In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных флэшбэков и AU » (20.12.2012) All that garbage in your brain


(20.12.2012) All that garbage in your brain

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время действия: нумерологически красивая дата, тёмное и страшное время суток
Участники: Аваддон, Садрагиэль (в порядке значимости, а вовсе не в алфавитном)
Место событий: коридоры где-то в Аду. Коридоры, не оборудованные урнами
Описание: после аудиенции у Люцифера мало кто способен выйти на своих ногах. Вывозить дорогих гостей приноровился архисекретарь, но даже архисекретарь не хочет вывозить мерзкого гнусного демона, который умудряется издеваться даже в разобранном состоянии.
Довезти или не довезти - вот в чём вопрос.
Ведь до урны-то далеко.

http://s017.radikal.ru/i439/1409/b8/89390fd77f4d.jpg

0

2

Кислота. Как много в этом слове. Тихого шипения разъедаемой плоти, бульканья, хрипов сорванным горлом. Затапливающей боли, ярких пятен, плывущих в полутьме. Внимательных глаз Сатаны.
Процесс длился долго, оба участника насладились им сполна. Хотя Садрагиэль всё равно жалел, что у него ограниченное количество конечностей. Можно было окунуть в ванну с кислотой всё тело, но тогда даже причащение плотью Люцифера не спасло бы его от смерти. А на перерождение уходить не хотелось - это отменило бы следующую четверговую встречу.
Поэтому пришлось проявить сдержанность и умеренность.
Те качества, которые были совершенно несвойственны Садрагиэлю и требовали впоследствии хорошей компенсации.
Очень удобный инструмент для компенсации как раз загрузил усталого демона в тележку. Точнее, то, что осталось от демона после еженедельного жертвоприношения Люциферу: туловище с головой и ореол невыносимого счастья. На живот Садрагиэлю шлёпнулись ещё два уцелевших куска. Ухо и почка.
В отрезанное ухо Люцифер большую часть сеанса нашёптывал нечто очень тихое и таинственное, так, что услышать могло только оно. А на почке выжег сердечко. "Князь иногда такой ванильный", - сыто, удовлетворённо подумал Садрагиэль, перекатываясь в тележке.
Он чарующе улыбнулся Аваддону, архисекретарю и добровольному рабу Люцифера, и тележка двинулась в путь. Куда-то. Демон купался в эйфории, сквозь которую очень смутно проступали остальные ощущения, и не спрашивал.
Но вскоре отчаянные сигналы тела, прошедшего сквозь непредставимые муки, пробились к рассудку. Вот так всегда. За всё приходится расплачиваться. Боль, раздирающая, плавящая. Холод. Жар. Снова боль. Был бы в этом смысл или удовольствие для кого-то рядом - скулил бы по-животному во весь голос.
Правая рука отросла уже до середины предплечья и чесалась просто дико. Чуть поворочавшись и разобравшись с размякшими мускулами, Садрагиэль подтянул её ко рту, с наслаждением впился в нежную восстанавливающуюся кожу, поскрёб зубами. Замычал от кайфа. У кого зудело в месте, куда не дотянешься, а потом всё-таки удаётся как-то почесать, тот поймёт.
Стало чуть полегче, а вкус собственной крови приятно оттенил уже затухающую память о коже, мышцах и костях князя мира сего. Это придало сил для дальнейшего несения себя в мир.
- Сладкая, а не поможешь ли мне по-секретарски? - точно таким же тоном Садрагиэль сотню метров назад просил Аваддона дать закурить, а ещё раньше - почесать под лопаткой. - Отстрочи минетик, будь добра.
Он обожал четверги. За всё: за предшествующее пыткам чаепитие, за многие часы разъятого на части, упоительного восторга, за приятную компанию интеллигентного, остроумного и внимательного психопата. Люцифер мог похвастаться изощрённейшей фантазией, завиднейшим опытом, самыми чуткими и безжалостными руками из всех возможных, незабываемым вкусом крови и секретарём, которого было ужасно приятно доводить.
Расфокусированным взглядом Садрагиэль уставился куда-то в район блондинистого пятна, маячащего далеко-далеко вверху. Подмигнул.
- И ещё сдёрни эту хрень, уж не пожалей маникюра. Только нежно.
Он кивнул вниз, на свой живот, на котором болталась не до конца содранная полоска для депиляции. Люцифер всегда был открыт для новых методов пытки.[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/0779cb3e542222869722ed569e40e500.png[/AVA]

Отредактировано Sadragiel (2014-09-21 14:10:12)

+2

3

Ава очень гордилась своей работой: секретарь - должность почётная и ответственная, позволяет ежедневно общаться с обожаемым начальством. За исключением тех дней, когда босс тратит своё бесценное время на... на таких вот.
Секретарша перевела взгляд на лежавший в тележке обрубок и скривилась. Садрагиэль её раздражал. Очень раздражал - своей неуместной наглостью и отсутствием почтительности к старшим демонам. Очень хотелось проучить, вот только делать этого прямо в кабинете Люцифера не стоило.
Аваддон несколько раз с чувством пнул тележку, потом пошарил под шкафом, доставая почку и закинул её туда же, где уже валялось всё остальное.
- Сам не мог собрать? - сварливо сказал он. - Я тебе в уборщицы не нанимался. И вообще, одной почки тебе должно хватить.

Когда тележка наконец выехала в коридор, архисекретарь уже чувствовал себя безумно уставшим. Раздражение очень его утомляло, притом что раздражаться приходилось на весьма недостойный для этого объект.
Он не мог осуждать четверговых увлечений Люцифера, но всё никак не мог взять в толк, за что выбрали Садрагиэля. Он же был мерзкий. Совершенно мерзкий.
Целых двадцать метров Аваддон терпел и не реагировал на подначки. Стискивал зубы и делал вид, что в тележке находится какой-то милый канцелярский мусор, который надо просто донести до урны. "И этот мусор не разговаривает. Не разговаривает. Мне просто мерещится."

К великому сожалению секретаря, ангельское терпение у него отсутствовало даже в его бытность ангелом. Сейчас же, будучи демоном, Аваддон был совсем нетерпим. И ему как никогда хотелось дедовщины и угнетения. Тележка сделала резкий разворот и ударилась в стену. А потом ещё раз, вываливая всё, что в ней было, на пол. Лампочки на потолке замигали.
- Что, чешется, да? - сквозь стиснутые зубы прошипел Аваддон. - Ну так я сейчас тебя почешу!
Прицелился чуть пониже живота и врезал каблуком туда, где, по его мнению, чесалось больше всего.
- Червяк! Ты просто мерзкий червяк, который возомнил о себе невесть что! Ты просто... - демон замолчал, потому что ни в одном языке мира не было подходящего наименования для столь недостойного создания. Поменял пинательную ногу  и ещё несколько раз врезал туда же с завидной точностью.

Сейчас Ава как никогда была близка к помешательству. Даже руки тряслись мелкой дрожью, как у пережившего инсульт. В глазах было темно - или это просто от злости демона начались проблемы с освещением?
Аваддон перевёл взгляд на табличку на стене. "Здесь не мусорят" - издевательски гласила она.
- Ыыыыргх.... - прохрипел секретарь. - Ну ладно, червяк, поехали дальше.
Он небрежно затолкал тело обратно в тележку и покатил дальше - туда, где мусорить будет можно.
- Почесать ещё что-нибудь, милый? - поинтересовалась Ава, чувствуя, как под пальцами гнётся металлическая ручка тележки. - Пока мы ещё не приехали?

Отредактировано Abaddon (2014-09-23 11:00:08)

+3

4

Цокот каблуков Аваддона разносился по коридорам, легко и просто заменяя отстукивающего ритм барабанщика. Таким образом, процессия с тележкой шествовала в достаточно торжественной атмосфере. Этому способствовал и строгий костюм Авы, и её (его?) общий вид секретарши из разряда "Щас как услужу!"
Избиение инвалида тоже проходило в обстановке торжественности.
Обувь на такой шпильке какая-то культовая смертная блондиночка из прошлого называла "Ну-ка-трахни-меня-туфли". Это название пульсировало в мозгу Садрагиэля всё время, пока Аваддон пинала его.
Острые каблуки вонзались в нежную плоть, заставляя демона задыхаться от боли и кайфа. Рефлекторным движением он пытался прикрыться, но тут же включал мазохиста и с предвкушением ожидал удара. Да если бы и не включал - он был всего лишь языкастым обрубком. Очень языкастым обрубком.
- Да, сладкая, ещё!.. Аррргх!.. Сильнее! Уй!!! Обожаю фемдом! Ыыыыыыыууууууа!.. А я вижу твои кружавчики!
Садрагиэль не понимал трепета перед архидемонами, что испытывали многие низшие и около того. Да, архидемоны намного сильней. Да, в Преисподней они уступают только Люциферу. Но раз так, почему раз за разом ведутся и тратят свои нервные клетки на среднекалиберного демона страха? Если по каким-то причинам не могут его убить - это их слабость. Если злятся - слабость ещё большая.
В такие моменты Садрагиэль чувствовал себя устроившимся у жарко растопленного камина, в глубоком кресле, попивающим кипящий, обжигающий рот напиток из чужих клокочущих мозгов. Чувствовал себя таким, даже если в реальности ехал в металлической, ни разу не утеплённой тележке, голый, лишённый рук и ног. Король мира может себе позволить любой каприз, даже такой вояж в тележке.
Аваддон погрузила короля мира обратно на его трон с колёсиками и повезла дальше. Ещё бы, она ведь была подчинённой всего лишь князя.
- О, почеши, конечно. Можешь ещё сделать массаж. Тайский массаж всем телом.
О, ещё немного - и можно будет писать брошюрку "Как по звукам определить, что ваш собеседник близок к инсульту".
Садрагиэль заизвивался в тележке, упираясь затылком и оставшимися от рук-ног культями. Подполз головой к той стороне тележки, где Аваддон демонстрировал кратковременную победу дыхательных упражнений над дикой яростью. Выглянул наружу.
- Ты страшно боишься мусорить, - вкрадчиво сказал он, посылая в архидемона направленный поток своей силы, пробуждающей фобии.
В разрушительной мощи они, конечно, стояли на разных ступенях, но в плане мелких надоедливых издевательств Садрагиэль считал себя лучшим.
- А ещё ты боишься носить нижнее бельё. А ещё ужасно, невыносимо боишься членов...
Он мог продолжать так очень долго - пока не кончится энергия или пока не надоест.
- А ещё ты позабыл мою почку на месте прошлой остановки. Ай-яй, а на ней сам Люцифер выжигал сердечко, как тебе не стыдно. Поворачиваем обратно?[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/bc82d1b5e45aa25e9547a58d5544f839.png[/AVA]

+3

5

Урна была слишком далеко, чтобы просто донести туда наглый мусор, вышвырнуть и забыть, как страшный сон. Железо гнулось в руках архидемона, но Аваддон раз за разом напоминал себе: Люцифер расстроится, если лишить его четверговой жертвы. Нельзя расстраивать босса - это не по регламенту и уж всяко вредно для здоровья.
Если бы секретарь был чуть менее щепетилен, то карательные меры не ограничились бы пинком. Поэтому, когда Садрагиэль снова заговорил, Ава наклонилась и прошипела всего одно слово:
- Заткнись.
Она знала, что её не услышат. Многие демоны уже прониклись бы, но только не этот. Чувство самосохранения у него отсутствовало напрочь. Ах, если бы только Люцифер оставил владениям Аваддона первозданный вид! Тогда можно было бы привезти туда Садрагиэля на экскурсию. Но нет, область, названная по имени архидемона, приобрела такой же психический радужный окрас, как и всё вокруг. Никаких вопящих грешников, никаких кипящих котлов, рек раскалённой лавы и прочей адской атрибутики. Только какая-то розовая хрень в фиолетовую крапочку, которая снилась несчастному секретарю ночами. А ещё ему снилось, что босс вызывает его в кабинет и спрашивает, нравится ли ему новый ремонт. Кошмар заканчивался тем, что Аваддон говорил, что ремонт - просто мерзость, а Люцифер промакивал глаза платочком и говорил, что очень расстроен.

Архидемон так проникся воспоминаниями, что чуть не пропустил лестницу и не скатился вместе со своим грузом. Спускаться с тележкой было довольно проблематично, поэтому секретарь просто разжал пальцы и оставил Садрагиэля ехать по ступенькам самого по себе. Одним пинком - баммм каблуком в бортик! - Ава отправила тележку в полёт на этаж ниже, а потом села на верхнюю ступеньку. Фобии понемногу начали до неё добираться, все три, и теперь архидемону стало как-то неуютно. Захотелось повернуться назад, убежать в кладовку и плакать, утирая чёрные, полные туши слёзы батистовым платочком. Всё это было так страшно. А Садрагиэль был такой мерзкий.

От немедленного выбрасывания белья в урну Аву спасло только то, что урны поблизости как раз не было. Мусорить было нельзя категорически! А значит, следовало сделать над собой усилие и таки подобрать Садрагиэля, который, судя по грохоту, уже куда-то доехал.
Аваддон спустился на несколько ступенек, перегнулся через перила и крикнул:
- Не буду я подбирать твою почку! Сам неси! Сам!
Голос секретаря сделался почти истерическим. Ава была близка к нервному истощению. То, что не смогли сделать тысячелетия в аду, сделал один мелкий нахальный демон - Ангел Бездны собирался устроить истерику. Ту самую, с метанием чего-нибудь в стену, с некрасивыми завываниями и размазыванием косметики по лицу. Обойтись без сквернословия тоже было никак нельзя.

Архидемон ещё немного потоптался на месте, снял очки, сидевшие на переносице, нервно погрыз дужки. Потом водрузил окуляры обратно и отправился в очередной раз соскребать Садрагиэля с пола. Единственное, что утешало, - это наличие урн этажом ниже. Всего пара метров - и можно будет выбрасывать наглеца как отработанный материал. Ава спустилась вниз, мысленно расхваливая себя за находчивость: пинок заставил тележку прокатиться не один, а целых два пролёта и врезаться в стену. Правда, от столкновения тележка почему-то не пострадала, зато по стене пошли трещины.
Аккурат над трещиной висела табличка: "Соблюдайте тишину!". И вторая: "Здесь не мусорят".
Аваддон подошёл к тележке с большой опаской, стараясь не смотреть на её содержимое. Потому что некоторая часть содержимого относилась к его новоприобретённым фобиям. Проблема была в том, что архисекретарь был слишком горд, чтобы смиренно эти фобии терпеть.
Поэтому Ава приложила ладонь к боку тележки, заставляя металл раскалиться, и, в своей уже привычной вежливой манере, потребовала:
- Прекрати, ты, убожище. Иначе я тебя сейчас зажарю. И до урны довезу уже угольки. Я - Аваддон, демон разрушения и истребления. И я тебя истреблю, так и знай!
Подумала и прибавила:
- Вот даже не сомневайся.

В ближайшие сто метров урны в коридоре не было.

Отредактировано Abaddon (2014-10-01 23:52:16)

+3

6

Конечно же, Садрагиэль не заткнулся. Случись это, можно было бы смело утверждать, что Земля плоская, Солнце сделано из сыра, а стиральные машинки не стремятся захватить мир при помощи армии зомбированных носков.
Нет, Садрагиэль громко рассказывал о своей потерянной почке и о том, с какой любовью Люцифер выводил на ней идеально симметричное сердечко. О том, что за одно это умение князя можно было превознести до небес, а уж если вспомнить о изящном и резком движении, вскрывающем брюшную полость, о-о-о... О том, что где-то на полу осталось также и очень одинокое отрезанное ухо - а во всём виноваты чьи-то чересчур страстные ноги на острющих каблуках, не то чтобы он был против, но всё-таки эти ноги могли и не терять вверенное им имущество...
Пространные рассуждения прокатывались по пустынным коридорам. Почему-то по четвергам прилегающее к Башне Люцифера крыло будто вымирало. То ли черти разбегались, не в силах справиться с грызущей завистью к пытаемому (не могли же их всерьёз распугивать крики, полные боли и любви?), то ли в страхе перед последующим тележечным шествием с доведённым до ручки Аваддоном.
Тут трон на колёсиках резко ухнул вниз, и Садрагиэль прикусил язык. Тележка рванула по ступенькам, всё ускоряясь, трясясь как бешеная. Чтоб не вылететь, пришлось максимально растопыриться, уперевшись культями в стенки.
Он вопил - от восторга. Подумать только, Дьявольские горки! Да ещё в один день с пытками! И это всё одному скромному демону? Неужели у него сегодня день падения?
Тележка неслась - и грохот летел впереди неё. Он же и врезался в стенку за пару секунд до, собственно, своего источника.
От удара в глазах Садрагиэля закружились мохнокрылые Михаилы и странные перьевые комки, в которых интуитивно угадывались Гавриилы.
Садрагиэль крайне увлёкся попытками сосчитать крылья последнего. Соблазн сказать "много!" и успокоиться был велик, но это для слабаков. Счёт перевалил уже за восьмой десяток, когда приятно запахло горячим металлом и жареным мясом. Сведя глаза к единому знаменателю, Садрагиэль по пояс высунулся из тележки.
- Истребишь, обязательно истребишь, ты же архидемон разрушения, - беспалой пока ещё рукой он похлопал по ладони Аваддона. Он прекрасно понимал, что сочувствие от него заставляет напрягаться ещё сильней, чем непрерывные издевательства. Контрастный душ - вот в чём секрет незатухающей ненависти. Если транслировать в мир одно мудачество, вскоре на него перестанут реагировать.
Ну, теоретически.
- Прекратил, прекратил. Звиняй, действительно через край хватанул. Ну-ну, не огорчайся ты так, - Садрагиэль вытолкал наружу что-то вроде раскаяния и угрызений поджелудочной. Совести у него не было изначально, пришлось отрабатывать другими органами. - Сейчас попробую откатить пару фобий.
Он положил ладонь с сахарно белеющими свежевосстановленными косточками, намекающими будущие пальцы, на плечо госпожи секретарши, закатил глаза, сосредотачиваясь. Повёл руку ниже, остановился на талии. Фантомные, воображаемые пальцы прошлись по проступающим под тканью юбки контурам белья.
Ничего, скоро всё регенерирует и будет не только в мыслях.
Садрагиэль обратился к своей силе, концентрируя её в ладони.
- Ты, Аваддон, ангел бездны... ты... ты боишься меня убивать! - объявил он. И так расхохотался, что упал обратно в тележку, чуть не разбив затылок.
Гиений какой-то хохот, отчаянный, с привизгом и нехваткой воздуха, расплескался по пустым коридорам.
Не то чтобы Садрагиэль имел что-то против смерти. Но не хотелось пропускать следующий четверг, последний в этом году. И, что уж тут, Аваддону ужасно шло это состояние "за секунду до Конца Света".
Хотя для того, кто имел хотя бы одну причину не умирать, Садрагиэль вёл себя совсем опрометчиво. Так уж повелось.
- Ну что, сладкая, едем обратно за почкой? Придётся, придётся, сам я сейчас не ходок.
Он поболтал в воздухе медленно отрастающими коленями и снова взоржал.
[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/bc82d1b5e45aa25e9547a58d5544f839.png[/AVA]

Отредактировано Sadragiel (2014-10-05 19:57:56)

+2

7

У Авы было темно в глазах. Табличка на стене превратилась в целую галерею табличек, которые не желали висеть смирно, а издевательски подпрыгивали на месте. Казалось, конечно. От злости ещё и не то бывает. Самым обидным для архидемона было то, что свою злость приходилось распылять на такого мелкого, почти неизвестного вредителя. Аваддон даже имени его не помнил - ну, или притворялся, что не помнил. Зато он прекрасно соображал, что весовые категории у них совсем неравны и он мог бы размазать своего обидчика по полу ровным слоем. Мог бы теоретически. Но практически - никак. Благосклонность Князя была очень серьёзным преимуществом. Которое "убожище" явно не заслужило.
Аваддон снова вспоминал сражения против архангелов, делёжку власти в Аду. Всё, что могло бы его убить, но не убило, а только прибавило силы и власти. Он лез наверх по чужим головам, предавал, хитрил - и чего ради? Чтобы Люцифер - тот, ради кого он убивал - мешал ему убить одну козявку?

Строго говоря, Люцифер в данный конкретный момент ничему не мешал. В коридоре были только секретарша Ава и тележка с содержимым. Содержимое тянуло беспалые руки, гнусно хохотало и... угрожало?
- Ты говоришь, что Я - боюсь? - прохрипела Ава, на миг даже забывая про тщательную прожарку демона. - Я?!! Наверное, ты забыл, кто ты, червяк. И как далеко твоя канава от того, что Я делаю.
Каждое "Я" было похоже на гвоздь, со всего маху вбиваемый в макушку Садрагиэля. Так хотелось заставить его замолчать, а потом снова бить без всякой жалости, не останавливаясь. И Аваддон бы причинил ещё больше боли, если бы не помнил, что именно этой реакции от него и ждут.

Архисекретарь отошёл от тележки на пару-тройку шагов - так, чтобы гнусный оппонент не мог до него дотянуться ни одним из своих обрубков. Подвигал пальцем очки на переносице, словно собирался почесать нос этой самой оправой.
- Тебе не хватает краткого экскурса в историю, - заметил он. - Тогда бы ты сразу сообразил, на кого можно разевать пасть, а на кого - нет. Что ты можешь знать о страхе, червяк? Все твои фобии - это глупость, которая способна испугать только человека. Сказать, что было по-настоящему страшно? Предать Создателя. И всё-таки я его предал.
Садрагиэль был так близок от смерти. Всего три шага, отделяющие демона смерти от своей предполагаемой жертвы, но Аваддон всё ещё колебался. Он не хотел огорчать обожаемого босса, помнил, как для того важны эти нелепые в своей сентиментальности четверговые встречи. Эти встречи можно было бы воспринимать как милую странность, как очаровательное чудачество, если бы Люцифер не выбрал в качестве визави именно Садрагиэля. Потому что - Аваддон не мог подобрать иного слова - Садрагиэль был мерзким. В Аду было предостаточно малосимпатичных персон, но от этого демона Аву просто трясло.

Да, действительно трясло. Секретарь перевёл взгляд на свои руки - те и правда дрожали, как у жертвы болезни Паркинсона. Аваддон чувствовал, что опасно близко подошёл к той самой черте, после которой уже всё равно.
- Ты говоришь, я боюсь убить тебя, - принялся рассуждать архидемон, прохаживаясь туда-сюда мимо тележки с благодарным зрителем. Он прислушивался к своим ощущениям и понимал, что фобия действительно есть. И ему это не нравилось. Фатально не нравилось. - Но на самом деле, ты просто жалкий дилетант. Ты ничего - слышишь? ничего! - не знаешь о страхе. Я покажу тебе.
Внутри как будто лопнула какая-то струна. Будто оборвалась нить, привязывающая негодующую маску секретарши Авы к безразличному лицу Аваддона.

Архидемон остановился, и на этот раз его лицо действительно было спокойно. Ни следа раздражения или хотя бы неудовольствия. Глаза за стёклами очков были пусты.
- Начнём? - спросил он, но ответ собеседника его не интересовал. Они начали бы в любом случае. И особенно быстро - в случае отрицательно ответа.
Невидимая удавка подцепила Садрагиэля за горло и выдернула из тележки, заставляя повиснуть почти под потолком. Аваддон задумчиво изучал свои секретарские когти и даже не старался смотреть вверх.
- Мне очень нравится мой маникюр, - тихо и серьёзно сказал он. - Удобно отрывать скотч. Перелистывать бумаги. А ещё делать так.
Он царапнул ногтями воздух, как будто срывал с невидимой ранки невидимую коросту. И с Садрагиэля клоками полезла кожа, особенно усердно - с отрастающих конечностей. Когда слой сходил, Аваддон брался за следующий, пока кое-где по всему телу не стали видны кости.
- Мне не обязательно убивать тебя, козявочка. Ты сам сдохнешь.
"Князь будет расстроен, но моя совесть чиста. Ну почти".
Убедившись, что от тела Садрагиэля осталось процентов тридцать, архидемон остановился, глядя на ошмётки на полу.
"Не мусорить" - гласила табличка на стене.
Аваддон улыбнулся.
И табличка рассыпалась прахом.

Отредактировано Abaddon (2014-10-13 00:00:16)

+4

8

Всё шло своим чередом. Тележка раскалялась. Конечности зудели и отрастали. Аваддон пытался угрожать или оскорблять.
"Канавный червяк" Садрагиэль слушал его с деланным расканием. Даже смеяться перестал.
Впрочем, любой, кто знал его дольше одного дня, мог предположить, что он просто набирает воздух в лёгкие, чтоб взоржать ещё громче и раскатистей.
Но он слушал. Всегда приятно послушать высказанное на самом гребне истерии.
Да ещё кем. Холёной секретаршей, живым органайзером с глубоким вырезом, профессионалом, идеальным исполнителем... в очень вздыбленных чувствах.
Аваддон проигнорировала стадию, которую можно было обозначить "раздражена", моментально преодолела стадию "сердится" и прочно обосновалась в уютном "психует". Хотя, из уважения к её маникюру, стоило обозначить последнюю стадию как "гневается".
- Тогда ты хуже человека, Аваддон, - сказал Садрагиэль, который как обычно, не знал, когда стоит остановиться. Собственно, он даже не подозревал о самой возможности остановки. - Потому что ты боялся ещё до того, как я навёл на тебя фобии. Ты боишься очень многого, рассказать? Того, что ты ошибся. Что всё было зря. Что тебя не ценят и что тот, кто тебя не ценит, не был достоин всех жертв. Ооо, как вкусно...
Садрагиэль много говорил, всегда. Его предположения, высказываемые с уверенным лицом, могли попасть в цель лишь случайно. Но он внимательно отмечал, после какого собеседник срывается особенно сильно, а едва заметная нить опасений в его душе становится ярче, сделавшись осознаваемой. И в следующий раз бил уже точнее.
Сколько раз они с Аваддоном мило беседовали? Вполне достаточно, чтоб нащупать болевые точки и познать что-то вроде истины.
- Ты предал Творца много тысяч лет назад, но тебе страшно до сих пор...
Можно было говорить ещё долго. Но тут незримая сила вздёрнула Садрагиэля за шею, потащила наверх. Он затаил дыхание... Неужели Аваддон всё-таки сделает с ним что-то действительно впечатляющее?
Любой поступок чреват наградой или наказанием. Для Садрагиэля они всегда сливались воедино.
Он чувствовал, что в результате может умереть, знал, что падший архангел способен уничтожить его одним движением ресниц, но не боялся. Не умел. И поэтому чувствовал себя сильнее любого в Преисподней.
Ухоженные ногти Аваддона вспороли воздух, и на Садрагиэля обрушилась боль.
Раздирающая, переливающаяся жаром, холодом и электрическим током, прошивающая всё тело. Прохладный сухой воздух лизал обнажившееся мясо, и любое движение отдавалось новой вспышкой боли. Даже собственный дикий крик тревожил раны, хлестал по ним плетью. Но Садрагиэль не мог не орать, как не мог не извиваться в бессмысленной телесной попытке увернуться от муки.
- А педикюром... что сможешь... сделать?.. - прохрипел он, поймав момент передышки.
Тут Аваддон взялся за мышцы, и Садрагиэль завопил так, что треснули уголки рта, зазмеились ширящимися разрывами.
Кровь рекой текла вниз и весёлой капелью стучала о дно тележки, куски плоти разлетались во все стороны, как лепестки с цветущего дерева, по которому лупили топором.
Невидимые когти скоблили и драли, отхватывали и вспарывали. Садрагиэль выгибался, как в припадке, закатывал глаза и уже не орал, а просто выл.
Ему было почти так же хорошо, как с Люцифером. Конечно, ощущения отличались, но по свежим ранам, по ещё разгорячённым нервам вышло неплохо. Очень ярко.
Не сразу, но поняв, что экзекуция вроде как закончилась, Садрагиэль воззрился в холодные, бликующие торжеством глаза Аваддона.
- Вот... смогла же почесать... - прохрипел он едва слышно, но ухмыляясь всё так же нагло. Лицо тоже хорошо ободрало, сквозь дыры в плоти проглядывал череп. - И депиляционную хрень оторвала, пусть не сразу... заторможенно слегка, но сумела всё-таки... умница-секретутка. Ещё минетик бы.
В ушах гудело, мир стремительно темнел. Последнее, что выхватил из тьмы Садрагиэль, прежде чем отключиться, были светлые волосы, стянутые в строгий пучок.

Он очнулся в мусорном баке, слабый, как котёнок. Регенерация рук и ног предсказуемо остановилась, телу не хватало энергии даже на обычное функционирование, что уж говорить о восстановлении.
Он лежал щекой на чём-то липком и вязком. На чём-то пахнущем им самим.
Расплывающиеся мысли путались в этих ошмётках, никак не могли на чём-то сосредоточиться. Любая попытка шевелиться выходила лишь фантомной. Садрагиэль очень реалистично рисовал себе, как поднимается на культях, как подтягивается к краю бака, как вываливается наружу. Но дальше представления дело не шло, никак.
Жизни в нём хватало лишь на то, чтоб валяться безмысленным кулем и ждать развоплощения. Аваддон хитро всё провернул, иезуитски. Хотя, был бы Садрагиэль мстительным, такая хитрость не очень помогла бы. Люцифер не раз показывал, что по четвергам его жертве никто не имеет права причинять вред. Но сейчас это не имело особого значения. Смерть была близко. Обидно. Очень обидно. Придётся пропустить последнюю встречу в этом году.
Сквозь вязкий дурман пробилось воспоминание. О чём-то приятном и вкусном. О том, что могло помочь.
Точно.
Садрагиэль пошевелил языком, обвёл им зубы. Выудил припрятанный за щекой кусочек кости. И с хрустом разжевал. Кроха энергии, искорка. Обычно он ел вдесятеро больше.
Но это была плоть Дьявола. Она не ускорила затухающий пульс, но на секунду почудилось лёгкое прикосновение к сердцу. Несущее в себе чужую силу. Пробуждающее остатки своей.
В этот раз садрагиэлева коллекция костей Люцифера не будет пополнена. Зато он сам, возможно, не сдохнет в мусорном баке на собственном мясе.
Хммм...
Демон раскрыл рот и со вдохом затянул в него как можно больше ошмётков. Принялся разжёвывать, старательно растирая мышечные волонка и кожу, впитывая энергию обратно. Вместе с мясом в рот попадал прочий мусор, но это казалось мелочью. Банановая кожура приятно оттеняла вкус крови, пластик интригующе шуршал на зубах, картон и бумага тоже были полезны.
Он ел, ел и ел, с пробуждающимся аппетитом и интересом к жизни. Вскоре удалось встать на четвереньки и начать подгребать пищу ко рту. Была надежда найти в баке кое-чьи кружевные трусики, но не повезло.
Либо Аваддон преодолела страх, либо выбросила бельё в другой бак, либо просто испепелила, что вероятней.
- Страстная девочка, - выдохнул Садрагиэль, переползая к новой куче своей плоти. - Су-у-учка.
Руки и ноги снова начинали зудеть.

Чёрта-уборщика, что опорожнял по ночам мусорные баки, ожидал сюрприз. Окровавленный, калечный, очень болтливый. Рассказывающий о красивых холёных суках, что три шкуры хотят спустить с обычного демонического парня. Всё от недостатка секса и избытка мозгов, рассуждал он, всё от этого.
Спустя полчаса они вместе пили и жаловались друг другу на встреченных в жизни стерв.
Четверг заканчивался, начиналась пятница.[AVA]http://3.firepic.org/3/images/2014-10/13/6bay93xu7fv8.jpg[/AVA]

Отредактировано Sadragiel (2014-10-17 14:21:46)

+2


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных флэшбэков и AU » (20.12.2012) All that garbage in your brain


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC