In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Прошлое и будущее » (~3070 г. до н.э.) посеешь ветер — пожнешь бурю


(~3070 г. до н.э.) посеешь ветер — пожнешь бурю

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время действия: ~3070 г. до н.э.
Участники: Имсет, Сет.
Место событий: Верхний Египет, Абу и долгая дорога в столицу.
Описание: наказание по-сетовски и справедливость по-царски.
[AVA]http://5.firepic.org/5/images/2014-09/14/zk1bzkjejeri.jpg[/AVA]

+2

2

Жар костра мешался с полуденным зноем. Снопы искры и раскаленный воздух опаляли лица стоящих в опасной близости людей.  Отступать им было некуда – в спины упирались острые клинки, и шаг назад являл преступление. По законам этого дня. По воле Сета. Казнь вершилась на месте, и костер жадно заглатывал новую жертву.
Помертвевшие от страха египтяне смотрели, как голодное пламя безжалостно сжирает тела. Сутех чувствовал, насколько они напуганы. Воздух дрожал от горячего дыхания пламени и дикого первобытного ужаса. Для детей Та-Кемета, всю жизнь посвящавшим переходу в Дуат, зрелище омерзительное. Противоестественное. И тем больше причин заставить их досмотреть до конца – пока Абу не накроет теплая египетская ночь, а тела не обратятся в горелые кости и пепел.
К сожжению тел Сет относился равнодушно. Быть может, потому что в своих странствиях по чужих землям он достаточно повидал обычаев, подчас куда более странных, чем египетские, а, может, – потому что не понаслышке знал, что врата Дуата открыты только для погибших богов. Не отрываясь, смотрел он на ревущее пламя, и в его глазах роились призраки прошлого.
На запах предательства в Абу пришла смерть, напиталась свежей кровью и страданиями, насытилась сырым запахом истерзанной плоти. Из пограничной твердыни город обратился в гнойную язву - отравляющую кровь, ползущую по здоровой плоти и с каждым днем грозящую новыми опасными нарывами. И эту заразу Сет излечил - вырезал до живого мяса. Алая кровь щедро пролилась по богатым дворцам и покоям вельмож-предателей. Сутех не щадил никого: ни зачинщиков, ни их семьи. Абу получит урок, жестокий, наглядный. Запоминающийся.
В разгар очистительного шествия ему сообщили об отряде воинов под знаменами царя Кемета. До города им оставалось меньше дня пути. Сет не колебался – появление кого-то из свиты Гора не повод прекращать вершить его правосудие.  Уже свершенного будет достаточно, чтобы призвать Сутеха к ответу, но тот, кто направляется сюда, получит его не раньше, чем песчаный завершит свои дела здесь. И солнце померкло, сокрытое танцем иссушающих пустынных ветров, и звон клинков мешался с криками и стонами умирающих, и кровь текла полноводной рекой, словно красный Нил.

Абу молчал, устланный страхом и пеплом. Когда в притихший город вошла конная процессия, Сутех ждал их у пепелища. Позади безмолвными изваяниями застыли его воины - порождения мрака, безжалостные убийцы, преданные последователи.
В статном всаднике, что ехал впереди, бог хаоса узнал Имсета, третьего сына Гора. Покровителя юга, - мысленно продолжил пустынный, всматриваясь в тронутое загаром лицо царевича. И тем хуже для царского сына. В столицу Кемета вести идут удручающе медленно. Вот и Амсет здесь появился по воле своего отца, не догадываясь, что к южным границам, купившись на льстивые обещания, уже подступают шакалы.
- Ты опоздал, царевич, - с усмешкой оборонил Сутех, снизу вверх глядя на всадника. Обеими руками бог хаоса опирался на устремленный в землю хопеш. Чутье подсказывало – разговор будет коротким.

[AVA]http://5.firepic.org/5/images/2014-09/14/zk1bzkjejeri.jpg[/AVA]

+3

3

От поднявшийся в воздух пыли солнце окрашивалось алым. Когда придёт буря – только вопрос времени. Полный жгучего песка ветер бросался в глаза лошадей. Животные волновались, отворачивались и пятились, желая повернуть назад. Всё это Амсет воспринимал как дурные знаки, но хлестал танцующего коня и выравнивал его шаг, отгоняя предчувствие. Чего только не почудится, когда собственные мысли полны свинцовой тяжестью.
В обычном порядке покровители земель совершали объезд владений раз в два сезона, не считая путешествий инкогнито и случайных визитов. В этот раз Имсет возглавлял одну из официальных поездок, включавшую в себя смотр расквартированных в приграничных поселениях полков, выслушивание жалоб на чиновников и от чиновников, составление бесконечных поимённых списков горожан с принадлежавшим им имуществом, решение споров от имени отца – правителя Кемета, обещания, награждения, торжества… На самом деле – неделю изматывающего пути в сопровождении двух дюжин парадно вооружённых солдат, мечи которым даже не пригодятся.
Их весёлая брань стихла спустя первые трое суток. Люди уставали быстрее лошадей, но сейчас и те начали спотыкаться.
По левую руку от Амсета, чуть позади, ехал Синухет, темноглазый и высокий, молодой командир отряда. Воины-южане подчинялись ему, он – сыну Гора, лично присягнув на верность. И Амсет готов был терпеть посредничество без уколов гордости, даже с благодарностью, не обременяя себя поддержанием авторитета: его повадки одиночки чаще воспринимались как высокомерие, а спокойный голос плохо подходил для приказов.
И пока Синухет отдавал распоряжения, Амсет мог занимать голову тяжестью посторонних мыслей, которые то ли нагоняли дурные предчувствия, то ли наоборот мешали узреть знаки…

Скоро он учуял смерть.
Мучительная смерть многих-многих людей, она ликующе рвалась навстречу отряду. И то была не болезнь, тихо выкосившая многие души, и не голод, медленно сожравший тела – гибель оказалась стремительной, неотвратимой, рукотворной... Амсет оглянулся по сторонам: его люди оставались невозмутимы. Никто из них не заметил, как потемнело небо, закопчённое ужасом и отзвуками криков.
Омертвевший город приближался к ним. Дурные предчувствия роились, словно стая жирных трупных мух. По пустым улицам разносился запах гари. Лошади чутко вздрагивали, прижимая уши. Молчание отряда сменилось с усталого на настороженное. Но только Амсет видел, как из всех окон процессию провожают пустые взгляды призраков.
- Что случилось? Почему люди ушли отсюда? – из-за плеча спросил Синухет.
Имсети покачал головой.
- Люди остались здесь.
Призраки мелькали как блики на воде, их зыбкие образы не задерживались в воздухе надолго. Вот под копыта чёрного коня Синухета выбежал маленький мальчик. Краем глаза конь заметил движение, ржанул, в испуге подбирая передние ноги. Через миг его копыта опустились на ребёнка, взорвали его, развеяли как дым и смешали с поднявшейся пылью. А ещё спустя мгновение силуэт мальчика вновь слился воедино на другой стороне дороги.
Вот старуха пела младенцу. Амсет узнал колыбельную, она повествовала о соколе, разрезавшем острым серебряным крылом небесную ткань - когда драпировка упала, за ней обнажилась ночь. Женщина пела без слов, раскачивая руки. От её замогильного голоса сердце пропускало удары.
Процессия упорно двигалась к центру города, причем чем ближе он становился, тем сильнее неразвеянный дым ел глаза. Можно сказать, что они искали главную площадь вслепую, по запаху. Она была черна от копоти, но не была пуста.
Только один бог мог возвышаться среди обугленных тел, не меняя привычную безумную улыбку-оскал. Если Амсет кого и ждал, то именно Сутеха.
- Опоздал, но увидел достаточно.
Имсети спешился. Его руки были нарочито пусты, никакого оружия – хопеш оставался притороченным к поясу.
Сын Гора не чувствовал ярости. Его гнев ничего бы не решил, зато ясный разум мог помочь там, где не хватило бы физической силы. Он не допустит, чтобы деяние Сета сошло ему с рук.
- Ты уже давно вершишь в этих землях свою власть, Сет. И все мирились с этим, – Имсет сделал паузу, оглядывая последствия, потом снова посмотрел песчаному в глаза, – Но скажи, ты в самом деле думал, что исчезновение целого города пройдёт незамеченным? И безнаказанным.
Он прятал в вопросе лёгкое любопытство. Амсету, сыну Гора, впервые столкнувшемуся со злейшим врагом царства, хотелось понять насколько же безумен пустынный бог.
[AVA]http://s020.radikal.ru/i701/1409/6c/e32521446ff3.jpg[/AVA][SGN]...[/SGN][STA]починяю примус, курю бамбук[/STA]

Отредактировано Imset (2014-09-26 16:28:07)

+2

4

Издревле чужеземцы обращали свой взор на Египет. Черная земля вздрагивала от их ударов, насыщалась кровью и своих сынов, и посмевших ступить на нее со злым умыслом, но не меньше вреда рождалось и внутри Кемета.
И он был опаснее.
С предателями Абу было покончено, другой же источник вреда стоял прямо напротив Сета. Только в отличие от напуганных и теперь уже мертвых смертных, этот имел божественное происхождение и обещал больше проблем. И уж точно больше последствий.
Бог хаоса смотрел на царевича, размышляя, как быстро царская гордость уступит собачьей преданности и многолетней дрессировке. Иными словами, когда Амсет осознает, что в одиночку вершить справедливость будет трудновато, и здесь появятся еще три верных пса вместе со слабоумным соколом. И когда это свершится, Сет потеряет время и своих людей.
А трупный выкидыш будет торжествовать.
Невольно Сет сжал рукоять хопеша. Его мысли бежали дальше и отдавали привкусом тлена. Горстка преданных чудищ и южные земли Египта – все, что осталось у пустынного бога. Он называл их своими, понимая, что лжет самому себе. Властвовал с мыслью, что в любой день боги могут потребовать от него уйти. И был готов развязать новую кровопролитную войну, потому что тогда у него останется одна лишь бесплодная пустыня. Такая же выжженная и пустая, как он сам.
- Безнаказанным, - наконец, произнес Сутех. – Ну конечно.
Пустынный по-прежнему не двигался с места. Замерли и его воины, готовые по первому знаку броситься на царских посланцев и добавить в черноту пепелища свежих, красных красок.
- Скажи мне, царевич, ты такой же зоркий, как твой отец? Ты уже посчитал, сколько людей здесь погибло? – взгляд бога хаоса полнился насмешкой.
Он откровенно провоцировал Имсета. Для Гора сигналом к нападению послужил бы черный дым от сожженных тел, его сын пока же демонстрировал удивительное спокойствие, за которым прятался разум или самая обыкновенная трусость.
Хватит ли Амсету смелости,  чтобы напасть.
Достаточно ли в нем разума, чтобы увидеть.
- Ты не думал, что эти смерти не случайны? – продолжил бог хаоса, сощурившись и разглядывая воина. Ему вправду было отчасти интересно, насколько отпрыски Гора отличаются от своего царственного отца – например, умеют ли они думать своей головой. – Или Гор не учил этому? Только подчиняться.
[AVA]http://5.firepic.org/5/images/2014-09/14/zk1bzkjejeri.jpg[/AVA]

+1

5

Души, призраки, фантомы, – всё, что осталось от целого города, – скорбно прятали глаза при приближении царского отпрыска. Он ждал, когда они обступят его стеной, будут тянуть руками за края одежды, прося справедливости, рыданиями вымаливая запоздалую защиту. Но они молчали. Так не ведут себя невинно убиенные, теперь-то он видел.
Однако выводы делать не торопился, просто ему вдруг показалось, что он понимает, к чему клонит Сет. А ещё ему было известно, что пустынный опасен не только тем, что убьёт всякого, кто преградит ему дорогу – опаснее была его способность вводить в заблуждение. Об этом рассказывал отец, как словам Сетха поддавались многие старшие боги, даже мстительница Исида, даже мудрый Ра, как песчаный бог сеял раздор и смуту всюду, где появлялся. И вот чему учил отец: лучше сбежать или принять смерть, чем вступить с Сетом в переговоры. На беду Амсет плохо усваивал его уроки.
- Ты и сам прекрасно знаешь, что я вижу. Не знаю причин твоих действий, но достаточно последствий, чтобы не требовался суд.
Ветер игриво, как котёнок, гонял тяжёлый чёрный дым, смешанный с пеплом и отравляющими запахами, но дым был слишком неповоротлив, чтобы угнаться за ветром. Два бога, три десятка воинов за их спинами, сотня мертвецов, от многих из которых не осталось даже тел, источали молчание, способное охладить лихорадочный жар послеполуденного пустынного солнца.
- И при этом ты смеешь утверждать, что все эти смерти оправданы? – сощурился Имсети, – Ну так докажи, что все они, до единой, были необходимы. Удиви меня.
О последней фразе он чуть не пожалел, не стоило отвечать на провокацию провокацией. С другой стороны он уже вступил в игру на предложенных правилах. Из-за этого за спиной ощущалось давящее недоумение его солдат: они не понимали, что он делает. Египтяне не приветствовали долгие дипломатические беседы с врагами. Беспокойство грозило перерасти в недовольство. Они любили Амсета и подчинялись ему, и, тем не менее, фактически у Синухета намного лучше получалось справляться и с управлением, и с дисциплиной в строю.
Все ждали от него поведения, подобающего сыну царя, а ещё лучше – достойного самого Гора.
Но необходимо было проявить сдержанность. Умереть он не боялся, по крайней мере, не больше, чем любой бессмертный. Только вступив в бой, он поставит на кон жизни своих людей, а это единственное, чем опасно рисковать в сложившемся противостоянии, единственное, что станет невосполнимой утратой.
Он достаточно хорошо умел видеть мир глазами своего отца, чтобы получалось вести себя как он. Иногда это требовалось, или просто было легче принимать верные решения с отстранённой позиции. Порой он сомневался, может ли так же свободно видеть мир собственными глазами, как наловчился чужими. Сказывался дар эмпата или врождённая черта характера?.. Но Имсет не чувствовал в себе столько света и силы, чтобы заслужить гордость отца, если будет вести себя, как сам пожелает.
Сейчас его взор изнутри обжигало очевидной несправедливостью содеянного Сетом, подлостью, мерзостью жестокого убийства беззащитных. Он пытался абстрагироваться, чтобы понять, что упускает из виду. Словно хотел взглянуть с другого ракурса, через призму того, как это воспринимал сам Сутех. Вот что уж точно бы не одобрил отец.
Амсет упрямо уставился в лицо пустынного бога, глаза в глаза, ища подсказку. Ему не хватало информации, и в конце концов он сдался.
- Окажешь услугу нам обоим, если попытаешься не лгать, - хмуро произнёс Имсети, одними пальцами касаясь эфеса, - Иначе – не трать время.
[AVA]http://s020.radikal.ru/i705/1411/70/21472074b2fb.jpg[/AVA][SGN]...[/SGN]

Отредактировано Imset (2014-11-04 15:04:34)

0


Вы здесь » In Gods We Trust » Прошлое и будущее » (~3070 г. до н.э.) посеешь ветер — пожнешь бурю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC