In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Незавершенные эпизоды » (31 г. до н.э.) Бойтесь египтян, сражения требующих


(31 г. до н.э.) Бойтесь египтян, сражения требующих

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

...ну, или не бойтесь

Время действия: 31 год до нашей эры
Участники: Арес, Гор
Место событий: Египет. Начальная точка - Эдфу
Описание: история о двух славных армиях, о двух великих воинах, о двух разнонаправленных стремлениях... и двух неслабых сотрясениях мозга.
Римская Республика против Та-Кемета. Арес против Гора. История и здравый смысл против всего (спойлер: история проиграла, здравый смысл сдался в плен).

+1

2

[AVA]http://savepic.ru/5919297.png[/AVA]
Солнце было повсюду. Песчаной россыпью горело под ногами, блестело над толщей цветущей воды, нависало сверху, припекая голову. Оно было настолько огромным, настолько близко, что казалось, будто вот-вот коснется макушки.
Марсу казалось, что оно смеется.
Он пришпорил коня. На рыжих, покрытых короткой выгоревшей  шерстью боках зияли сочащиеся сукровицей раны. Конь пыхтел, раздувал ноздри, вдыхая обжигающий воздух, ронял на песок сгустки пенящейся слюны. Она высыхала, испарялась еще до того, как обессиленное животное успевало сделать пару тяжелых шагов. Он оказался сильнее прежних - пережил два дня пути, которому не видно было конца, но теперь его ноги подкашивались, копыта утопали в песке, а влажные черные глаза застилала предсмертная пелена. Глупый зверь не понимал, какой значимой роли удостоился  - везти бога-победителя к триумфу.
Марс не жалел никого. Ни бряцающих доспехами воинов, которые из последних сил шагали по горячему песку, ни воинов, которые испустили в том же песке последний вздох. Особенно их, вереницей трупов тянущихся за вереницей живых, ему не было жаль. Он не воздавал им почести, не хоронил, как положено, оставлял силам, которые их и погубили – жаре и солнцу.
Те, кто принял позорную смерть еще до битвы, не заслуживают ни уважения, ни права вкусить победу.

Ему не нравилась эта земля. Но она, как и все остальные,  должна оказаться под Римской пятой. Она неумолимо приближается – ее тень уже нависла над Египтом. Слишком поздно что-либо предпринять, слишком поздно сражаться. Удел египтян незавиден, их выбор невелик – принять смерть или новую власть, а вместе с ней и новых богов. Так думал Марс.
Большинство проявили благоразумие. Поселения, целые города сдавались, так и не отведав римского меча. Это больно кололо, как бога воинов, но наделяло гордой радостью, как их отца.
А когда на чужой земле брат обратился против брата, Марс ушел. Рожденный с крепкими руками, но не головой, он не умел разрешать споры.
«Однажды придется принять чью-то сторону» - решил он, но не был готов.
Он знал, что выберет не ту.
В поисках сражения и смерти он отправился вглубь страны. Туда, где точно примут бой.
Марс получит кровь, крики и боль, с помощью численного перевеса получит бойню, которую так любил. И постарается отвлечь чужих богов от своих людей, в слепой ярости грызущих друг другу глотки.
Он разбил лагерь в паре миль от городских стен. Он не отправит гонца, не проявит милость, не предоставит выбор. Он даст своим людям отдохнуть, чтобы утром нанести удар.
Даже отсюда был виден огромный, заслоняющий горизонт храм. Он источал величие своего бога и едва ли не светился. И тоже как будто улыбался своей точеной, идеально ровной каменной улыбкой. Как будто напоминал о боге, чье существование Марс хотел прекратить, но не смог. О боге, из-за которого он оказался предан собственным братом.
Захотелось сравнять великую святыню с землей. И чтобы под сводами его стен оказался погребен его бог.
[SGN]http://savepic.ru/5909057.gif[/SGN]

+3

3

В Дуате время текло совсем по-другому, нежели в мире живых. Холодное, густое, недвижное, оно стояло в лёгких, льнуло к коже прохладой, успокаивало мысли.
Как никогда Гор нуждался в успокоении. Его сила была раскалённым мечом, которую требовалось окунуть в ледяную воду, наделить крепостью.
Ему нужно было стать сильнее. Он должен был.
Чтобы не повторилось произошедшее во время последнего боя с Сетом. Чтоб не нужно было мучительно переживать почти случившееся поражение. Чтоб римлянин с разноцветными глазами, вдруг объявившись в покоях Гора, увидел его торжествующим, а не утопающим в крови и сожалениях.
Гор пришёл к отцу и попросил его поделиться мудростью. Мудрость бывает самой разной, в том числе и обоюдоострой, как клинок.

Он отсутствовал в мире людей тринадцать лет. Крошечная пылинка для бога, но за это время юноши стали взрослыми, те, кто был взрослыми, постарели, а старики ушли в землю. И присоединились к крупинкам праха, несущимся по вечным ветрам, что обнимали Кемет со всех сторон.
Гор вернулся в страну, сотрясаемую поступью римских легионеров.
Дозорные предупредили, что к Эдфу стекается войско. Гор, ещё не выдохнув из лёгких стылый дух Дуата, получил ворох донесений и сводок. Все неутешительны. Римская Республика сильна как никогда. Кемет слаб, хрупок и привлекателен для грабителя - драгоценная безделушка в руках не слишком ценящей её кокетки.
Гор приказал уводить детей, женщин и стариков. Мужчинам велел готовиться к битве. Позже он решит, как поступить с трусливыми главами городов, сдавшихся римлянам без боя. Позже. Сначала нужно отбросить нападающих. Гор знал, кто ведёт солдат. Знал, кому нужно противостоять.
Но помимо внешнего врага Кемет терзала иная хворь. И имя ей было Клеопатра.
Губительница. Мать. Соблазнительница. Убийца. Развратница, получившая прекрасное образование и умеющая лить яд и обещания на десяти языках. Политик и продажная шлюха. Истинная царица.
Сильная характером, острая умом, твёрдая сердцем - она всё равно была смертной женщиной, властолюбивой, подверженной тысяче страстей. Гор хотел ей помочь, но он сам передал её предшественникам трон и сам одобрил её воцарение. Он не мог лишить её прав на престол.
Много веков назад уступил власть своим наместникам среди людей, пусть оставался царём Кемета. Он наследовал самому себе - от отца к сыну, от Хор-Нармера к последнему Птомелею, и смертные правили от его имени. Их решения могли казаться Гору ошибочными, но он не перечил им. Он поклялся в своё время, что наденет корону Обоих Царств, лишь когда смертный правитель сам позовёт его.
Клеопатра хотела власти - и для неё не стали преградой даже жизни её собственных братьев. Она не звала.
Поэтому Гор мог рассчитывать лишь на горстку воинов, верных ему, а не Клеопатре. Эдфу не даром звался Чертогом Гора. Здесь чтили извечного защитника, мстителя за отца, восстановителя справедливости. И Гор готов был биться за свои владения до последней капли крови.
Проклятого города Александрии, возведённого греками, после ставшего прибежищем Клеопатры и её выводка римских ублюдков, не было в его сердце.
- Не бойтесь, дети мои. Я закрою ваши сердца своими крыльями, - сказал он воинам.
Девять сотен против четырёх тысяч. Но Гор видел в их глазах решимость.
Под покровом ночи они вышли к лагерю римлян. Им незачем было таиться. Они не намеревались нападать или молить о пощаде. Умирать они тоже не собирались. Гор действительно был готов закрыть любого из своих людей солнечными крыльями.
Твёрдые шаги лишь на секунду замерли перед границей освещённого пространства.
- Славны победы твоего воинства, Марс. Но сколько из них заслужены тобой, а не твоими людьми? - вопросил Гор у запятнанной кострами ночи. И голос его взрезал холодный воздух, как крик хищной птицы.
Гор шёл во главе небольшого отряда, бесстрашно и открыто, облачённый лишь в лёгкий доспех, такой же, как и у смертных. Ни один из детей Кемета не обнажал меча. Руки небесного бога тоже были пусты, но норовили сжаться в кулаки.
Он направлялся к центру лагеря, к ставке полководца. Его глаза сияли разгневанным, но пока сдерживаемым огнём.
- Я - Гор, ты знаешь меня. Я вёл своих воинов в бой, я пролил столько же крови, сколько они. Я первым встречал удар меча и последним уходил с поля боя. Можешь ли ты сказать подобное о себе, отец и защитник римского народа, бог мужественной храбрости? Подтвердят ли это твои легионеры?
Во тьме воссиял хопеш, сотканный из самого жаркого, полуденного света.
- Хоть раз в жизни не запятнай своей чести, встреться со мной в битве, как мужчина с мужчиной. Я вызываю тебя, Марс. Меч против меча. И пусть наши люди станут свидетелями честного сражения.[AVA]http://firepic.org/images/2014-05/23/nw05nmbdeib7.jpg[/AVA]

+2

4

[AVA]http://savepic.ru/5919297.png[/AVA]
За вечер на скупой земле вырос лес из палаток. Люди меж ними сновали, как черви в лесной подстилке, но откуда египтянам знать, каково это. Не было места в их земле червям, как не было места римлянам на ней.
И это понимали все, кроме самих римлян.
Сытые и уставшие, его воины спали. Большинство из них набирались сил, чтобы завтра сдохнуть, а более везучие, те, кто составляли меньшинство - чтобы подарить своему богу победу, и... сдохнуть от ран и изнеможения по пути домой.
Марс любил всех своих детей, но не бывает любви - чего уж говорить о войне - без жертв.
Слишком рано было для того, чтобы солнце показалось из-за линии горизонта, но его свет приближался. Решительно и неумолимо он рассекал тьму, и Марс вышел, чтобы встретить его.
Он не говорил этого вслух и даже про себя, но знал, что будет так и никак иначе. И потому не удивился.
Небрежный жест руки взрезал ночной воздух, и дозорные опустили оружие, а Марс все смотрел на Гора и не мог понять, чего же общего в них разглядели люди.
Он стоял без оружия и крепких доспехов, с жалкой горсткой смертных за спиной, но глаза его смотрели бесстрашно, а голос был пронизан гордостью. При других обстоятельствах все это было бы очень зря.
Марс с невозмутимым видом почесал бедро, скрытое под тогой.
- Какой в том толк, Гор, если все они мертвы? Или умрут завтра - как те, кто прячутся за твоей спиной.
Тем, кому суждено умереть, Марс не мешал. Он видел бессмысленность в том, чтобы пытаться спасти всех. Будь это возможно, не была бы война так горька, а победа так сладка. Обе они были бы черствы, как земля под его ногами.
- Проливая кровь, чувствовал ли ты боль? Боялся ли смерти, ведя воинов в бой? Благородство в сражении - не божья заслуга, но поражение - позор. Я не защищаю людей, укрывая их за стенами. Я дарю им величие, приводя к победе. Дарую силу и смелость - это лучшая защита. Твоя земля и твои люди - всего лишь способ увеличить Римскую мощь.
Взрезал тьму и ослепил глаза хопеш - и вместе с тем Марс умолк. Не для того он проделал долгий путь, каждую минуту лелея в душе мечту о победе. Египет, какой он сейчас, падет, но это не будет исходом одного сражения. Судьбу этой земли будут вершить люди.
Марс протянул руку, и центурион подал меч. Обычный гладиус с потертой рукоятью, из божественного в нем разве что отражающийся в начищенной стали свет от хопеша. Но ведь Марс и не собирался пускать его в ход. Собравшись сражаться, он взял бы копье.
Без копья не было шансов.
Своим честолюбием Гор заражал. Сильно хотелось стереть эту величественность с его лица, заставить его усомниться в себе.
Марс вскинул меч.
И обрушил его вниз, вонзая в землю. Свет от хопеша больше не отражался в начищенной стали, потертая рукоять торчала из рыжеватой земли.
- Нет, - твердостью, с которой  клинок пронзает плоть, был пропитан его голос. - Разве ты не чувствуешь, Гор? Мой меч у твоего горла. Осталось только надавить, и кровь потечет по твоей груди.
Марс хотел бы рассмеяться ему в лицо, но не стал этого делать. Не хотел, чтобы терпение Гора иссякло прежде, чем Марс успеет как следует его испытать.
- Уходи. Возвращайся в город, помоги своим людям. Кто же прикроет их зад щитом, если им вдруг приспичит помочиться?

Отредактировано Ares (2014-11-04 02:47:13)

+3

5

Марс взял клинок - и Гор крепче стиснул рукоять хопеша, готовый к бою насмерть. Он был рождён для битвы и принимал свою судьбу. С самого младенчества каждый свой день он проживал с целью приблизить себя к моменту, когда сможет победить Сета и принести покой в страну. И даже после свержения пустынного приходилось вступать с ним в битву бессчётное количество раз, обагряя песок кровью, отчего тот ссыхался бурой корой. Когда же не было Сета - приходили завоеватели. Их Гор тоже встречал лицом к лицу, как и подобает защитнику своей страны.
Один из таких наглецов стоял сейчас перед ним и говорил о величии ценой тысяч смертей. Гор был готов к сражению, жаждал его, но Марс ударил не его - он вонзил меч в землю Кемета.
Ноздри Гора гневно дрогнули.
Всё его тело напряглось в едином порыве - броситься, пропороть грудь хопешем, вырвать сердце. Инстинкты и призраки прошлых битв, сплетённые воедино, рисовали перед внутренним взором вспышки действий: раз - сотворить солнечные крылья, яркие, ослепляющие, два - ударить ими по воздуху и тем самым молниеносно бросить себя вперёд, три - напоить меч горячей кровью римлянина. Раскалённое лезвие зашипело громко, торжествующе, заглушая предсмертные хрипы.
Гор остался на месте. Каждый его мускул напряжённо звенел, не двигаясь. Излишняя самоуверенность могла погубить Эдфу. Марс тоже был опытным воином, такая атака вряд ли достигла бы цели. А Гор запятнал бы себя позором, напав на отказавшегося от битвы. На безоружного. Как может быть безоружен полководец, ведущий за собой тысячи воинов.
- Как же так, Марс? Бог войны страшится битвы, - сказал он, слова драли глотку и звучали хрипло, как после недельной сечи. - В этом твоё величие? Этой смелостью ты наделяешь? Любой крестьянин храбрей тебя.
Свет, обычно принимающий форму оружия или щита, воина или повязки, скрывающей жуткую рану, проступал сквозь кожу Гора. Разгорался всё ярче, как поднимающееся в зенит солнце.
Зашипела, обугливаясь, прогорая, ткань, защитные пластины доспехов покоробились, поплыли металлическими слезами. Гор пронзительно глядел на Марса, сбрасывая человеческий облик; и глаза поменялись последними. Их выражение осталось прежним.
Останки доспеха хрустнули, как скорлупа - гигантский сокол сорвался с места. Воины-кеметцы едва успели вцепиться в его перья, взмывая вместе с ним.
- Я не уйду. Мне нет причин уходить, я здесь правомерный правитель. Уйдёшь ты, - крикнул Гор с небес и камнем упал вниз, на Марса.
Впился когтями в плечи, рванул в испещрённую звёздами черноту, озаряя её собой. Опасаясь стрел, резко метнулся в сторону - один из смертных едва не разжал руки, ударившись о бок своего царя, но всё же удержался. Набрав достаточную высоту, сокол устремился на северо-восток, туда, где лежали чужие земли.
- Лишённый чести и благородства воитель слишком ничтожен, чтобы топтать землю, благословлённую взором Ра. Ты недостоин даже пытаться завоевать мою страну, - провозгласил он, внутренне скалясь. Даже если меч римлянина грозил его горлу, в ответ он держал когти у сердца Марса. - Твои люди храбрей тебя. Они останутся. Если им и удастся захватить Эдфу, победа не будет принадлежать тебе. Как не принадлежала бы, присутствуй ты на поле боя, прячущийся за спинами смертных.
Он летел, и расстояние от Эдфу, Чертога Гора, всё увеличивалось.
Возможно, городу действительно было суждено пасть. Но ещё горше, чем поражение, для Гора была бы торжествующая улыбка Марса, стоящего во главе победителей.[AVA]http://firepic.org/images/2014-05/23/nw05nmbdeib7.jpg[/AVA]

Отредактировано Horus (2014-12-02 13:52:56)

+4


Вы здесь » In Gods We Trust » Незавершенные эпизоды » (31 г. до н.э.) Бойтесь египтян, сражения требующих


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC