In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Прошлое и будущее » [XVII век] Es el tiempo de la Muerte cuando bailamos!


[XVII век] Es el tiempo de la Muerte cuando bailamos!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время действия: XVII век.
Участники: Abaddon, Santa Muerte.
Место событий: Испания, Толедо.
Описание: Занимательная танатология, бдительная испанская инквизиция, и... "КАК? Я же архидемон, чтоб вы знали! Как это меня - МЕНЯ! - и хватать?!" (с)

+1

2

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/dDWhf.jpg[/AVA][NIC]Don Abaddon[/NIC][STA]Фатальный кабальеро[/STA][SGN]http://33.media.tumblr.com/f84ff20fe8a9fdbcceb1b100faf44e4c/tumblr_mz22nb1B5M1qgpaguo2_250.gif[/SGN]

Смерть пришла в Толедо следом за человеком в чёрном плаще. Он появился со стороны болот, прошёлся по улочкам города, словно хозяин, осматривающий новые владения. А следом за ним летела туча комарья, навязчиво звенела в плотном, густом от влажности воздухе и будто требовала "жжжрррать, жжжжжрать". Туча распалась на несколько тучек поменьше и разлетелась в сторону жилых кварталов. А утром многие горожане почувствовали себя весьма скверно. Настолько скверно, что даже не смогли подняться с постели.

Чикунгунья была нечастой гостьей в Толедо. Последние века три о ней и слыхом не слыхивали, городские летописи кое-где хранили несколько отрывочных сведений об этой напасти, но эпидемии здесь не ждали несмотря на близость болот. Конечно, её бы здесь и не было, в "святом Толедо". "Граде, хранимом самим Господом", - так здесь говорили. Появиться чикунгунье помогли, как помогли и распространиться в кратчайшие сроки почти по всем районам. Заразиться от человека было невозможно, но мелкие паразиты кусали людей целыми семьями. Горожане страдали от тысячи болей сразу - голова становилась как чугунная, распухали суставы, болели мышцы, глаза. Сложно было даже пошевелиться.
Через несколько дней люди стали умирать. Понемногу, конечно, в основном, старики. Какой-то старый дворянин выпил отравленное вино, чтобы не ждать мучительной смерти, которая могла наступить и через несколько дней, и через несколько недель. От чикунгуньи можно было и не умереть. Но люди умирали - причём, число жертв увеличивалось с неимоверной быстротой. Словно смерть спохватилась, что раньше медлила, и теперь торопилась наверстать.

А человек в чёрном плаще продолжал бродить по городу. Улыбался, пряча глаза, и всё ждал, когда же зазвонят колокола. А колокола молчали. Люди, задушенные страхом, бросались к домашним алтарям и в раскрытые двери храмов, но не всем, кто молился, удалось остаться здоровым. Ядовитое комарьё стало грызть и среди бела дня. И тогда Толедо спрятался за стенами домов и затих, будто вымер.

Через дюжину дней после начала эпидемии человек в чёрном пришёл к собору Марии Толедской. Мрачная громада храма вырастала из густеющих сумерек и будто бы надвигалась на тех, кто осмеливался подходить ближе. Незнакомец, одетый как дворянин, поднялся по ступеням к Пуэрта-де-лос-Леонес и замер у входа. Он не торопился войти, и тому была серьёзная причина. Едва он начал свой путь по лестнице, пламя свечей внутри собора колыхнулось, будто от сильного сквозняка, а стоило ему оказаться у ворот, статуя херувима возле южного входа, треснула пополам. Аваддон, Ангел Бездны, был в силах войти даже в такой храм как Санта-Мария де Толедо, но ему не удалось бы остаться незамеченным. Поэтому архидемон ждал, прислонившись к перилам лестницы, и прислушивался к шёпоту и приглушённому плачу, доносившемуся из собора. Сражение с чикунгуньей проиграл сам толедский архиепископ.
"Теперь я посмотрю, где будет ваша вера", - подумал Аваддон. Ядовитая мошка приземлилась ему на щёку, ткнулась хоботком, чтобы выцедить полкапли крови. И сдохла.

Отредактировано Abaddon (2014-10-07 21:25:14)

+3

3

- Сеньор танцует? Нет? Как жаль, право. А Вы, сеньор? Ужель и Вы не в духе?
Мягко шипящий мексиканский говор одинокими нотками повис в воздухе опустелой таверны, и затих. Те немногие, кто осмелился покинуть дом, сидели молча, опустив головы, словно боясь смотреть друг на друга. Не желая выдавать проступающий в глазах страх, тот животный испуг, охвативший весь город, поселившийся в каждой улочке, в каждом закутке, каждом сердце. Сковывавший уста и волю.
Девушка неодобрительно цокнула языком. Мир ощущался очень ярко, возможно, даже резче, чем он был на самом деле, но это отнюдь не смущало. И долго оставаться недовольной она не могла - пьянящее чувство угасающих жизней пронизывало все насквозь, сочилось сквозь двери и стены, сгущалось вокруг. Еще немного и, казалось, его можно будет потрогать, замешать как тесто и лепить в свое удовольствие, вплетая все больше и больше самых разных оттенков. Медово-сладкое, смешанное с фундуком отчаяние стало бы первым. Горьковатая, терпковато-острая боль, перечно-соленый страх, и, венцом звездной короны, прохладная, истекающая соком надежда. Невозможно остаться равнодушным.
- Ну же, сеньор, улыбнитесь! - косой взгляд и воистину гробовое молчание, прерываемое лишь редким шарканьем посуды, не остановил баловницу, - Позвольте для Вас станцевать. Уверяю, Вы не пожалеете.
- Что за ведьма, - только и проворчал один из мужчин, угрюмо глядя на дно кружки, и сплюнул. На осунувшемся лице застыло выражение досады, смешанное с тревогой.
- А ну вон! Пшла! -донесся еще один голос со стороны стойки, - Еще ведьмы нам тут не хватало!
- Ишь развелись тут! Она и прокляла, бестия!
- В костер ее надо!
Люди оживились. Они нашли корень всех своих бед; едва тлеющая раньше, ныне взметнувшаяся огнем костра Святой Инквизиции злоба придала им сил и решительности. Бланка, почуяв веселье, подобрала разноцветные, пестрые оборчатые юбки, и мигом вскочила на массивный деревянный стол, цокнула каблуками, кошачьей походкой пробежала от края до края, ловко огибая тарелки со снедью да пивные кружки. Тряхнула гордо вскинутой головой и лукаво усмехнулась, носком сапога спихнув плошку со свечой на пол. Перескочила на соседний стол, со смехом опрокинув чей-то ужин, кувшин с вином, столкнув еще одну свечу, вторую.
- Ведьма! - убежденно, но с опаской воскликнули вскочившие на ноги посетители.
- Ведьма! - вторил им хозяин таверны, выбежавший на шум и гам, и тонко взвизгнула повариха.
- Ведьма! - смеясь в голос, подтвердила Бланка. Повела плечами, тряхнув рыжими кисточками шали. Озорно подмигнула, более не пряча рисунок по лицу. Полыхнула хвостом пестрой юбки. И растворилась в воздухе, оставляя взбудораженных горожан гадать, привиделось ли им все это или же нет.

Есть законы, что древнее всех религий мира, и один из таких - закон гостеприимства. Его нет в официальной доктрине, нет в наставлениях местных священников, нигде он не записан, а передается лишь из уст в уста, от семьи к семье, из поколение в поколение. Все знают, что стоит отказать усталому путнику в ночлеге, обидеть гостя словом или делом, или, хуже того, выгнать прочь - жди неприятностей. Все знают, что злое слово, недобрый взгляд, а то и что посерьезнее, даже проклятие может пасть на преступившего негласные устои. Не знают только, что судьбу их обычно решает удача, а не божественный замысел. Скорее уж чей-то умысел, добрый ли злой. Святая улыбнулась, открывая деревянные ставни таверны. Замерла в ожидании. Довольно прищурилась, уловив тихое жужжание.

И вот двери собора растворились. Смерть распахнула руки, закружилась на месте огненным цветком средь уныло-серого вечера, вдохнула полной грудью. Говорят, смотреть в лицо мертвецу - плохая примета. Пока трудился священник, она заглянула в глаза каждому из них - тех, что были в таверне в тот вечер. Ведь говорят - хуже только заглянуть в лицо самой Смерти.
Бланка не глядя сбежала вниз по ступеням, легко и беззаботно, словно на прогулке. В спину дохнуло холодом, легкий мороз пробежался мурашками по коже. Святая оглянулась.
Мужчина, с мрачной решимостью и угрюмостью, подпирал точеные каменные перила. Он был чужд этому месту. Лицо его не выражало скорби; не чувствовалось в нем и желания воздать молитву покровителю храма. Чего он ищет, чего жаждет, чего ждет? Вспыхнувшее любопытство поглотило Сантиссиму целиком. Быть может, он окажется веселее неприветливых жителей Толедо?
- Сеньор! - в мгновение ока девушка вскочила на ступени рядом, вскинула голову, разглядывая незнакомца, и быстро заговорила, не давая и слова в ответ вымолвить:
- Что предаваться горю, мертвые не любят грусти. Сеньор, позвольте Вас отвлечь от мыслей безутешных, и скрасить вечер веселым танцем, - Бланка широко улыбнулась острыми, угольно-черными линиями губ. Мягко, но цепко взяла незнакомца за руку, пытливо заглянула в глаза. Потянула на себя, отступая на шаг назад:
- Пойдемте! Ночь уж на пороге. Вино в таверне стынет.

Отредактировано Santa Muerte (2014-10-08 17:57:55)

+3

4

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/dDWhf.jpg[/AVA][NIC]Don Abaddon[/NIC][STA]Фатальный кабальеро[/STA][SGN]http://33.media.tumblr.com/f84ff20fe8a9fdbcceb1b100faf44e4c/tumblr_mz22nb1B5M1qgpaguo2_250.gif[/SGN]

Блики играли на золочёных ризах. Белые ладони, будто вылепленные из свечного воска, сжимали розарий. Приглушённые всхлипы, слёзы, падающие на край гроба. Архиепископа оплакивал весь Толедо - весь, что осмелился показаться из дома и дойти до храма по улицам, полным паразитов. Никто не видел, как умирал Его Высокопреосвященство. Никто даже не подумать не мог, что зараза прилипнет к такому уважаемому, почти святому человеку. И уж, конечно, никто и подумать не мог, что последний вздох служителя Церкви принял посланник Ада.

"- Не подходи, - прохрипел Мануэль. Слабая рука шевельнулась, схематично намечая крестное знамение, и снова бессильно упала поверх одеяла. За окном не было холодно, но лихорадка заставляла архиепископа трястись от холода даже под горой покрывал. - Отойди от меня, Сатана...
Незнакомец со спокойным холодным лицом вдруг растерял своё спокойствие, отшатнулся от постели умирающего. Благодать резанула по глазам, лежащий на тумбочке крест вспыхнул пламенем, видным только Аваддону. Несколько мгновений демон щурился, дожидаясь, пока сияние погаснет, потом разлепил губы, оскалился:
- Вы так польстили мне, сеньор... Но будь по-вашему.
Аваддон направился к дверям, зная, что умирающий провожает его взглядом, сверлит спину. Что губы шепчут "Pater Noster", надеясь, что молитва станет щитом. Этот щит можно было бы легко сломать, но падший решил, что просто подождёт. Уже на пороге он обернулся, улыбнулся ещё слаще:
- До встречи в Аду, Ваше Высокопреосвященство."
Пустая угроза. Молитва прервалась на полузвуке: архиепископ был мёртв.

Теперь Аваддон безучастно наблюдал, как выходят из собора те, кто оплакивал последний бастион святости. То есть, по официальной версии, святости в городе было просто завались сколько, но... Нельзя мешать людям обманываться, особенно тогда, когда они сами этого хотят. Демон ждал, думая о том, что его работа в Толедо почти окончена. Эпидемия распространяется уже и без его участия, градус паники в Толедо близок к фатальному. Скоро выжившие возьмутся за вилы и факелы, растеряют всю свою чопорность и пойдут убивать. И станет уже неважно - кого именно бить. Нужно будет найти виноватых - колдуна, ведьму, бабку-знахарку, ребёнка с большим родимым пятном. Хаос. Паника. Беззаконие. Вот что ждёт "святой город". Аваддон блаженно прижмурился на секунду, а когда открыл глаза...

Рядом мелькнуло что-то пёстрое, тонкие ладошки вцепились в руку. Стоявшая на ступенях девушка была похожа на куколку из сахара. Яркая шаль, белое личико, расписанное, как маска. Чёрные круги - "глазницы" вокруг настоящих глаз. Да, у неё были слишком живые для Смерти глаза, а вот аура очень такая... характерная. Юное ещё божество, слабенькое, только начавшее набирать силу от паствы.
- Это ведь твой город, красавица? - спросил он, не спеша высвободить руку из её пальцев. Аваддон уже знал, что нет. Она была слишком яркой для Толедо, города ворон и святош. - Что же ты хочешь праздновать? Весь Толедо плачет по архиепископу. Люди боятся, а ты? Ты хочешь танцевать?
Аваддон отвернулся с деланным безразличием. Его так раздражали испанцы. С их фанатической верой, с идиотизмом на грани безумия. И с их пристрастием к коллективным завываниям и рыданиям. Уж если скорбеть так скорбеть, выть волками всем городом. Так может, согласиться? Пусть милая девушка станцует, если ей так хочется.
"А почему бы и нет?" - подумал демон. Он так хорошо поработал, что заслужил награду. Он не получил душу Мануэля, старик оказался слишком безгрешен, но зато в копилку ушло много других душ. И уйдёт ещё больше.
Аваддон отстранился от перил, потянул незнакомку за собой вниз по ступенькам.
- Если хочешь, станцуй для меня.
У неё было право выбора, она могла решать, куда идти. Двое спустились с лестницы, а потом Аваддон остановился, краем губ обозначил улыбку. Недоверчивую.
- Так почему всё-таки я?

Отредактировано Abaddon (2014-10-12 22:10:04)

+2

5

-  Ужель и впрямь нужна причина?
Согласился! Осыпав ворохом вопросов, не требующих ответа, погрузившись в меланхоличную, долгую паузу, но - согласился же! Бланка разулыбалась, широко и открыто. Вечер обещал быть интересным. К удивлению, оказалось трудно найти хорошую компанию в медленно загнивающим от болезни и всплывающих на поверхность человеческих пороков городе, с умирающими жителями и живущими мертвецами. Странно, но не было ни веселой музыки, ни смеха, ни сладостей, щедро преподносимых как знак памяти и уважения смерти от лица покинувших сей бренный мир, их семей, родственников, друзей. Не было даже ярких, пышных цветов, устилающих мощеные камнями улочки. С ними понурый мавзолей Толедо был бы гораздо краше, как то подобает перед ликом смерти. 
Святая с хитрецой взглянула на собеседника, старательно выдерживающего мину, видимо, приличествующую моменту - серьезную, полную достоинства и чувства собственной важности. Казалось, еще немного, и он переменится в атланта, удерживающего судьбы мира сего на широких, сильных плечах. Или в статую, что столь обильно украшали собор. Никто, пожалуй, и не заметил бы разницы, по крайней мере сразу.  Точеный профиль, строгие черты. Пронзительная серьезность, схожая с каменной стеной. За которой, между тем, если внимательно прислушаться, можно обнаружить что-то иное. Осталось лишь аккуратно, незаметно украсить трещинами стылый мрамор, и посмотреть, что в сердцевине.
- Сеньор выглядел неприкаянно одиноким и бесконечно опечаленным, - Смерть отпустила чужие руки, шагнула ближе и приподнялась на мыски. Кабальеро оказался выше ее почти на голову, хмурой тенью нависая над миниатюрной девушкой. Коснулась ладонями чужого лица, едва удержавшись от того, чтобы потрепать чересчур серьезного мужчину за щеки. А ведь, право, стоило бы. Одно выражение лица, должно быть, окупило бы попытку.
- Но пойдем же! - Бланка проказливо рассмеялась, взъерошив волосы демона, и вновь крепко сжала чужую ладонь. Отступила назад, увлекая за собой.

От собора она свернула направо, на площадь перед так и не достроенным зданием Консистории Толедо. Прежде многолюдная, ныне опустевшая - лишь немногие осмеливались покинуть стены дома и выйти наружу. Рынок прохудился, словно старый мешок. Кто-то пришел помолиться и воздать дань уважения усопшему хранителю города, кто-то возился с товарами, сворачивая лавки. Были и те, что нигде не могли найти себе места и покоя от гнетущих мыслей воспаленного сознания, слоняясь от пристанища к пристанищу.
Бланка нырнула под сень тряпичных навесов, быстрым шагом прошла мимо лавки одних хлопочущих купцов, жажда денег которых оказалась немногим сильнее страха перед всеобщей напастью, других. На ходу ловко подхватила яблоко из выставленной корзины. Обернувшись, смешливо улыбнулась и кинула добытый трофей спутнику, а, заслышав негодующий окрик позади, только рассмеялась да, подобрав юбки, побежала вперед, ускользая от праведного гнева возмущенного торговца.
Свернув влево,  в гости к Святой Изабелле, Бланка остановилась, прислушиваясь. Хозяин лавки, тучный мужчина в годах, запыхался от безнадежной погони и сдался даже раньше, чем они успели покинуть рынок. Теперь он лишь надеялся, что ушлые воры не успели растащить оставшиеся без присмотра товары.

+2

6

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/dDWhf.jpg[/AVA][NIC]Don Abaddon[/NIC][STA]Фатальный кабальеро[/STA][SGN]http://33.media.tumblr.com/f84ff20fe8a9fdbcceb1b100faf44e4c/tumblr_mz22nb1B5M1qgpaguo2_250.gif[/SGN]

В последнее время Аваддон ловил себя на мысли, что Толедо скучен. Святой город должен был стать своего рода творческим вызовом, непростой задачей, которую следовало решить, применив всю смекалку. Но этого не произошло. Люди здесь были самые обыкновенные, разве что чаще размахивали руками, изображая крестное знамение. По сути, вся духовная сила была сосредоточена в одном человеке, который сейчас уже в гробу, и в нескольких святынях, ещё сохраняющих запас благодати. Пожелай Аваддон приблизиться к одной из них, и его ждали бы болезненные непроходящие ожоги. Калечиться демон не собирался. Разочарованный, он уже хотел покинуть город и позволить полчищам комаров довершить начатое дело. Но тут появилась Смерть  - маленькая, ловкая, юркая, в пёстрой одежде чужестранки. И Аваддон решил повременить с уходом.
Он следовал за своей провожатой: похоже, она знала, куда именно поворачивать. Демон же за всё время своего пребывания в Толедо так и не удосужился ознакомиться с планом города. К чему лишние усилия?
Теперь Аваддону было интересно, что же дальше. Незнакомка принялась "тыкать" с первых же минут, успела взъерошить ему волосы - поступок, за который размазали бы по полу любого младшего демона, остался абсолютно безнаказанным. А всё любопытство. Демон ждал, чем же его удивят. И потом, ему хотелось посмотреть, как танцует Смерть.

То, что перед ним божество смерти, он понял довольно быстро - знакомая аура, только вот поведение не вписывается ни в какие шаблоны и выскакивает из всех лекалов. В прямом смысле выскакивает. Эта Смерть не желала ступать чинно, она бегала, воровала яблоки - и всё это терялось в шелесте и пестроте наряда. Она была везде. Просто везде. И у демона немного зарябило в глазах.
Когда она свернула к монастырю святой Исабель, Аваддон немного заупрямился. Обход святынь в его планы не входил. Не то, чтобы в городе оставалось что-то, опасное для демона такого ранга, но всё-таки... К тому же, он просто хотел отдохнуть, не встречая напоминаний, что здесь вообще-то место работы, а не увеселения.
Аваддон поравнялся со своей провожатой, осторожно перехватил за локоть.
- Постой-ка. Я уже слишком стар, чтобы бегать от торговцев, - лицо демона было каменно-серьёзным, но серьёзность была напускной и сыграна не очень хорошо. Возможно, нарочно. - И ты обещала мне танец, а не погоню по улицам.

Совсем рядом была таверна. "Медная корона", кажется. Аваддон уже несколько раз проходил мимо и всякий раз убеждался: там собирается всякий сброд. Приличному кабальеро там делать нечего, да и юной сеньорите тоже. Но кабальеро и сеньориты здесь как раз не было, и демон указал на здание с полустёртой вывеской:
- Я хочу туда. Место потанцевать тебе как раз найдётся, сам видел в окне: кто-то плясал прямо по столешнице, не задевая кружек.
Он решительно направился к двери, и в ту же секунду с соседней улицы за угол перебежали два человека. Они кутались в чёрные плащи из плотной ткани, хотя холодно не было, и прятали лица под низко надвинутыми капюшонами. У первого было худое лицо аскета, впалые щёки и фанатический огонь во взгляде. Второй казался заметно моложе, взгляд его метался по сторонам, словно он не мог выбрать, куда смотреть. Оба были одеты в монашеские рясы.
Когда Аваддон зашёл в таверну, двое отправились за ним следом. Под ногами у них пробежала упитанная, разжиревшая на обильной мясной пище крыса, и молодой монах едва не отпрыгнул в сторону с воплем.
- Тише, - велел старший. - Ты выдашь нас! А я не хочу показываться ведьме на глаза до поры до времени.
- Не уйдёт ведьма, - отозвался младший. - А с ней и колдун. Люди говорят, что везде, где он ходит, много заболевших.
- Тогда нам следует быть осторожнее. Идём.
И двое монахов, перекрестившись на всякий случай, вошли в таверну и сели за дальним столом, чтобы не привлекать внимание. Заказали хлеба с водой и стали ждать.
Та же самая крыса, пробегавшая мимо монахов, шмыгнула к ногам Аваддона. Губы демона искривились в улыбке.
- Послушай, красавица, - сказал он негромко. - Да ты, оказывается, ведьма!

Отредактировано Abaddon (2014-10-17 23:56:45)

+2

7

- Сеньор слишком строг к себе, - Смерть обнажила белые зубы в улыбке, но противиться не стала, ничуть не опечаленная. В конце-концов, для танца равно подойдет как площадь, так и таверна. А яблоки, как и благодарные зрители, найдутся и там, и там, стоит только напомнить о веселье. Этим родина Кортеса мало отличалась от ее собственной; разве что нравы все же разнились, люди чтили других богов.
Один из будущих зрителей шествовал рядом, все еще удерживая на лице постное выражение и взирая на все вокруг с тщательно взвешиваемыми дозами скуки, пресыщения, даже, пожалуй, недовольства. Важность и стать его шага не могли поколебать ни грязь под ногами, ни выбоины в дороге; Бланка попыталась соответствовать, вздернув нос повыше и не менее степенно и гордо плывя рядом, подражая знатным дамам, но, рассмеявшись, быстро сдалась, оставив пустое занятие. И вновь завертелась, закружилась, рассматривая дома, своего спутника, то чуть отставая, то напротив, пытаясь забежать вперед.

Тоскливо и прерывисто, угасающе дребезжали струны. Таверна встретила гостей так же, как и любая другая во времена холеры - хмурым людом, тесным, но почти пустым залом, перекатывающимся меж редких занятых столов низким гулом досужих разговоров и сплетен, перемывающих кости всяко отличившемуся да подвернувшемуся под руку, косыми взглядами. Со стороны кухни, впрочем, потянуло чем-то вкусным, жарено-мясным; перешептывающиеся завсегдатаи оживились, учуяв перемены в воздухе, немного повеселели. О недавно пришедших гостях уже и думать забыли, до поры до времени.
- Будь иначе, разве стало бы сеньору интересно? - Бланка только смешливо прищурилась, побарабанила пальцами по краю стола, так и не присев. Задумчиво покрутилась рядом, потянулась словить крысу за хвост, чтобы порадовать соседей, но передумала, отвлекшись. В конце-концов, она хотела танцевать. Для себя, для нового знакомого, забавы ради. И не беда, что нет музыки, а единственный бард уже пьян.
Легким, порывистым движением вспорхнула наверх, пощадив чужую кружку. Повела плечами, и подхватила соскользнувшую к локтям шаль, переступила с ноги на ногу, глухо прозвучав каблуками. Скупо хлопнула в ладони, намечая ритм.
- Выбирай, - Святая перевела внимание на собеседника, улыбнулась, и вновь коротко отстучала по деревянному столу.
- Каков будет каприз сеньора сегодня?

+2

8

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/dDWhf.jpg[/AVA][NIC]Don Abaddon[/NIC][STA]Фатальный кабальеро[/STA][SGN]http://33.media.tumblr.com/f84ff20fe8a9fdbcceb1b100faf44e4c/tumblr_mz22nb1B5M1qgpaguo2_250.gif[/SGN]

"Сеньор" не был к себе строг. Просто он уже давно разучился улыбаться - так, чтобы улыбка была искренней. Он мог кривить губы, изображая что-то наподобие улыбки, но взгляд всегда его выдавал. Там было столько равнодушия, что было ясно: никакое веселье не заставит Аваддона почувствовать хоть что-то. Сейчас архидемон испытывал вялый интерес. Его спутница казалась ему забавной и немного бестолковой: пока что она только пританцовывала рядом и ничего не делала. Он ждал, когда же что-то произойдёт.

Может быть, думал он, этой маленькой весёлой Смерти удастся отогнать скуку, которая так давно его терзает. Может быть, она расскажет ему что-нибудь новое. Или позволит взглянуть на чопорный, пропахший ладаном Толедо другими глазами. Но пока ничего не происходило. Даже таверна, которая могла бы быть местом увеселения, навевала смертельное уныние. Люди, угрюмо ссутулившись, хлебали дешёвое разбавленное вино, которое не приносило ни удовольствия, ни забвения. Все думали только о чикунгунье, что выкашивает целые семьи. Думали о том, кто будет следующий завтра, сегодня вечером или уже через час. Думали, не последний ли это ужин в компании друзей.
Такие мысли требуют особенной атмосферы. Трагической, полной звенящего молчания, нарушаемого только горестными вздохами. Появление двух закутанных в чёрные плащи монахов осталось незамеченным потому, что они идеально вписывались в обстановку. Но щеголеватый кабальеро и его весёлая спутница сразу пришлись не ко двору. Когда Святая легко вскочила на стол, жители вскинули лица, полные тупого непонимания. И неодобрения.

- Люди мрут, - мрачно пробасил кто-то. - Неужели плясать вздумала?
Тот же, к кому был обращён вопрос Смерти, только пожал плечами.
- Танцуй, что хочешь. Я совсем не разбираюсь в праздниках. Давай что-нибудь весёлое - как там говорят? - зажигательное.
Аваддон побарабанил пальцами по столешнице, выстукивая ритм. Убрал несколько кружек, которые могли оказаться на пути танцовщицы. И тут же обернулся, почувствовав чей-то недобрый взгляд. Таких взглядов, в сущности, было немало. Но эти оказались особенными - не просто полные неодобрения, а тщательно выпестованной, почти профессиональной ненависти. Монахи.
- Что ты хочешь от меня, брат Агостино? - лениво поинтересовался Аваддон, и служитель Божий дёрнулся при упоминании своего имени. - Я давно заметил, что ты следишь за мной.
Он обернулся к Святой, знаком показывая ей не обращать внимания: танцуй, мол, а я пока разберусь с новыми знакомыми.

Под нос архидемону сунулось простое деревянное распятие - слабо светящееся благодатью для того, кто умеет видеть. Аваддон рефлекторно отступил на шаг, а потом засмеялся. Крест рассыпался трухой в руках монаха, и люди с криками повскакали со своих скамей, спешно вооружаясь кто чем.
Демон скривился: кажется, веселье всё-таки испорчено. Он ловко вскочил на столешницу, обнял Бланку за талию и тут же небрежно поинтересовался: "Позволишь?".
Чёрный вихрь выметнулся из таверны, выбив двери. Деревянная створка отлетела на десяток метров и плюхнулась прямо в грязь. Вихрь устремился в сторону болот, и жители Толедо провожали его взглядами, приоткрыв рты от удивления.
Брат Агостино выскочил на улицу, раздавая указания своему молодому помощнику:
- Собирай всех! Дьявол ушёл на болота, вот там мы его и достанем.

А тем временем Аваддон действительно приземлился посреди болота. Даму, чтобы она не запачкала туфельки, он сначала держал на руках, а потом аккуратно переставил на поросшую мхом кочку.
- Смешные тут люди живут, - задумчиво сказал он, глядя в сторону города. В Толедо вовсю звонили колокола. - Готовься, скоро прибегут.

+2

9

Прежде траурно молчавшие,  массивные колокола зазвонили вновь, громко и пронзительно, перекликаясь меж собой и подхватывая тревожную мелодию. Закрытые окна распахнулись, раскрылись и двери - взволнованный люд высыпал на улицы города. Не утихло одно несчастье, как судьба подарила им новое, не менее страшное.
- На площадь! Все на площадь! - звучали призывы монахов и послушников, наконец почувствовавших себя в своей стихии. Нашелся неоспоримый корень всех зол, Господь указал своим перстом на зачинателя всех бед; их же святой долг выполнить Его волю, спасти души смиренных рабов Его. Возможно, им было бы приятно услышать, что из всех многочисленных попыток обнаружить источник греха да горестей, выпавших на человеческую долю, в этот раз они даже действительно не ошиблись.
Город окутали сумерки, сгущая тени, краски, пасмурное настроение жителей. Площадь осветило зарево наспех разожженного костра и десятки факелов. Собрались почти все - не хватало только детей, которым женщины строго-настрого запретили покидать пределы своих комнаты. Почти весь город всколыхнулся; инстинкт толпы и воодушевляющие выкрики священнослужителей пересилили страх, лень, чувство самосохранения.
- Слушайте все! Сегодня, - преисполненный важности от взваленной на себя ответственности священник обвел понурую толпу горящим взглядом и люди немного воодушевились, - сегодня мы положим конец темной силе, простершей свою порочную длань над нашим городом. Господь с нами!
- Господь с нами!
- Помните, что сражаемся мы не за тела наши грешные, но за души бессмертные!
- Аминь!

Слепа не вера, но люди, позволяющие наставлениям свыше или сниже затмить голос рассудка. Люди, вдохновленные примером, как им казалось, истинно верующих и несущих слово Божье, схватились за вилы, мотыги, и любезно предоставленные факелы. Дружно осенив себя крестным знамением, вытащив из потрепанных карманов деревянные, а у кого даже серебряные и золотые распятия, толпа, возглавляемая и сопровождаемая остатками духовенства Толедо, ринулась за пределы городских чертогов. 

- Нечистые боятся образа сына Божьего, благодати Господней и огня, - тем временем наставлял седой монах крестьян. Те внимали каждому слову, крепче сжимая в руках скромное оружие супротив бесов и дьявольщины. Заумные слова служителя Господнего оставляли привкус важности, словно именно от них - от них, всегда не замечаемых, попираемых, обычных, ничем не выделяющихся людей - сейчас зависит судьба целого города и, кто знает, возможно всех душ человеческих.
- Коль встанет пред вами диавол, не убоитесь его - знайте, Господь на вашей стороне. Милостью своею Он хранит вас. Встретьте нечистого открыто и без страха, и Создатель оградит вас от злых чар. Отгоните его крестным знамением, во имя Отца, Сына, и Святого Духа, да огнем.
Жители кивали, перекладывая высокие церковные речи на более понятный и простой язык - покрестить себя, нехриста, да ткнуть горячей головешкой. Чтоб неповадно было проказни устраивать, болезни насылать, да люд христианский напастям подвергать. Особо ретивые принялись поджигать за собой заросли. Так, дескать, не уйдет.
Поначалу неохотно, разгорались приземистые кустарники, тлел моховой ковер. Медленно, но верно болота наполнялись отблесками факелов, гулом раззадоренной толпы, удушливым белесым смогом.

Смерть легко перескакивала с кочки на кочку вокруг демона. Происходящее уже больше напоминало до странности серьезный, и все же карнавал. Более привычный и более знакомый мексиканской Святой. С большим скоплением людей, гвалтом, грохотом, огнями, весельем и мертвыми.
- Смешные, - подтвердила она, остановившись. Прищурившись, чуть наклонилась, подавшись вперед, будто действительно высматривая, выискивая что-то вдалеке, в глуби болотных топей. Потерла украшенные узорной росписью ладони.
- И такие хрупкие.
Перескочив на кусочек сухой земли подле спутника, Бланка приподнялась на мысках, заглядывая в чужие глаза. Мягко положила руки на чужие плечи. Вновь сощурила угольные ресницы, улыбнулась. Подалась ближе.
Болота - не самое лучшее место для праздника. Но это можно исправить.
Бланка коротко поцеловала мужчину в щеку, дружелюбно рассмеялась, подхватывая соскользнувшую шаль и накидывая ее на чужие плечи. Аккуратно завязала концы узлом, чтобы пестрая ткань не покинула нового владельца слишком скоро. Щелкнула ногтем по махровой кисточке.
- Сеньор же не против немного принарядиться для предстоящего веселья?

Отредактировано Santa Muerte (2014-11-04 16:05:19)

+2

10

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/dDWhf.jpg[/AVA][NIC]Don Abaddon[/NIC][STA]Фатальный кабальеро[/STA][SGN]http://33.media.tumblr.com/f84ff20fe8a9fdbcceb1b100faf44e4c/tumblr_mz22nb1B5M1qgpaguo2_250.gif[/SGN]

Жечь - это они умели. Всё, что оставалось людям, обезумевшим от страха, - надеяться на то, что огонь и сила Божья прогонят дьявола. Они без колебаний сожгли бы весь Толедо, если бы были уверены, что это поможет. Но жители сомневались. Вера, которая подпитывала их, заметно поубавилась после смерти архиепископа Мануэля. "Такой святой человек, - говорили в городе. - Неужели Всевышний не уберёг его?"
Это было крошечное зёрнышко сомнения, но оно уже давало свои первые всходы. Вера истончалась, и Толедо стал уязвим, как никогда. Люди Толедо стали уязвимы.

Аваддон собирался прихватить с собой как можно больше народа. Смерть тела еще не значила победы посланца Ада. Архидемону нужна была гибель души. Он выжидал, скрестив руки на груди, смотрел в ту сторону, откуда должна была прибежать толпа с факелами и распятиями. На груди у Аваддона тоже висел серебряный крестик искусной работы.
Демон стянул перчатку и коснулся рукой металла. Ничего.
- Это всего лишь украшение, - сказал он, глядя куда-то поверх головы Бланки. Будто бы обращаясь не к ней, а к кому-то, кто стоял поодаль. - Безделушка, не имеющая никакой силы. Видишь ли, в руках истинно верующего даже две перекрещенные палки станут оружием против зла. А в руках грешника будет бессильно распятие, сделанное искусным мастером. Крест - это всего  лишь символ. Вера - вот что опасно. Но среди них, - Аваддон поморщился, - нет того, кто сможет изгнать меня.

Он пригладил кисточки шали на груди, улыбнулся краешком губ.
- Сеньор не против, моя дорогая. Ты даже не представляешь, насколько весело нам будет. Ты готова?
Аваддон протянул Святой руку, чуть поклонился, будто приглашал на танец. А потом одним рывком подтянул к себе, стягивая с безопасной кочки прямо туда, где сонно побулькивала трясина. Несколько шагов по мутной поверхности он провёл её так, чтобы она прошла, не провалившись. Чтобы даже туфельки не испортила.
- Скорее, - взгляд демона снова обратился к городу. - Поспешите же.
Пока Аваддон и его спутница ждали жителей, над болотами уже совсем стемнело. Отблески факелов плясали уже где-то совсем неподалёку, когда воздух сгустился, как перед сильной грозой, а в небе что-то грозно заворочалось, заворчало.

Первыми шли священники. Их было много, больше десятка, а впереди всех - ревностный служитель Божий, брат Агостино с новым распятием в руках.
- Господь с нами! - слышались нестройные голоса. - Господь защитит нас от зла!
- Не защитит, - усмехнулся Аваддон. - Только не сегодня.
Обернулся к Бланке (всё это время он не отпускал её руки).
- Ты всё ещё хочешь танцевать, красавица? Станцуешь, если я попрошу?
Их наконец окружили плотным кольцом. Люди боялись подходить близко и, кажется, даже не дышали. Над болотами повисла тишина, нарушаемая только теми фанатиками, кто ещё осмеливался бормотать молитвы.

Брат Агостино выступил вперёд. На сей раз он хорошо подготовился - в руках у него была книга в плотном кожаном переплёте, в другой - распятие.
- Я изгоню тебя, сатана, во имя Отца и Сына, и Святаго Духа, - провозгласил он. - А потом мы сожжём твою ведьму.
- Попробуй, -  оскалился Аваддон. - Может быть, я успею первым.
Резкий порыв ветра ударил людей в спину, толкая прямо в трясину. Те, кто стоял в первых рядах, с криками уронили факелы в воду, но пламя не погасло. Вода вспыхнула, будто попала в масло, и вскоре огненное кольцо опоясало толпу. В самом центре стоял Аваддон и ждал.
- Ты можешь спасать людей, Агостино. А можешь попробовать убить меня. Выбирай.
Люди кричали, превращаясь из вооружённого отряда в перепуганное стадо. Впереди было болото, позади - костёр. Ни тонуть, ни сгорать живьём никто не хотел.
Демон обернулся к Бланке, и в его глазах, будто затянутых чёрной плёнкой, отражалось пламя факелов.
- Станцуй для них, моя добрая Смерть, в последний раз.

Отредактировано Sariel (2014-11-07 20:33:06)

+2


Вы здесь » In Gods We Trust » Прошлое и будущее » [XVII век] Es el tiempo de la Muerte cuando bailamos!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC