In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (14.02.2014) holy water cannot help you


(14.02.2014) holy water cannot help you

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время действия: 14 февраля 2014 года.
Участники: Иуда Искариот, Садрагиэль, Аваддон, Азраил.
Место событий: Нью Йорк, Центральный парк.
Описание: небольшое шоу, как напоминание, что молиться уже поздно.

Отредактировано Azrael (2014-09-29 17:59:41)

0

2

На правах рекламы.
А спонсор этого дня – «Странствующий карнавал Упавших братьев».
«Странствующий карнавал Упавших братьев» – да прольется кислотный дождь, и наполнятся реки кровью, да низвергнутся грешники в пучину страданий, и падут города под огнём, и наступит вечная тьма.
И о погоде.
Есть в мире такие места, где голод утоляют человеческой плотью.
За один вечер в Центральном парке Нью-Йорка выросла страна чудес – в город приехал цирк на колёсах. Повсюду теснились шатры, от дерева к дереву тянулись, переливаясь разноцветными лампочками, гирлянды, и над всем этим великолепием пузырём вздувалось небольшое колесо обозрения. С механической мелодией музыкальной шкатулки крутилась карусель – но вот странность, вместо привычных лошадок-жирафчиков на ней скакали, скалясь жуткими мордами, порождения фантазии Данте.
– Странствующий карнавал Упавших братьев приветствует вас!
Добро пожаловать на карнавал, люди. Приходите и приводите своих детёнышей.
Выкрикивая фразы вроде: «Зеркальный лабиринт! Малоподвижным детям с более чем 15% жира от массы тела вход бесплатный!» и «Только сейчас, только у нас, только вы, только так!», Иуда разгуливал среди аттракционов и шатров, раздавая приглашения и призывая присоединиться к веселью. Тут и там шмыгали карлики и паяцы на ходулях, сновали животные, сбежавшие из-под чуткого руководства дрессировщиков. Одного из посетителей даже укусили, и он со страдальческой миной истекал кровью в медицинском шатре. Иуда заглянул к нему, чтобы сказать слова утешения:
– Слабак! В Фифтисента девять пуль всадили – а он ещё жив.
На выходе он столкнулся с жертвой метателя. Над ним причитала жена. Он держался за сердце. Иуда сочувственно покачал головой и подсказал:
– У вашего Генри плохо с сердцем вот из-за этого ножа.
И пошёл дальше – мимо продавца сахарной ваты и печёных яблок, по пути отобрал у какого-то ребёнка сахарную вату. Задержался возле тира, где за несколько монет можно было попытаться выиграть мягкую игрушку. Призы были здесь же – плюшевые горгульи и церберы, проволочные скелеты в балахонах и огромнейшее разнообразие игрушечного с виду оружия. Как говорится, ты не узнаешь, что водяной пистолет стреляет кислотой, пока сам не попробуешь!
Сегодня везло всем – попадал в цель каждый первый, и детишки уходили, радостно прижимая к груди проклятые подарки, от которых их тела если не сгниют, то покроются сыпью. А Иуде в тире было непривычно видеть мишень без лица Михаила на ней.
На карнавале был аншлаг – люди, ведомые рекламой и бесплатным входом, пришли посмотреть на очередное шоу уродцев, даже не подозревая, что уродцами в этот день будут они. Ведомые любопытством и праздностью, словно под дудку гамельнского крысолова, они пришли в Центральный парк, чтобы... Но не будем портить удовольствие. Всему своё время, и гвоздь программы не разочарует даже самых искушённых зрителей.
Красочный, вкусно пахнущий, оторванный от реальности, карнавал напоминал город из табакерки... или угощение, заботливо разложенное в капкане.
Что ж, Иуда видел достаточно. Пришла пора начинать.
Сцена – длинный подиум, впившийся в людскую толпу, – это сердце карнавала. Там, за кулисами, совершаются последние приготовления – артисты натягивают костюмы, жонглёры пересчитывают булавы, гимнасты разминаются, ассистентки наводят марафет, демоны спорят, кто из них будет изображать Люцифера. Эта суматоха, напоминающая возню личинок под камнем, не трогает Иуду – он вскакивает на сцену, прямо в круг света, и тут же завладевает вниманием толпы.
Она напоминает ему другое людское скопище, пришедшее в праздник посмотреть, как убивают преступников. Тогда вместо парка была гора, а вместо сцены – крест.
Микрофон разнёс его голос по всему парку:
– Дамы и господа, леди и джентльмены, мадам и месье, герры и геррочки, и все прочие, кто ещё не определился! Вот-вот вы станете свидетелями шоу, которое ещё не видел и больше не увидит ни один смертный. Только сегодня и только для вас Упавшие братья покажут вам темнейшие закоулки ужасного и глубочайшие низины таинственного, проведут тропами в мир, куда не залетают ангелы, и расскажут истории, от которых не уснуть. Бойтесь и трепещите – но ни в коем случае не закрывайте глаза, чтобы не пропустить самое интересное! И берегите свои души – они вам сегодня понадобятся, – Иуда выдержал драматическую паузу и обвёл притихшую публику взглядом.
Убедившись, что они внимают происходящему, как дети, он добавил:
– И помните – если после следующего номера начнётся бесплатная раздача органов, успейте унести ноги. Итак, шоу начинается!
Он хлопнул в ладони, и сцена погрузилась во тьму.

[AVA]http://savepic.ru/6021174.png[/AVA]

+6

3

Карнавал гостеприимно распахнул свои двери.
На обещания страшных чудес доверчивые и жадные до зрелищ люди потянулись в Центральный парк. "Странствующий карнавал Упавших братьев" (как цинично обозвал их балаган Иуда) окутывала напускная аура таинственности – цирк появился из ниоткуда и за один день построил страну грязных и порочных сказок. Выставлял напоказ уродства и приманивал людей, как свежий труп - падальщиков. Он словно сошел со страниц страшных историй или с экранов телевизоров, развлекательных сериалов в прайм тайм, обещая пощекотать нервы бульварными ужасами. Без последствий – кто же может предположить, что яркое пафосное шоу вдруг перерастет в не менее красочную резню?
Бог хранит Америку!
Яркий луч разогнал темноту вокруг уродливого карлика. Коротышка карикатурно взмахнул двумя метательными клинками, ловко подбросил их в воздух и, обернувшись вокруг своей оси, легко подхватил оружие под первые нерешительные аплодисменты. Досадливо махнул рукой, демонстративно повернулся к публике, выражая почтение к собравшимся хлопком по своей заднице, и под пристальным взглядом прожектора важно прошествовал на другой конец сцены. Вспыхнули софиты, срывая покров темноты с еще одного участника действа – Азраэля. В показушном поклоне карлик положил у его ног клинки и убрался со сцены, оставляя архангела наедине с замершей в ожидании публикой.
- Мне нужны два добровольца, - негромкий голос Эсраила разбил недолгую тишину. Пристально вглядываясь в толпу, прошелся по краю сцены. Участников представления он уже выбрал – правда, не сказав им об этом. Тем интереснее будет импровизация.
На приглашение люди реагировали по-разному: кто-то, встречаясь с ним взглядом, тут же отворачивался, кто-то старательно смотрел в сторону. На лицах читались одинаковое любопытство и нежелание оказаться на сцене рядом с человеком с опасно блестящими острыми ножами. Впрочем, были и добровольцы – они получили возможность наслаждаться шоу со стороны и недолгую отсрочку от финала всего действа.
- Ты, - Азраэль растянул губы в сытой улыбке и указал на Садрагиэля, увлеченного высокохудожественным процессом превращения розового клубка сахарной ваты в розовый сахарный член. - Поднимайся на сцену.
Из клубов темноты в глубине сцены снова выпрыгнул карлик. В руках он держал два спелых, как первородных грех, яблока. Уродец отвел демона к щедро заляпанному кровью деревянному щиту. По запаху – не бутафорской, а самой настоящей.
Второго добровольца не было в зоне видимости, но архангел его чувствовал. Быстро спустился со сцены и двинулся сквозь толпу. Сариэля в неизменном облике архисекретаря он нашел за толпой.
- Поможешь старому другу? – широко улыбнулся Азраил, бесцеремонно ухватил падшего за руку и повел обратно.
Строго говоря, бессмертный участник ему нужен был только один, который уже дожидался на помосте, на роль второго сгодился бы любой человек, но Азраэль решил не отказывать себе в удовольствии пощекотать нервы собрату.
Он подвел Сариила к щиту, в нескольких шагах от Садрагиэля. А дальше действовать нужно было быстро. Очень быстро – пока последний не отпустил очередной похабный комментарий, а Сариэль не испортил представление техничным избиением падшего. Архангел с усмешкой погладил Садрагиэля по голове, приглаживая растрепанные волосы… и предугадывая неизменную реакцию, ладонью закрыл ему рот:
- Стонать будешь после.
Поставив ему на макушку яблоко, переместился к падшему архангелу.
– Не бойся, Сариэль, - доверительно произнес Эсарил, и второе яблоко нашло свое место на голове архисекретаря. Ангел смерти невесомо коснулся губами его лба. – Я не причиню вреда женщине.
Пока Азраэль устанавливал мишени, карлик шмыгнул в толпу и предложил оценить остроту ножей. Как только люди убедились, что клинки настоящие, вернулся на сцену. Жестом фокусника извлек из кармана разноцветной куртки черный платок и поманил Эсраила. Архангелу пришлось склониться, чтобы карлик дотянулся до его головы и завязал платком глаза. По толпе пронесся сдержанный гул.
Градус безумия представления стремительно повышался.
Азраилу не нужно было зрение, чтобы видеть обоих падших. Ровные контуры их аур ярко вспарывали черноту внутреннего взора. За спиной Сариэля мерно светились огненные крылья.
Уродец вложил в руку архангелу клинок.
В звенящей от напряжения тишине Азраил размахнулся, и первый нож пробил яблоко на голове Сариила. В толпе пронесся вздох облегчения, который быстро потонул в нервном безмолвии – в руке Эсраила снова был нож. Второй бросок тоже был точен. Клинок попал ровно туда, куда метил архангел - в лоб Садрагиэля.
Среди людей раздался пронзительный вопль - настоящее представление началось.

[AVA]http://2.firepic.org/2/images/2014-09/29/jhrqe08okdve.gif[/AVA]

Отредактировано Azrael (2014-10-15 07:25:22)

+6

4

"Блядский цирк!" - восхищённо думал Садрагиэль, рассекая по Центральному парку на здоровенных ходулях.
Одетый в костюм Дяди Сэма, только с блёстками, демон мелькал то тут, то там и лез в чужие дела, являя собой живое воплощение фразы "Большой брат следит за тобой". Помимо приставаний он раздавал листовки на бесплатную сахарную вату с ацетатом свинца, фотографировался с детишками и дарил воздушно-фосгеновые шарики. Сразу после открытия карнавала даже поучаствовал в коротком номере, во время которого жонглировал подозрительно фаллическими булавами со стоящим на земле напарником.
Теперь же потоки людей устремлялись к сцене, и пора было спускаться на грешную землю. Чтобы сделать её ещё более грешной, само собой.
Как раз и какой-то из низших, кому демон страха успел надоесть за вечер подготовки (или за пять тысяч лет до этого, что уж тут), якобы случайно подрубил ему одну ходулю. Очень мило с его стороны.
Садрагиэль картинно спустился по уцелевшей ходуле, совместив в этом действе грацию стриптизёрши на пилоне и стремительную деловитость съезжающего по шесту пожарного. Правда ни стриптизёрша, ни пожарный не хватаются за паховые области сразу после спуска и не орут о том, что "горитбля, гори-и-ит!". Наверное, они всё-таки удаляются для этого в укромный уголок, где никто их не видит.
Избавившись от ненужного уже костюма цветов американского флага и прикупив сахарной ваты, Садрагиэль нырнул в толпу. Искренняя радость, интерес, восторг - эмоции не самые приятные для демона, но вскоре всё должно было поменяться. Вскоре Люцифер запустит руку в сердца этих людей, и... На мыслях о руках Люцифера разум забуксовал, уж слишком сладко было о них думать.
Взрыв - всего лишь аплодисментов, но всё впереди, всё будет - встретил выскочившего на сцену конферансье. Весёлого и обаятельного парня, располагающего к себе и предрекающего расчленёнку так прямо, что никто не воспринял всерьёз. А зря. Иуда, конечно, не пример честности, но в плане кровавых убийств может быть правдив, как сигналы точного времени.
Садрагиэль принялся проталкиваться ближе к сцене. О, он прекрасно подготовился. Жаль, эти зануды не позволили ему нарядиться в викторианское платье с корсетом или костюм осьминога. Ну, придётся выступать в одежде среднестатистического (но обладающего килотонной грязноватой харизмы) жителя Нью-Йорка, что поделаешь.
На сцену ненадолго вышел карлик, разбавив атмосферу и послужив своего рода соусом между кунжутной мягкой булочкой монолога Иуды и грядущего мяса. Азраэль, видимо, был листком салата. А что, ему подходит. Такой же вроде бы полезный, сам по себе скучноватый, серьёзный, но обладающий чрезвычайно привлекательной задницей... Хотя нет, мало какой из листьев салата может похвастаться хоть какими-то ягодицами. Так что Азраэль даже превосходил это растение.
Тут Садрагиэль был выхвачен из толпы вниманием падшего ангела и светом прожекторов. Он пристроил недоеденную сахарную вату в пышную причёску какой-то толстухи и поднялся на сцену. Сложно было не улыбаться во все сорок восемь. Люди бы напугались слишком рано, так что демон сдерживался, поддерживал человеческую оболочку.
Он последовал за карликом к щиту, испещрённому следами вонзавшихся лезвий и пятнами крови. Направленный след прожектора слепил глаза, Садрагиэль смущённо улыбался, как улыбался бы всякий смертный, случайно став участником трюка и не зная, как себя вести под сотней внимательных взглядов.
Азраил вернулся со вторым добровольцем. Это не оговаривалось заранее, так что вышел приятнейший сюрприз.
Аваддон. Архисекретарь, ангел бездны и сексуальная цыпа. Некоторое время назад переведённый в мир смертных. Садрагиэль даже соскучился. Хотя убивать его и так было кому.
По волосам прошлась ласковая рука, другая тут же зажала рот. Можно было только прикусить безымянный палец Азраила и глазами пообещать ему что-нибудь этакое.
- А я мужик, мне причинит! - шёпотом похвастался Садрагиэль стоящему рядом Аваддону, стоило им остаться у щита вдвоём.
Ужасно хотелось поспрашивать ангела бездны о всяком-разном, вроде того, как там его дела в Германии, не кашляет ли он, боится ли до сих пор членов и нижнего белья, но номер подразумевал нервическую тишину.
- Члены!.. Бельё!.. Мусор!.. - только и успел шепнуть Садрагиэль.
Сквозь загустевший от напряжения воздух метнулась стальная птица, нацеленная в сторону Аваддона. В яблочко! Жаль, не глазное.
Карлик-ассистент подал следующий нож.
Садрагиэль улыбнулся, хоть и знал, что Азраил его не увидит. Он улыбался чёрной повязке, окаменевшим зрителям, недомерку и, особенно, летящему в него ножу.
Лезвие по рукоять вошло в его лоб.
Садрагиэль покачнулся, отчего яблоко скатилось с макушки и дробно застучало по помосту. Взмахнул руками, будто запоздало пытаясь защититься от губительного броска. Вытаращенными глазами обвёл толпу и своего убийцу. И рухнул, как подкошенное дерево.
Истошные вопли порвали тишину. И они стали ещё громче, когда "труп" добровольца поднялся и деловито отряхнулся.
Садрагиэль лучезарно улыбнулся толпе, помахал кому-то. Взялся за торчащий изо лба кинжал, который делал его похожим на самого странного в мире единорога (но с такой же страстью к девственницам, само собой), и дёрнул. Клинок выскользнул наружу, весь перемазанный в крови. На лезвии также остались следы мозгового вещества, что сразу опровергало множество слухов, ходивших по Аду о об одном тихом и милом демоне страха.
Струйка крови из потревоженной раны сорвалась вниз, скользнула меж бровей, обогнула нос сбоку, чиркнула по губам. Садрагиэль слизнул её и причмокнул. Поиграл ножом меж пальцев. И с криком:
- Передай другому, только не мне! - метнул его в лоб возвышающемуся над толпой скандинаву.
Тот не был демоном. Он был знаком.
Стоило ему рухнуть оземь, как смертных взяли в клешни самые худшие их кошмары. Монстры, что были созданы, чтобы терзать грешников, что всегда жаждали свежего мяса.
У каждого было разное количество рук, ног, глаз, пастей и языков. Но их объединяло одно - голод.
Под явление этих адских существ стоило громко возвестить о том, что отныне Преисподняя воцарится на Земле, что святые покровители не помогут, что Бог не услышит, потому что слаб, глух и равнодушен. Стоило. Но такие речи явно должен был задвигать кто-то другой.
- Люцифер пришёл, сучки! Бойтесь! Кричите! Умирайте! - восклицал Садрагиэль. - Эй, рогатик, загоняй, загоняй ту мулатку, она вкусная! Эгей, будете жрать ту толстуху, не трогайте сахарную вату в её причёске - я хотел её доесть! Ату! Ату! Бон аппетит! Во славу Князя![AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/09/5b87cc8100fcb9e83328efddba048d93.png[/AVA]

+6

5

[NIC]Abaddon[/NIC][AVA]http://sa.uploads.ru/t/o0G58.jpg[/AVA]Аваддон держался из последних сил. Цирка и карнавала ему хватало и в Аду. Те же мерзкие карусельки, выкрашенные в сумасшедшие цвета, блёстки и запах попкорна. Стоило ли тащиться из Германии в Нью-Йорк, чтобы увидеть ту же самую гадость, что отравляла ему существование? Пожалуй, стоило.
Декорации были ширмой, скрывающей истинное предназначение "карнавала". Но Аваддону от этого легче не становилось. И довольная рожа Садрагиэля, сползающего по ходуле, стала последней каплей дёгтя в бочке дерьма. Ава Гофман скривилась и отвернулась к ярко освещённой витрине с ядовитыми леденцами.
- Мне вот тот, синенький, - сказала она продавцу, и демон в костюме клоуна быстро протянул ей конфету на тонкой деревянной палочке. На вкус леденец был как черника со щёлочью. Ну, так вообще оно и было.

Ава сунула конфету за щёку и отправилась гулять возле шатров. В отличие от прочих демонов, она никого из себя не изображала и среди карнавальной разряженной толпы выделялась неуместным и неизменным офисным костюмом - на сей раз, красным. Когти, каблучищи, блондинистый начёс  - ей вслед оборачивались, но долго почему-то не смотрели. Взгляды соскальзывали, как со стеклянного купола, а секретарша дьявола шла дальше. Касалась то одного, то другого плеча, брала людей за руки. Когда в неё врезался какой-то смешной вихрастый мальчуган, Ава присела на корточки, обняла малыша за плечи и поцеловала в лоб. Знала, что ребёнок уже не жилец: поцелуй ангела смерти всегда дорого обходится. Правда, став демоном, Аваддон немного подешевел, но приятный привкус летальности всё же оставался неизменным. Отпустив мальчика, Ава отправилась дальше. Люди не замечали её прикосновений, как не замечали, что тень у деловой дамы минимум в три раза больше, чем полагается. Тень переползала под ногами прохожих, даже не стараясь двигаться синхронно с хозяйкой и втягивала в себя другие тени. Не полностью, а будто отрывала по куску то тут, то там. Эти люди тоже были обречены, и Ава улыбалась лаково-красными губами.

Наконец, когда на сцене появился Иуда, демон остановился. Повернулся на свет вместе с толпой, втиснулся в ряды, сомкнутые теснее всего. Есть контакт. Стоявшая рядом с Авой женщина схватилась за сердце. У старого полковника вдруг открылась рана, полученная ещё в Ираке. А у лысой девушки в пёстрой косынке, недавно победившей рак, вновь пошли метастазы. На этот раз - в позвоночник. Только она ещё не знала об этом.
Архисекретарь наслаждался ощущением грядущего кошмара. Увидев Азраила, Ава улыбнулась. Но, когда она увидела, что брат вытащил на сцену ту самую гадость, улыбка увяла. А потом начались сюрпризы. Луч прожектора снова рассёк толпу, высвечивая фигуру Авы. Светлые волосы в ярком свете стали почти седыми. Нет, архидемон ничуть не возражал против своего участия в представлении, но надо было как-то пережить присутствие Садрагиэля в нескольких метрах от себя и не броситься, чтобы пинать, топтать и рвать на куски. Вмешательство Эсраила оказалось весьма кстати: Ава затрепетала ресницами, задрожала коленками и как-то умудрилась при этом не уронить яблоко с головы.
- Ты такой добрый, пусечка, - кокетливо улыбнулась секретарша, стараясь смотреть только на архангела, который как раз загораживал собой первого "добровольца".

Выпад Садрагиэля Аваддон проигнорировал, но на виске забилась жилка. Бешенство, бешенство, бешенство ииииии....чвак!
Пробитое насквозь яблоко покатилось Аве под ноге, а спустя миг толпа захлебнулась в воплях. Ещё через минуту у Садрагиэля, уже вытащившего нож из раны, в голове появилась вторая дырка. Это Ава, воровато осмотревшись по сторонам, стащила с ноги туфлю и метнула в сторону демона. Обитая железом шпилька подчас была не хуже стилета, но долго любоваться делом туфель своих Аваддон не стал. Сбросил вторую туфлю и босиком спрыгнул со сцены, бочком втираясь обратно в толпу.
Над орущей массой (а люди исправно кричали, боялись и умирали) раскрылась чёрная крылатая тень. Тень всё росла и росла, потянуло могильным холодом. А потом по земле побежали полчища крыс, набрасывались на самых упитанных и начинали жрать. Запах крови смешался с привычными ярмарочными запахами.
Ава хватала бегущих за руки:
- Ну куда же вы! Не уходите! Здесь весело!
И ещё:
- А вы хотите поговорить о Господе нашем?
Никто не хотел.
А жаль.

Отредактировано Sariel (2014-10-23 22:03:46)

+6

6

Примерно так в аду представляли Диснейленд.
Невозмутимо насвистывая себе под нос, Иуда вернулся на сцену. Перед собой он толкал каталку, на которой лежало тело, накрытое простынёй. Остановив каталку прямо посреди сцены, он снял простыню жестом эстрадного фокусника. Под ней обнаружился труп с истёкшим сроком годности – в свете софитов он влажно блестел, а вокруг клубились жирные мухи.
Что-то подсказывало Иуде, что он сейчас не в центре внимания. Ох уж эти смертные, вечно отвлекаются на всякие глупости вроде плотоядных крыс, чудищ преисподней и демонических сущностей, вселившихся в их тело. Некоторые слишком заняты собственной персоной, чтобы уделять внимание высокому искусству!
Однако Иуда был артистом от бога (или его антагониста, если быть точным в выражениях) и никакой апокалипсис паркового масштаба не мог остановить его. С загадочным видом он поводил руками над трупом и чинно произнёс:
– Абракадабра! Встань, Лазарь, и иди вон!
Сущность, вытащившая в общей жеребьёвке короткую спичку, буркнула что-то вроде: «Какие же вы все козлы», но пошевелила разлагающимися руками своей временной жилплощади. Лазарь поднялся с каталки, вытянул руки в лучших традициях зомби-хоррора и шаркающей походкой направился в массы. Выбиться в люди ему слегка помешало окончание помоста – не рассчитав свои силы, он рухнул со сцены прямо в толпу. Спустя некоторое время Иуда увидел, что Лазарю удалось подняться – голова, правда, свисала вбок на сломанной шее, да с правой руки отвалилась большая часть мяса. Он исчез в толпе.
Иуда трижды чинно поклонился – в разные стороны, после чего исчез за кулисами.
Появился он спустя несколько минут – проскользнул мимо кричаще-визжаще-кровью истекающей толпы, случайно попав в несколько инстаграмов и пару роликов на ютьюбе (да-да, всегда найдутся те, кто снимает). Проходя мимо трёхголового пса, догрызающего ребёнка, он погрозил ему пальцем:
– Плохой пёсик!
Адский зверь дружелюбно вильнул хвостом, крайней головой ласково потёрся об ноги Иуды, после чего вернулся к прерванной трапезе.
Иуда же приоткрыл полог шатра предсказателя. Там кто-то громко клацал зубами и молился.
– Они пощадят тебя, если ты поклонишься Люциферу, – подавив зевок, заметил он.
– Правда?
– Не-е-ет.
Но его роль ещё не окончена – было кое-что, что Иуде предстояло сделать в этом демоническим фрик-шоу. Теперь, когда он заполучил доверие упавших братьев, настало время предать доверие других. Практика ему не требовалась.
– Ладно, мужик, я научу тебя, как от них защититься. Если ты встретишься с кем-то из этих существ, просто скажи «Пукипси» – это кодовое слово, означает «я свой».
Конечно, никакого кодового слова не было. Однако Иуде казалась забавной идея умереть с пукипси на устах.
– Ну и, конечно же, плевок через левое плечо. Всегда помогает. И побольше крестись – развивает моторику рук.
Иуда взглянул на наручные часы и присвистнул.
– Ого. Тридцать семь минут девятого. Знаешь, что это за время? Это время вызывать Люцифера!
Вскоре динамики разнесли по всему парку его голос.
– А наше шоу продолжается! Ведь шоу всегда должно продолжаться, дорогие мои. Фредди сам мне об этом рассказывал – он оказался отличным парнем, хотя и неженкой.
Да уж, даже геям не нравится, когда им в зад засовывают раскалённую кочергу.
Иуда прогуливался по сцене, стараясь не подскользнуться в лужах крови.
– Друзья мои, «Странствующий карнавал Упавших братьев» приготовил вам сюрприз. Сегодня нас посетит очень важный гость. Вы полюбите его – ну, вам придётся его полюбить. Дамы и господа, встречайте! Адмирал кровавых морей, генерал армии тьмы, властелин колец, царь преисподней, идейный вдохновитель войн и трижды победитель адской олимпиады его темнейшество и лучезарность Люцифер!

[AVA]http://savepic.org/6273291.png[/AVA]

Отредактировано Judas Iscariot (2014-10-29 12:10:05)

+6

7

Грохочущим валом голос Иуды разошелся по центральному парку. На сомнительное приглашение встречать князя тьмы люди реагировали вяло, они были заняты другим – спасением от стаи оголодавших монстров из преисподней. Паника очистила пространство у сцены, остались только мертвые, умирающие и самое безобидное существо на их празднике жизни – изрядно подгнивший Лазарь.
- Угрешище, -  разглядывая прогуливающегося по сцене Искариота, почти ласково оборонил Азраил, в его голосе звучали обещания долгой и насыщенной жизни в аду.
Он не задумывался, услышал ли его Иуда. Архангел улыбнулся ему и исчез.
Чтобы появиться перед бегущими людьми, сердечно распахнуть объятия, словно отец, не утративший в долгом ожидании надежду снова увидеть своих заблудших сынов. Из черноты его крыльев немигающе смотрели желтые глаза. 
Перепуганные люди обтекали крылатую фигуру как вода камень, а он был готов дарить утешение своим новообретенным и безнадежно грешным детям. Архангел видел отпечатки каждого из смертных грехов на полотнах их душ. Видел и разжигал, как потухшие искры, обращал в неистовый греховный огонь.
- Остановитесь, - велел архангел, и они подчинились.
Кто-то, не выдержав напора толпы, падал под ноги новоявленному Люциферу.
- Забудьте про Бога, - снова повелел Азраил, и они послушно забывали.
Люди торопливо срывали друг с друга одежду и жадные голодные выдохи. Похоть… Похоть оказалась самым сильным грехом, ее горячечный аромат мешался с запахом человеческих тел, и у ног архангела в сплетении тел каждым стоном, каждым касанием плоти попирали веру в Господа. Покров греха не коснулся только детей. Их архангел забрал с собой, укрыв глазастыми крыльями.
Еще одно перемещение – и вот он уже идет к церкви Святого Игнатия, ведет за собой чистые, безгрешные души. Без сомнений, красочный балаган, разорванные трупы и живописная оргия внесут свое очаровательное разнообразие в рутину Нью-Йорка, но для завершения шоу этого недостаточно.
В силу скоротечности своего пребывания на этом свете люди выработали определенный иммунитет к восприятию смерти. О своей не задумывались, а чужая отзывалась чувством малодушной радости. И у каждой из таких смертей было свое объяснение, свои законы. По-настоящему смерть начинает страшить, когда не поддается логическому осмыслению, когда у нее нет признаков и критериев отбора, и группа риска увеличивалась до всего человечества. Когда она просто идет по улице и забирает всех, до кого дотягивается ее стылое дыхание.
Как сейчас это делал Азраил, следуя проверенной тысячелетиями и безупречно работающей схеме – истребить город-другой, чтобы на чужих костях выжившие прониклись верой.
За его спиной умирали люди: прохожие, сбежавшиеся на запах сенсации репортеры, стражи правопорядка. И эта смерть не была милосердной - силы архангела хватило, чтобы наградить каждого неизлечимой болезнью и в считанные мгновения довести ее до терминальной стадии. Пощадил он только тех, кто нашел убежище в церкви – они станут свидетелями старой как мир библейской сцены.
Азраил открыл двери церкви, прошел меж рядов деревянных скамей и замерших в безмолвии людей.
- Молитесь! - гулко произнес архангел. - Если Господь услышит и отведет мою руку, я сохраню им жизни.
И люди молились, но Господь не ответил. Никто не пришел.
Тогда ангел смерти забрал жизни каждого из детей, оставил их бездыханные тела у алтаря.
И снова исчез.
[AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-10/27/14z42ng3p68a.jpg[/AVA]

Отредактировано Azrael (2014-11-03 20:41:20)

+5


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных эпизодов » (14.02.2014) holy water cannot help you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC