для вас его трахею, подумал, вам будет приятно.
[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/0779cb3e542222869722ed569e40e500.png[/AVA]

+2

3

[AVA]http://sd.uploads.ru/XJEfA.png[/AVA]
Люцифер не помнил, когда придумал традицию еженедельной жертвы самому себе, и чего тогда было в ней больше - самопоклонения или творческого кризиса. Но традиция прижилась, каждый год устраивался конкурс на жертву, и, признаться, Люцифер был очень рад, что ныне эту почетную должность занимает Садрагиэль.
С ним было легко и весело, он точно знал, когда стоит порассуждать о культурном наследии "кровавого орла" и его влиянии на человеческую историю, а когда - просто вдохновенно ругаться. Молчать, правда, не умел, но шелковые нити и изогнутая игла всегда были тут же, на столике с прочим инструментарием, в красивом серебряном футляре.
А чего стоили попытки затащить своего Князя на собрание клуба низвергнутых Михаилом! Каждый раз приглашения звучали по-разному и к ним прилагались приятные маленькие сувениры. Тоже разнообразные. Люцифер не соглашался приходить не только потому, что не испытывал к Михаилу ненависти, а из любви к искусству - искусству Садрагиэлевой болтовни.
Отказался он и в этот раз.
Наблюдая, как Садрагиэль разоблачается, Люцифер допил чай собственного приготовления, быстро записав на стикере в виде улыбающейся рожицы: "Рецепт 13.02.14: цшич в основу; 2 ст. л. я. нз; щепотка р.д.; к.г. по вкусу". Стикер потом отправится к Аваддону, пусть готовит. Когда расшифрует.
Костяные чашечки с радужными разводами на стенках отправились в первый ящик стола, а Люцифер встал и направился к изнывающему от нетерпения Садрагиэлю.
Пожалуй, бедняга сегодня и в самом деле заслуживает пыток - в компенсацию прошлых двух раз, когда вместо поэзии распиленных сухожилий они играли в крокодила, и Садрагиэль с первой попытки угадал изображенный Люцифером "гордиев узел".
Начинать повелось всегда с крючьев - те уже тоже это запомнили и хищно перебирали пальцами.
Люцифер поднял Садрагиэля на руки, как человеческие матери носят любимых своих отпрысков, и начал по лестнице взбираться к потолку. Лестница тихо похрустывала, конечности демонов, из которых она была сделана, пора было поменять.
- У вас есть пожелания, дружочек? - любезно спросил Люцифер, передавая демона ждущим пальцам-крючьям. - Только, пожалуйста, хватит уже китайской кухни.
Садрагиэль и в самом деле испытывал склонность к пыткам, изобретенным людьми в Китае. Объяснялось это просто - продолжительностью процесса. Люцифер не мог не улыбаться этим маленьким хитростям, которые позволяли демону дольше наслаждаться компанией своего Владыки.
Возможно, после перерыва Садрагиэля стоило бы и побаловать... С другой стороны, он мог бы и не угадывать "гордиев узел" так легко.
- Я сам испытываю определенную слабость к бамбуку, тем более, ваша идея покрыть его колючками внесла приятные нюансы, но не стоит зацикливаться на чем-то одном. Разнообразие - хорошо, предсказуемость - плохо.
Спрашивал Люцифер, на самом деле, больше для проформы. Конечно же, Садрагиэль любое решение воспримет с восторгом и любовью, по-другому у него просто не получится. Китай, Иран, Таиланд, Африка - все будет ему хорошо, все в радость.
В общем, можно было приступать.
Лестница, скрипнув, пришла в движение, осторожными, скользящими шажками перенося Люцифера ближе к голове Садрагиэля. Обняв его лицо ладонями, Люцифер заглянул демону в глаза.
Там была любовь и нетерпение.
- На этот раз, дружочек, обойдемся без ниток, - сказал Люцифер. - Хорошо?
Он чуть сжал пальцы, заставляя Садрагиэля приоткрыть рот, а потом откушенный язык влажно шлепнулся на пол - хотя в болтовне Садрагиэль был так талантлив, что благодарность умудрился выговорить даже так.
Люцифер заметил, что перед тем, как оказаться на крючьях, Садрагиэль трогал пилу - и потянулся за ней тоже.
В стеклянную стену покоев врезался ошалевший от любопытства крылатый низший.

Отредактировано Lucifer (2014-09-09 17:13:35)

+5

4

В том, как Люцифер без каких-либо усилий взял демона на руки и понёс наверх, одинаково прослеживались забота и неотвратимость. Садрагиэль держался расслабленно и улыбался, даже когда заострённые концы крючьев вошли в его тело, даже когда он повис на глубоко впившихся в него пальцах. Руки Люцифера умели особенно нежно впиваться насмерть.
На губах запузырилась кровь. Садрагиэль слизал её.
- Я всецело полагаюсь на ваш вкус, - прохрипел он негромко, стараясь не расплескать изысканное ощущение: он будто был бабочкой, по доброй воле пошедшей в коллекцию, за что её наградили самой красивой булавкой. - Кстати, вы не думали о том, чтобы привнести ещё больше разнообразия в наши встречи? Мы могли бы иногда меняться ролями. Уверен, что доставлю вам немало приятных минут. О, вы украсите собой любую дыбу...
Слова прервались мокрым хлюпающим кашлем - крючья-пальцы с раздирающей нежностью вцепились в лёгкие. Садрагиэль замолк, пытаясь выровнять дыхание.
Открыл рот, повинуясь прохладному нажатию и мерцающему взгляду. Восторженно взвыл, вперемешку с плещущей из откушенного языка кровью выговаривая нечто, похожее на благодарность. Нельзя было не восхититься тем, как естественно клацнули зубы, в одно молниеносное движение отсекая кусок плоти. Мысль о том, что большая часть его языка несколько секунд пребывала во рту Князя, пронзила Садрагиэля раскалённым прутом. И ощущалась даже приятней.
Эйфория окутала так же мягко и убийственно, как аура Люцифера, как его доброжелательное внимание. Не в силах выразить её, как полагается, Садрагиэль, как мог, пытался передать безмерное счастье: улыбался, сиял глазами, сам подставлял руку под пилу. Первое движение инструмента лишь ссадило кожу, оставляя бледно-розовый след, но за ним последовало второе, третье, четвёртое. Тихие чавкающие звуки расходящейся плоти сплетались с танцем пилы в руках Сатаны. Он казался одухотворённым скрипачом, чей смычок неуловимо быстр и в едином прикосновении к струнам способен рождать волшебство. Когда зазубренное лезвие добралось до кости, Садрагиэль не сдержался, поморщился от скрежета. По его предвзятому мнению мышцы и сухожилия звучали приятней. Впрочем, он не претендовал на звание высшего ценителя. Зато "шмяк!" руки об пол прозвучал достойной кульминацией сложной партии. Чувствовался богатый опыт.
Было бы самонадеянно приписывать себе в заслуги хотя бы крупицу этого опыта, но демоны состояли из гордыни по меньшей мере на треть. Садрагиэль приписывал и гордился.
Следующей была нога. Волшебно. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в ощущения. Жар вгрызался в грудь и живот, где орудовали живые крючья. Жар обгладывал плечо. Жар сжимал раскалённым кольцом бедро, плавящий, ослепительный. Под всем многослойным спокойствием и мягкостью в Люцифере кипели страсти, которым могли позавидовать все огненные ямы преисподней, - и это очень чувствовалось, когда он брался за инструменты.
Садрагиэль старался оставаться в сознании и наслаждаться всем как можно острей. Сползти в беспамятство во время работы Владыки - это всё равно что проспать вечеринку в честь собственного дня рождения. Не то чтобы демон отмечал или хотя бы знал дату своего рождения - просто он достаточно провёл времени среди людей, чтоб усвоить, какими глупостями они заменяют старые-добрые пытки.
Он старался - но в какой-то момент мутное облако объяло его, отгораживая от самого интересного. Он даже пропустил звук падения отпиленной ноги. Обидно. Вскинулся лишь от последнего "шмяка", знаменующего, что конечностей больше не осталось.
Обнаружил, что весь взмок и дрожит, отчего крючья встревоженно извиваются внутри тела. Казалось, они гладят ходящие ходуном кости, дробно отстукивающее сердце и другие органы, стремясь успокоить. Вот она, дьявольская нежность.
Взгляд вниз выявил яркую, праздничную гирлянду из свисающих до самого пола внутренностей. Сначала показалось, что перед глазами пляшут тёмные точки. На самом деле это были муравьи-мясоеды, густо усеявшие кишки.
Демон был раскрыт, как дверной проём, настежь, и его жизнь стелилась по полу. Взамен в него проникала иная жизнь - воплощённая в мириадах крошечных тел со жвалами, усиками и шестью лапками у каждого. Люцифер никогда не отнимал, не одарив в ответ.
Садрагиэль поднял на своего князя плывущий взгляд и клыкасто, благодарно ухмыльнулся. Вместе с криками и болезненными стонами из него изливалась тёмная, разрушительная энергия радости.
Не являясь одним из самых сильных демонов, он давно уже должен был умереть от боли и кровопотери. Но всё происходило в Аду, где основным законом была воля Люцифера. А тот не хотел, чтоб его жертва-компаньон умирала. Поэтому демон жил. Чувствовал. И улыбался.
Он потянулся к Владыке, желая стереть свою кровь с его лица, но ничего не произошло. "Ах да", - опомнился он, покосившись на обрубок руки.
Фантомное ощущение, надо же. Такое убедительное и интересное.
Следующие несколько минут он вдумчиво водил культей в воздухе, ероша призрачной рукой волосы Сатаны. Они были мягкими, лёгкими и приятно щекотали ладонь. Садрагиэль пытался поделиться этим наблюдением, но откушенный язык, полный рот крови и иссякающие силы оставили от фразы только бессмысленный звук чистого восхищения.
[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/0779cb3e542222869722ed569e40e500.png[/AVA]

Отредактировано Sadragiel (2014-09-13 00:05:36)

+4

5

[AVA]http://sd.uploads.ru/XJEfA.png[/AVA]
Пытки Люцифер начинал при полном параде - в костюме и при галстуке. Хотя сам он предпочел бы что-то более практичное, кожаный фартук на голое тело, например, но, по опросам среди демонов, пытающий их князь в костюме прочно занимал место влажной мечты номер один. (Люцифер вдруг понял, что никогда не спрашивал мнения самого Садрагиэля по этому вопросу. А вдруг. А вдруг.)
Сейчас пиджак лежал на полу, а рубашка была загублена безвозвратно. Люцифер ощущал гордость. Пропитанные кровью выше локтей рукава служили как бы знаком того, что он старается и не халтурит - хотя Люцифер никогда и не халтурил в том, что касалось пыток. Он уважал своих партнеров и был благодарен им за те приятные минуты (часы, в случае с Садрагиэлем - даже дни), которые они проводили вместе.
Ну и разумеется, Садрагиэль был прекрасен - отдавался процессу безоглядно, так, что порой боль топила его с головой. Тогда Люцифер отдавал мысленную команду, и муть уходила из глаз Садрагиэля, а восприятие очищалось от патины привыкания.
Говорят, демоны не способны испытывать светлых чувств. Ох глупцы - те, кто так говорят. Если бы они были способны узнать, как чувствует себя Садрагиэль под пилой, под ножом, на крючьях, они бы захлебнулись самым светлым и чистым счастьем (если бы отделили его от боли).
Люцифер ослабил узел галстука, а после вовсе снял его, отбросив на пол. Изнутри Садрагиэля шел жар, как из печки. Казалось вот-вот, и плоть на краях длинного разреза начнет обугливаться и крошиться.
Печка...
Люцифер представил Садрагиэля с растворенным животом, в который вложены угли из-под пресловутых адских сковород, и сладко поежился, прикрывая от удовольствия глаза.
Возможно, они что-то подобное уже делали. Но и в этом тоже был талант Садрагиэля как жертвы - даже повторяться с ним не было скучно.
Он обрадуется. Он так обрадуется следующей неделе.
Вообще-то, можно было отправить кого-нибудь, кто первый попадется, за углями прямо сейчас. И на мгновение Люцифера охватил соблазн так и поступить, но потом он решил, что надо продолжать с муравьями. Муравьев Садрагиэль воспринял отлично, так что, возможно, однажды им удастся попробовать и тех красавиц, что прямо сейчас взволнованно (ах, тонкие натуры!) копошились во встроенном в стену аквариуме.
Гигантские сколопендры. Единственный момент отсутствия гармонии между Люцифером и Садрагиэлем. Демон страха не мог испытывать страх, но от сколопендр в ранах отказывался категорически. Люцифер как-то даже на своем примере продемонстрировал, что это такое - избавиться от одежды и позволить сим дивным созданиям облепить себя (так сладко, так больно!), но Садрагиэль отказался и тогда. Так серьезно отказался, без всякой наигранности, что покоренный Люцифер согласился.
И все же сколопендры требовали к себе хоть чуточку внимания.
- Прошу меня извинить. - Люцифер утешающе коснулся ладонью макушки Садрагиэля и отвлекся на так и прикипевшего к стеклу низшего. Мимолетно совсем отвлекся, так, чтобы кусок плоти из бока низшего переместился в аквариум. Осчастливленно визжа, демон отвалился, оставив на стекле окровавленные отпечатки ладоней, похожие на распустившиеся ликорисы. Ну а сколопендры, конечно, стаей набросились на предложенное угощение, образовав поблескивающий хитином клубок.
Очевидно, переживут трапезу не все - сколопендры довольно увлекающиеся создания.
Милашки.
- Я снова с вами.
Люцифер прижался губами к виску Садрагиэля, к такой твердой под прикосновением, но такой хрупкой под ударом височной кости. Он мог бы пробить ее пальцем, если бы захотел. Но вместо этого Люцифер скользнул губами к глазнице, ощутил дрожь века, приятную щекотку ресниц.
- Вы мой хороший, - безгранично нежно выдохнул Люцифер. - Откройте глаза.
И когда Садрагиэль повиновался, Люцифер осторожно тронул языком влажную поверхность глазного яблока, - а потом втянул его в рот. Клацнули зубы, обкусывая пуповину нерва.
Люцифер покатал глаз на языке, а после проглотил, быстро облизнулся и снова припал к опустевшей глазницы, потратив минуту, наверное, на увлеченный поцелуй с ней.
Отстранившись, Люцифер взглянул на свои ладони - кровь Садрагиэля впитывалась в кожу, оставляя лишь розоватые узорчатые разводы. Убедившись, что пятен, кроме тех, что уже есть, на рубашке не появится, Люцифер принялся расстегивать пуговицы - сверху донизу, по очереди, тщательно. А после прижал голову Садрагиэля к обнажившейся груди. Слыша мокрое хлюпанье, чувствуя, как вкрадчиво проливается на кожу кровь, вдыхая ее запах, похожий на северное сияние с его переливами, Люцифер прикрыл глаза и ласково сказал:
- Кусайте, моя радость. Кусайте изо всех сил. Кусайте, грызите и рвите. От этого зависит ваша жизнь.
В конце концов, он и сам иногда думал, что на какой-нибудь четверговой встрече он мог бы поменяться с Садрагиэлем местами.

Отредактировано Lucifer (2014-09-14 14:27:53)

+2

6

[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/0779cb3e542222869722ed569e40e500.png[/AVA]
"Позвольте, но я же не отвлекаюсь на других палачей", - сказал бы Садрагиэль шутливо и собственнически одновременно, если бы мог. Но Люцифер позаботился о его молчании и теперь имел возможность вволю кормить сколопендр другими демонами. Хотя казалось бы, зачем другие, когда есть готовая жертва, чьи руки-ноги уже отделены и тоже весьма питательны, а если эти "красавицы" предпочитают определённые куски, так тоже не проблема. Но что поделаешь, что поделаешь...
Садрагиэль вздохнул, отчего на губах лопнул кровавый пузырёк. Вопреки внутреннему ворчанию, он не чувствовал себя покинутым. С ним оставались аккуратные спилы и глубокие разрезы, пронзающее любопытство крючьев и мясоедская жадность муравьёв.
Его внутренности продолжали кишеть жизнью. Тысячи лапок ступали по слизистой, тысячи жвал впивались в плоть. Муравьи пировали. Лишь один отделился от коллектива.
Легко ступая, он пробежал по краю разреза, из которого вываливались кишки. Миновал его, столь соблазнительный для других муравьёв. Ему хотелось странного. Ни острия крючьев, обнажающиеся в тех местах, где пропороли доверенное им тело насквозь, ни кровавые потёки не привлекли его. Насекомый путешественник прошествовал через грудь и шею, преодолел подбородок и завяз в кровавой пене на губах. Садрагиэль исхитрился втянуть его в рот - многолапое тельце нежно хрустнуло на зубах, лопнуло, как икринка, плеснуло на обрубок языка кислым.
И тут вернулся Люцифер. Князь был встречен радостным мычанием и жарким взглядом - Садрагиэль успел до жути соскучиться.
Уже пора было признавать свою зависимость. Победив в конкурсе на жертву Дьявола две тысячи двенадцатого года, он взял перерыв в тринадцатом - и как тяжело прошёл для него тот год. Мучительно - но совсем не в том приятном смысле, который подразумевал любовное разъятие тела на составляющие и присыпание ран отравленной солью. Совсем не в том.
Но никак не удавалось помнить о тех скучных временах, когда губы Люцифера обещающей многое лаской коснулись виска. Обвели бровь, двинулись к глазу. Дыхание владыки было тёплым и несло отзвук радуги, намного более яркой, чем выпитый недавно чай.
Садрагиэль послушно распахнул глаза - его любовь была сильней телесных рефлексов. Он прямо и внимательно смотрел в полуоткрытый рот Сатаны, видел его приближающийся язык - о, этот язык...
А потом Люцифер показал ему свет. Ослепительный.
Когда зрение вернулось, Садрагиэль оставшимся глазом проследил за тем, как владыка наслаждается угощением. Он не смаковал нарочито, просто испытывал нескрываемое удовольствие, поедая глаз - так, что набегала слюна. В следующий раз стоило съесть что-нибудь вместе. "Обязательно предложу при случае романтический ужин", - решил Садрагиэль. Перспектива стать одновременно и блюдом, и сотрапезником, невероятно привлекала.
Люцифер снимал рубашку, обозначая завершающий этап их четверговой встречи. В этот раз она была намного короче, чем хотелось, но очень насыщенной на ощущения. Дьявол умел даже мимолётность сделать запоминающейся, высечь её в памяти и в сердце - во стократ глубже, чем на теле.
Садрагиэль приник к своему владыке, впился в ключицу, обдирая с неё нежную кожу. Плоть Люцифера несла в себе особую энергию, бесконечно привлекательную для обитателей Ада, дурманящую. Он был для демонов всем - и они жаждали причаститься этого всего.
Садрагиэль тихо взрыкнул, выпуская огромные клыки. Такими легко было сокрушать кости, разгрызая их, как вкуснейшую карамель. С хрустом и любовью.
Он добрался до подключичной артерии, рванул клыками. Кровь будоражила и вдыхала силу, дарила новую жизнь.
Если бы не плоть и кровь Люцифера, Садрагиэль не успевал бы восстановиться к следующему четвергу. Но Князь в своей безграничной милости заботился о нём, делился крохой своей необъятной силы. И этой крохи с лихвой хватало для регенерации самых страшных повреждений.
Хотя не отпускало ощущение, что в каком-нибудь тёмном подвале он хранит на вешалках других, не столь любимых (а может, - более любимых?) жертв. Беспомощных и неспособных сбежать, да и не желающих этого. Занимающих мало места. Такие же обрубки, как и тот, которым сейчас являлся Садрагиэль.
Но тому было дозволено - и он впивался, отрывая куски и растирая мышечные волокна меж зубов. Кусал и грыз, ведь его жизнь в самом деле зависела от этого.
А ещё ему очень нравился вкус.
Он сожрал почти всю грудную мышцу, раскусил пару рёбер (решив сохранить за щекой особо вкусный обломок, на будущее) и потянулся к другой стороне. Дышал ещё чаще и жарче, чем во время пыток. Любил - точно так же.
Первым у Садрагиэля восстановился язык. Чтобы собирать потоки крови. Чтобы перемещать недожёванные куски к зубам и облизывать хрящи. Чтобы благодарить.
Потом начали зудеть культи, дико зачесался живот. Садрагиэль устало и блаженно выдохнул. Были бы руки - закурил бы.
- Мой князь... - сказал он, весь в крови, отрываясь от зияющей раны. Но всё-таки не удержался, поймал зубами повисший лоскут кожи, втянул в рот, зажевал. Ангельский. Таким был на вкус Люцифер. - Завтра день Святого Валентина, праздник глупых смертных подростков и продавцов романтической херни. Но сегодня тринадцатое. Хорошее число... Не хотите сходить на свидание?

Отредактировано Sadragiel (2014-09-15 10:35:50)

+2

7

[AVA]http://sd.uploads.ru/XJEfA.png[/AVA]
Люцифер ласково ерошил волосы на затылке Садрагиэля, пока тот, урча и содрогаясь, все глубже вгрызался в его тело. Грудная мышца исчезла в жадной пасти практически мгновенно, после пришел черед ребер.
Люцифер ежился, слушая отдающийся по всему телу хруст и хлюпанье всасываемой крови.
Потрясающие ощущения. Просто потрясающие - во всех смыслах.
Приятного аппетита желать не имело смысла, но Люцифер все равно тихо сказал:
- Ешьте с удовольствием, дружочек.
И Садрагиэль ел  - не с удовольствием, а с самым искренним воодушевлением, которое не могло не радовать Люцифера. Более того, спасаясь, вообще-то, от смерти, демон еще и успевал получать удовольствие от вкуса и процесса. И излучал любовь, и бормотал сбивчивые благодарности, прерываемые чавканьем и звуками глотков.
А потом Садрагиэль взглянул на своего владыку плавающим взглядом и позвал на свидание.
Люцифер помедлил с ответом, уже зная, впрочем, что согласится, но пока стоило сосредоточиться на себе. Воздух  уже касался сердца, и оно судорожно сокращалась, зазря выплескивая при каждом толчке кровь. Люцифер не любил бестолкового перевода ресурсов... впрочем, нет, любил.
Иногда растрачивать - это очень весело.
Впрочем, его плоть восстанавливалась быстро. На обглоданных костях исчезали сколы и трещины, с мясным мокрым хлюпаньем нарастали мышцы - волокно к волокну - тянулись друг к другу разорванные сосуды. Новая кожа поначалу была прозрачна, но быстро набирала плотность и цвет, и под ней продолжалось шевеление и смещения.
- Ну вот и все. - Люцифер короткими поцелуями прошелся по окровавленному лицу Садрагиэля - лоб, кончик носа, уголок рта. Пальцы-крючья по этому сигналу расслабленно разжались, выпуская демона, и Люцифер снова принял его в объятия, спустился по лестнице и уложил его, еще лишенного рук и ног, на стол.
- Свидание, говорите, - задумчиво сказал он, сбрасывая загубленную рубашку, опускаясь в кресло и машинально растирая грудь - новая кожа смотрелась воспаленной заплаткой. - Подготовка к четырнадцатому февраля, говорите. Всюду влюбленные парочки и суматошная молодежь, ищущая подарок, хм.
Он откинулся в кресло и забросил ноги на стол - на живот Садрагиэля. Тот сбивчиво и неровно дышал, и Люцифер понимающе кивнул. Постепенная регенерация несла за собой жуткий зуд. Чем медленнее восстанавливались повреждения, тем сильнее зудело.
- Свидание, - повторил Люцифер, опуская ресницы и слегка неуверенно улыбаясь самыми уголками губ. - Мне нравится, дружочек. Сводите меня в кино. Давно хотел забросить на вас ногу и поцеловать в темноте кинозала под романтичную песню.
Повинуясь ленивому движению пальцев, ноутбук выпустил маленькие крысиные лапки, числом восемь штук, и сначала прыгнул на пол, а потом, ловко цепляясь крошечными когтистыми пальчиками за обивку кресла, забрался Люциферу на колени. Крышка его прижимала отпиленную руку Садрагиэля - Люцифер за время пыток не то чтобы проголодался, но слегка закусить был не прочь.
- Сегодня премьера мультфильма про фей! - сообщил Люцифер, примериваясь и выкусывая из бывшей Садрагиэлевой ладони мякоть под большим пальцем. Половина куска была проглочена немедленно, а вторая тщательно облизана.
Целовать Садрагиэля под мультфильм про фей? Отличная идея.
- Ловите, мой хороший.
Кусок ладони взмыл в воздух, и Садрагиэлю оставалось лишь приподнять голову, чтобы поймать его зубами.
До полного восстановления его конечностей - следовательно, и до начала свидания - оставалось около двух часов.
И, разумеется, скучать не придется.

Отредактировано Lucifer (2014-09-16 22:09:13)

+1

8

Из всех подходящих для свиданий мест мира смертных повезло - или не повезло - недавно построенному, ещё с иголочки, крупному израильскому кинотеатру. Двое внушительных и высоких мужчин, трогательно держащихся за руки, забавнейше смотрелись среди детворы, пришедшей на мультфильм. Впрочем, узнай предполагаемый посмеивающийся наблюдатель, что этот худой и слегка нескладный интеллигент - повелитель Ада, он подавился бы собственным языком. А жаль, ведь он не дожил бы до красочного рассказа о том, как неотразим этот милейший субъект с окровавленной пилой в руках.
Несмотря на детские крики и странно пахнущих младенцев, по-прокурорски взирающих с рук свои мамаш, Садрагиэлю понравилось стоять в очереди. Это являлось одним из обязательных элементов романтического вечера. Свидание проходило по всем правилам, которые написал неизвестно кто неизвестно для кого - и понапихал туда всякой чуши, само собой. Тем приятней будет потом порушить всё до основания.
- Нам места для поцелуев! - втолковывал Садрагиэль кассиру пару минут спустя. Та даже под маской профессионализма дёрнула глазом.
Демон никак не мог смириться с тем, что на детском сеансе могут не предусматриваться места для поцелуев. Смертные. Ханжи они все.
И это ведь он даже не стал просить мест для каннибализма и расчленёнки. Хотя мог. Учитывая, что продолжался четверг, всё было возможно.
Пусть с некоторыми проблемами, но вожделенные билеты были приобретены. После пришлось отстоять очередь за колой и попкорном. За всё платил Садрагиэль, справедливо рассудив, что раз пригласил он, то и финансовые обязательства лежат на нём. К тому же, Люцифер уже столько чая в него влил, пора бы выразить ответную любезность. А там, глядишь, и действительно позволит себя тоже помучить. При мысли об этом Садрагиэль мечтательно закатил глаза и крепче сжал коститую ладонь в своей руке. Внутри расплывался жар.
- Простите, мой князь, я ненадолго, - сказал Садрагиэль. И направил свои стопы к двери со знаком джентльмена.
В туалете он поправил ворот рубашки, клыкасто ухмыльнулся зеркалу, подмигнул ему. И сложился над раковиной, сотрясаясь в мучительных спазмах. Его тошнило кровью, муравьями и осколками зубов, раскрошившимися во время пыток - так он сжимал челюсти от боли. Но можно было быть уверенным - ни одна капля крови, ни грамм плоти Люцифера не стекли в водосток. Все они были с величайшим почтением усвоены и переработаны. Преданность Садрагиэля отличалась от преданности Аваддона (не в лучшую сторону: Садрагиэль был слишком переменчив, слишком любил развлекаться и не отличался постоянством), но иногда, в мелочах, проявлялась ярко и от души.
Его качало и мотало из стороны в сторону, кровь выплёскивалась на смеситель, обагряла кафель, брызгала на зеркало. Сверкающая чистотой уборная теперь выглядела как место преступления. Пожалуй, одному демону безумия так даже больше нравилось.
В туалетной кабинке зашумела смываемая вода, зашуршала ткань. Клацнул замок - и наружу вышел сонный толстяк. Садрагиэль приятельски помахал ему, ополоснул окровавленный рот, плеснул из-под крана на лицо и вышел, оставив толстяка медленно пробуждаться в заляпанном туалете.
Найти Люцифера среди детей было несложно. Хотя в кои-то веки Садрагиэль шёл не на крики. Впрочем, всё впереди.
- Это вам, - он гордо продемонстрировал уведённый у какой-то дошкольницы яркий ободок с дьявольскими острыми рожками. - Что, уже можно идти в зал? Смотрите, вы обещали закидывать на меня ногу.[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/da409ceedd2f39a299557d4f7c7c4cfa.png[/AVA]

+1

9

[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/7ed538a023b4e57087a74e8d991abba3.png[/AVA]
Люцифер любил, очень любил человеческие пастбища на развлечения. Чем дальше, тем больше они походили на Ад. Еще столетие и, глядишь, граница сотрется.
Хотя, если честно, Люцифер сомневался, что у человечества осталась это столетие.
Неспокойное время!
Впрочем, о том, как правы бывают некоторые старые авторы... как же его?.. В общем, об этом можно было и потом подумать.
А пока у Люцифера был Садрагиэль и свидание. Свидание с Садрагиэелем.
Премьера мультика про фей собрала не только детей - хотя, конечно, их было абсолютное большинство, но и половозрелых особей (преимущественно женского пола, поклонниц актера, что подарил свой голос одному из персонажей). И это было людское море, оно бурлило, дышало, и Люцифер испытывал то же удовольствие, наверное, что купающийся в накопленном золоте мультяшный утенок.
Хотелось взять первого попавшегося человека, сжать его в горсти и окунуть в получившееся лицо.
Но несправедливо было бы отвлекаться от Садрагиэля, рассудил Люцифер. Свидание. К тому же Садрагиэль был просто умница, помнящий, что разноцветный попкорн владыка предпочитает белому. Кажется, они обсуждали цвет еды в две тысячи двенадцатом году - на самой первой четверговой встрече, когда Люцифер одним движением вспорол Садрагиэлю живот и был приятно удивлен.
У Садрагиэля были удивительно красивые внутренности. Люцифер подумал, что стоит ему об этом сказать.
- Дружочек, - промурлыкал Люцифер, принимая из рук отлучавшегося демона ободок и пристраивая его на голову (тот впился острыми пластиковыми концами в виски, как какое-нибудь пыточное изделие). - А я говорил вам, что обожаю цвет ваших легких и собираюсь заказывать костюм такой же расцветки?

Чуть позже они пробрались в зал, Люцифер с удовольствием упал в мягкое кресло (не забыв сменить его темно-синий цвет на густо-алый с тонкой золотой вышивкой, изображавшей танцующих чертят) и немедленно исполнил обещание - закинул на колени Садрагиэля сразу обе ноги.
С его стороны это было даже заботливо, ибо освобождало место мельтешащим юным зрителям, которым не терпелось занять свои места.
Одна из родительниц посмотрела на владыку и слугу его странно, но ничего не сказала - рядом с Люцифером люди обычно начинали смотреть на вещи проще и свободнее.
...Детей это, впрочем, всегда касалось меньше. Они напоминали Адама и Еву до грехопадения, и Люцифер порой не знал, чего ему хочется больше - накормить все эти юные души всеми семью грехами сразу или законсервировать их в этой безупречной невинности.
Ну, с грехами большинство из них обычно справлялись самостоятельно.

Свет погас. На экране замелькала реклама. Люцифер тихо фыркнул и слегка усилил собственное свечение, до этого сведенное практически на нет.
Тут же рядом послышался громкий тонкий шепот:
- Мам, мам, смотри, он светится.
- Разумеется, - негромко ответил Люцифер. - Я же ангел.
Он не стал добавлять, что бывший, ну к чему забивать ребенку голову подробностями. Тем более что ребенок не обратил на слова Люцифера никакого внимания, продолжая теребить свою достойную матерь, а после и вовсе отвлекся на начавшийся мультфильм.
Феи.
Чудесные существа.
В Пандемониуме была резервация для тех бедняг, в кого человечество практически прекратило верить - она называлась Троллий рынок. Люцифер как-то видел там зубных фей.
Вот бы выпустить их против вот этих, из мультика. И делать ставки - не на победу, конечно, а на продолжительность поединка.
Зрелище обещало быть занимательным. Даже мысли о нем приятно волновали.
- Драгоценный мой, - позвал Люцифер Садрагиэля, а когда тот повернулся к нему, потянулся вперед и поцеловал; тут же протолкнул в рот язык - глубоко, еще глубже, еще. Благо, вот уж чем-чем, а владением языком (и длиной его) Люцифер очень даже мог похвастаться.
Садрагиэль давился и счастливо хрипел, его горло раздулось, как у пообедавшей змеи. На его языке был вкус крови и кислоты, и Люцифер удовлетворенно утробно рыкнул.
Пожалуй, в номинации "Самый грязный поцелуй" у них двоих были бы все шансы.

Рядом раздался тот звук, которым циничные пятилетние дети обычно встречают любой вид романтиков.
Не отвлекаясь от Садрагиэля (его горло явно было способно выдержать еще немного), Люцифер протянул руку в сторону, положил ладонь на пушистую макушку.
А после всего лишь слегка дернул. Дитя не мучилось - Люцифер же не был зверем.
Осиротевшая мать продолжала смотреть в экран, отвлекшись только раз - чтобы безуспешно попытаться поправить голову своему чаду.

+1

10

Садрагиэль нежно поглаживал колени своего Владыки, особенно аккуратно обращаясь с больной ногой. Во взгляде его горела нескрываемая жажда разломать сустав, увидеть, каков Люцифер изнутри. Как он выглядит, испытывая муки.
В человеческом мире для такой мании нашлось бы много слов. Некоторые говорили бы о психических отклонениях. Некоторые - о безграничной потребности в познании. Некоторые - о любви.
Но все - о Люцифере и Садрагиэле.
Вокруг шептались, смеялись, шуршали вредными вкусностями. Люцифер светился - и от этого становилось тепло и приятно.
Даже в Преисподней может обитать солнце. Сделанное из лавы и зубов, отчаяния и огня, безумия и хромой ноги. И языка, да-а-а...
Происходящее на экране и до этого не слишком волновало Садрагиэля - феи были слишком одетыми, крови не лилось ну совсем. А уж когда Люцифер мягко привлёк внимание и потянул к себе, проталкивая свой феерично длинный язык сразу в глотку, мультфильм был позабыт начисто.
Демон восторженно глотал язык своего владыки, столь доброго и разнообразного. Воздуха не хватало - но Садрагиэль знал, что не должен сейчас нуждаться ни в чём и ни в ком, кроме Люцифера. Это он и делал. Смотрел в глаза, пытался пробулькать что-то благодарное. Впрочем, бешеный отстук пульса наверняка ощущался изнутри и говорил обо всём, что не удалось бы сейчас произнести.
Помимо языка он очень явственно ощущал мягкие тёплые губы и свечение чужой кожи, такое бархатное под рукой, и Взгляд.
А язык продолжал извиваться в безбожно раздувшемся горле. Хрипы смертного тела исступленно ласкали его, а сокращающаяся гортань передавала лишь ничтожную часть всего ужаса тела и восторга самого Садрагиэля.
Рядом оборвалась чужая жизнь. И это тоже было очень вкусно. Как вишенка на торте. Как знак мастера на разделанном трупе.
Когда язык Люцифера неуловимо быстрым движением втянулся обратно, Садрагиэль зашёлся в диком кашле. Он не видел, но чувствовал, что вместе со слюной снова выплёвывает кровь. Можно было лишь стараться не замарать брюки владыки.
Оставшаяся часть фильма прошла в крепких объятиях и новых взрывах влажного кашля. Садрагиэль снова водрузил ладони на колени Люцифера и вернулся к поглаживаниям. Перипетии сюжета не слишком его увлекали, но яркая картинка и крошечные дурашливые девочки всё-таки показались милыми. В каждом демоне живёт маленький демонёнок, который хочет убивать только симпатичных и безобидных существ.
За пару минут до конца фильма Садрагиэль шепнул в легко покусываемое до этого ухо:
- Я отлучусь ненадолго. Позволите мне небольшое шоу?
Поднялся, с превеликим почтением сгрузив длинные дьявольские ноги со своих колен. Сквозь полутьму пробрался к нисходящей вниз лестнице, спустился по ней к полотнищу экрана, который демонстрировал зрителям всю красочность финала.
Щёлкнул зажигалкой. Разломал в руке ещё одну - запахло бензином. Картинка покоробилась от брызг жидкости, поплыла.
Титры поползли по экрану лишь чуть быстрее, чем языки пламени.
Подсвеченный смесью алых всполохов огня и холодного мерцания проектора, Садрагиэль раскинул руки и выплеснул в мир всю свою силу. В ней ещё ощущался вкус костей Люцифера, его мяса и его скальпельно острой заботы.
- Вы боитесь, боитесь! - восклицал демон, давясь радостным смехом и подступающей к горлу кровью. - Боитесь темноты! Замкнутых пространств! Огня! Сумасшедших незнакомцев! Толпы! Себя! Боитесь! Вы в ужасе! Вы боитесь безумия и сходите с ума от страха!
Его энергия пришлась на плодородную землю. Множество детей, так легко поддающихся страху. Приступ паники у старшеклассницы, что осознала, как глупо поступила, пригласив самого крутого парня школы на такой детский сеанс. Чьи-то затаённые опасения - у кого их нет?
И смертные объединились. Общим чувством, сильнейшим и простейшим.
Страх. Ужас. Снова страх.
Выход был лишь один - бежать. Бежать прочь, не оглядываясь. Наружу, где будет светло и просторно. Где-то там, далеко, ждёт безопасность. И ради неё каждый был готов рвать глотки.
Садрагиэль раскрыл объятия, встречая несущееся на него людское море. Дети, их родители, одиночки, пары - все они стали частью дикой, ничего не соображающей толпы, стремящейся выбраться наружу.
Садрагиэль смеялся. Он любил их. Любил так, что хотел уничтожить всех до единого. Любил так, что хотел быть затоптан ими насмерть.
- Это лучшее свидание, что у меня когда-либо было, мой князь! - крикнул он за секунду до встречи с первой волной обезумевшей любви.[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/0779cb3e542222869722ed569e40e500.png[/AVA]

+1

11

[AVA]http://se.uploads.ru/wqCRg.png[/AVA]
Люцифер искренне собирался вникать в повороты в судьбах феечек, но не получилось. Садрагиэль, требуя внимания, покушался на его уши, - и этому Люцифер отказывать не желал.
(Но мультик определенно стоило пересмотреть - Люцифер любил красивое, яркое, эфемерное. Сериал для маленьких девочек про дружелюбных пони он тоже любил.)
В любом случае, скучно не было.
А когда Садрагиэль поднялся с кресла, Люцифер готов был мурлыкать и издавать прочие животные звуки (утробное гиенье рычание стояло следующим в списке; следом планировался диалект касаток с калифорнийского побережья) от предвкушения.
Счастье, счастье, что однажды он заметил в куче трупов бывшего помощника дорогого Михаила.
Счастье, счастье, что разглядел потенциал, фантазию и желание развлекаться.
Как и всему в жизни, Садрагиэль добавил фильму огня - образно и прямо выражаясь. Люцифер приобнял за плечи ребенка со сломанной шеей, любуясь.
Мать ребенка посмотрела на него взглядом, полным глухой, беспросветной тоски и сложила руки на коленях, устремив взор на собственные раскрытые ладони - как будто пыталась прочесть судьбу.
(Она могла бы просто спросить, Люцифер не отказал бы себе в удовольствии живописать ей ее дальнейшую жизнь.
Такую предсказуемую.
Такую короткую.)
Она, эта скорбящая женщина, осталась единственной, кого не коснулся страх. Она и ее мертвое дитя.
Остальных же накрыло властью Садрагиэля - и Люцифера тоже. Только если люди просто позволили страху заменить все прочие чувства, то Люцифер добавил его в собственные страсти и испытал головокружение и слабость в коленях - сродни ощущениям при опьянении.
Это было не приятное опьянение, и, возможно, оно грозило жестоким похмельем, но Люцифер не собирался давать наслаждаться щедрым даром Садрагиэля только людям.
И Садрагиэлем делиться он не собирался тоже.
Поэтому за секунду до того, как толпа бы смяла смертную оболочку Садрагиэля, Люцифер бросил себя вперед, меняя облик.
Исполинская змея, великий Червь-Завоеватель обнял кольцами толпу, не давая пробраться к выходам. Черная чешуя впитывала в себя свет огня, а из пасти свешивалась принадлежащая Садрагиэлю нога, выглядящая зубочисткой меж клыков.
А внутри пасти из пышущего жаром зева показалась сначала голова, а после плечи Люцифера. Опершись локтями о корень гигантского (собственного) языка, Люцифер сказал:
- Дружочек, вы радуете меня, но хочу напомнить: сегодня боль вам причиняю только я.
Люцифер помолчал, а после добавил с мягкой улыбкой:
- Да, я тоже доволен, что выбрался с вами.
Он протянул Садрагиэлю руку, желая помочь устроиться в пасти удобнее. Змеиное тело застыло, а после начало стягивать кольцо, прижимая заходящихся в ужасе людей друг к другу.
Разве не этого они всегда хотят?
Разве не одиночества боятся?
Ну так не будет для них больше одиночества.
Сила объятий Люцифера могла сплавить их друг с другом в одно многорукое, многоногое, очень красивое, очень мертвое существо.
Когда Люцифер и Садрагиэль уйдут - никто, никто не сможет разобрать, сколько же их было в этом месиве, не отделит одного от другого, не разлучит мать и дитя, влюбленную девочку и ее одноклассника.
А снаружи уже бились, пытаясь узнать, почему дым, почему крик.
Свидание было в самом разгаре.

Отредактировано Lucifer (2014-10-08 14:52:39)

+1

12

Как известно, пророка Иону за неповиновение Богу проглотил кит. Садрагиэля проглотил гигантский змей. За то, что он был слишком охренительным для этого бренного мира.
Оказавшись в пасти, подсвеченной изнутри красноватым тревожным сиянием, он тут же почувствовал себя то ли добычей, то ли фотоснимком, проходящим обработку в лаборатории. Или, почему нет, фотоснимком добычи. И ещё очень счастливым демоном, которого не переставали баловать.
Из пасти к нему явился Люцифер. Вполне обычный, аккуратный, подтянутый. На его правом ухе красовался след зубов, Садрагиэль испытал глубокое удовлетворение, разглядывая этот небольшой порозовевший участок кожи. Сама возможность оставить свой отпечаток на Князе Ада волновала до неприличия.
Знал бы Люцифер, что его четверговый друг иногда воспринимает его как пока ещё не тронутую граффити стену Белого Дома, он бы... а кто его знает. Возможно, он протянул бы баллончик краски. Розовой.
- Вы такой собственник. Мне нравится.
Садрагиэль поцеловал горячий язык, на котором возлежал. Принял протянутую руку, покачав её в ладонях. Пристроил под щёку, устроившись с завидным удобством: обхватил змеиный язык как подушку-обнимашку, сполз животом в мягкий изгиб, потёрся щекой о ладонь Князя.
- Люблю вас, - сказал он просто и искренне.
Блаженно втянул воздух полной грудью. Сквозь неплотно прикрытую пасть Червя-Завоевателя (Садрагиэль звал его Черри) ощущался ужас смертных.
Люди источали из себя страх. Чувство вырывалось из них, как всплески крови из-за гибельного сдавливания, как крики, как последние выдохи. Сколько из них погибло ещё до того, как гигантская змея смяла их в лепёшку? Для чего ещё нужны смертные, как не для умирания?
Они боялись - и их страх был намного больше того, что поселил в них Садрагиэль.
- Вы сегодня уже третий раз кормите меня, дорогой. Благодарю, - сказал он.
Завозился, подползая ближе к Люциферу. Поцеловал его в передавленный детским ободком висок.
Все остальные части тела Сатаны скрывались в глотке змеи. И интуиция подсказывала, что их нет. Точнее, они есть, но они и есть змея. Окружающая Садрагиэля. Сминающая смертных. Черри.
Интересно, он любит мышей? Сам Люцифер ел их с удовольствием, а вот Черри?
Хотя, какая разница. Он сожрёт ком из тех, кто пошёл сегодня на фильм о феечках, а если не насытится - закусит Луной или каким-нибудь искусственным спутником. Или грехами человечества. Настал день Страшного Суда, возопят люди. И пришёл Страшный Адвокат, гонорар которого ой как неподъёмен.
Садрагиэль вытащил из кармана сигареты и закурил. Никотиновый дымок, вырывающийся из пасти гигантского змея, приятно дополнял его образ. Прорвавшиеся внутрь работники кинотеатра и люди с активной гражданской позицией наверняка оценили.
Среди них оказалось несколько тех юнцов, которым правительство выдаёт автоматы и обязанность защищать родину от других психов с автоматами, защищающих родину от еврейского ига.
Некоторые люди очень ограничены. Они встречают всё непонятное им пальбой. Ох, люди. Такие импульсивные. Такие хрупкие. Такие вкусные.
Садрагиэль поспешно поджал торчащую из пасти ногу. Погладил Люцифера по волосам, чего хотелось ещё с момента висения на крючьях недееспособным обрубком.
- Не огорчайтесь. Они обязательно полюбят вас, так или иначе. А если нет... Сами виноваты.[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/da409ceedd2f39a299557d4f7c7c4cfa.png[/AVA]

Отредактировано Sadragiel (2014-10-12 01:08:03)

+1


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (13/02/2014) Ах да, я прибил вас к паркету... Бедный...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC