In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных флэшбэков и AU » (31.12.2012) 2/7 vs. 3/7


(31.12.2012) 2/7 vs. 3/7

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[AVA]http://se.uploads.ru/wqCRg.png[/AVA]
Время действия: 31.12.2012
Участники: Асмодей, Люцифер
Место событий: Ад
Описание: ...и довести до кипения, часто помешивая. Так можно приготовить суп из пива - или блюдо под названием "Взрыв Утренней звезды".

0

2

[AVA]http://static.diary.ru/userdir/5/8/6/2/586277/81928514.png[/AVA]
Палец хрустнул, тонкая кость пропорола кожу, и Люцифер удивленно моргнул, как не вовремя разбуженная сова.
Конечно, вправить себе плюсну - вообще не проблема. Отгрызть палец и оставить регенерировать - еще проще.
Люцифер так и поступил. Кровь плеснула на белую футболку, пятно приняло вид розы, жабы, осьминога последовательно, но потом как будто смутилось и выцвело до бледно розового силуэта пони с всклокоченной гривой и хвостом.
Палец отправился в аквариум к сколопендрам. Вообще-то, кормить их телом диаволовым не рекомендовалось, ибо зверушки немедленно принимались расти и обзаводиться все более внушительными челюстями. Но как можно было отказать себе в радости побаловать их?
"Аквариум", - записал Люцифер на пронзительно-желтого цвета стикере. Придется, конечно, увеличивать высоту стен, а это в свою очередь может означать необходимость укреплять фундамент башни, а под это дело можно и крышу поменять. В общем, давно пора было.
С хрустом сломался второй палец. Глаза Люцифера сделались белыми и пустыми, как будто он ослеп.
Рассматривая руку - как не свою - Люцифер согнул большой палец, разогнул, надавил на фалангу пальцами другой руки.
Хруст. Укол боли, от которой Люцифер потряс головой, как ужаленная мухой лошадь.
Итак, по всему выходило, что он злился.
Нет, не так.
Люцифер всегда был зол - и всегда добр, всегда влюблен, всегда ненавидел, всегда радовался. (Он не помнил, как это началось, и не это ли послужило причиной того, что нынче князя Ада иначе как психопатом не называли.)
Эмоции перемешивались, и из них получалась то спокойное, ровное дружелюбие, с которым Люцифер обычно общался с миром - но сейчас злость перевешивала. Злость была. Злость вскипала в его голове, гроздьями налипала на череп изнутри, перед внутренним взором Люцифера похожая на икру. Раздави одну икринку пальцами - и вылупится чудовище, зальет чернотой мозг, и что тогда будет... наверное, только Яхве знает. Он же всеведущ.
Злость требовала действий, и ломание пальцев самому себе не подходило.
Люцифер взглянул на себя в отполированную столешницу - его глаза все еще были белыми - удивленно покачал головой.
Он не злился, когда Садрагиэль опоздал к нему несколько дней назад. Он просто убрал чай, запер витрину с инструментарием на ключ и уснул, свернувшись под столом в спираль.
Разочарование - вот что он чувствовал.
Ему приснились Садрагиэль и Асмодей. Им было больно, приятно и настояще. Проснувшись, Люцифер понял, почему Садрагиэль не пришел, но не разозлился и тогда.
И не разозлился, увидев Садрагиэля на пороге комнаты в потрепанном состоянии, из-за которого пытать его было бы сродни писать свою картину поверх чьего-то холста.
Он почувствовал досаду с привкусом сожаления. Последняя игра в этом году, самое время дать волю сентиментальности - и что-то такое Люцифер и планировал предпринять... и тут помехи.
Асмодей вообще любил их создавать. Люциферу он напоминал сломанный механизм, про который никто не знает, что он сломан. И нельзя сказать, что это было чем-то, что Люцифер не одобрял.
Равно как побеги из Ада, непредсказуемость, скачки настроения.
По сути, у Асмодея был всего один недостаток - он слишком отчаянно желал внимания своего князя. В то время как оный князь был солнцем в Аду и светил всем одинаково.
Так что Асмодей принялся посягать на все, чему, по его мнению, света доставалось больше (самой обделенной, конечно, была его несчастная персона), причем делал это изобретательно и с размахом.
Люцифер прощал. Любовь к нему преступлением не являлась, в коне концов. Порой находит новые решения вместо утерянных было даже увлекательно.
...Но последняя встреча в году. Но развернутая сентиментальность, которую пришлось сворачивать.
Четверговые встречи даже не были чем-то судьбоносным в жизни Люцифера.
Но. Но. Но.
Вот дамба, вот вода, бьющаяся о нее, и вот возникает трещина. То, что Люцифер ощущал, было лишь первыми каплями, просочившимися сквозь трещину.
И это надо было прекратить.
Люцифер не хотел злиться. Если он разозлится, Ад изменится, снова повсюду запылают костры, и будут эти вопли, а он - злой несумасшедший он - может решить, что его нынешний план яйца выеденного не стоит.
Люциферу необходимо было оставаться не в своем уме, чтобы у него все получилось.
По крайней мере, он в это искренне верил.
Люцифер снял микрофон с держателя. По всему Пандемониуму - в стенах, в цветах, в дорогах и пожираемых пиццах - раскрылись рты с мягкими губами и зубами, похожими на могильные плиты.
- Асмодей, - сказали рты. - Он нужен мне.
Ну вот, осталось подождать. Либо демон прибежит сам, либо кто-нибудь, желающий выслужиться, приволочет его.
Или нет.
Люцифер помедлил, но сотворил торт. Из нижнего ящика показались чашки - те, из которых они с Садрагиэлем пили чай перед встречами.
Помедлив еще немного, Люцифер сменил облик - это всегда помогало переключить эмоции.
Трудно злиться, если ты пудель с шерстью ярко-розового цвета.
Усевшись на стул и чинно, по-кошачьи поставив лапы, пудель принялся ждать.

Отредактировано Lucifer (2014-10-10 23:34:27)

+4

3

[AVA]http://sd.uploads.ru/bz7Lw.jpg[/AVA]

[audio]http://pleer.com/tracks/608608a6hH[/audio]

Нет. Это не любовь. Любовь была там, наверху, в сиянии чистого разума и белоснежных крыльев. Робкая и стеснительная, участливая и отзывчивая, не требующая ничего взамен. А сейчас… сейчас это болезнь, мутировавший вирус, день ото дна - на протяжении уже нескольких тысяч лет – пожирающий изнутри. Вечно голодная, бездонная черная дыра с гнилыми зубами. Ее невозможно насытить или усмирить, ей всегда мало и хочется еще. Способы достижения желаемого давно перестали иметь какое-либо значение - точно как наркоман, готовый убить собственную мать ради дозы героина. Потому что в одном шприце содержится целая Вселенная, полная ярких цветов, запахов и чувств. Полная радости и страдания.
Как нам всем хорошо известно, не бывает бывших наркоманов. Болезнь может затаиться, но она живуча, как таракан. Ты, казалось бы, вчера раздавил его тапком, но сегодня он снова ползает по твоей кухне. Маленькая коричневая блядина, падкая на кое-чей сахарок.
А когда он не может получить желаемое, то принимается гнусно гадить.
Морольф считал это своеобразной игрой, эдакой «угадайкой». Угадывать всегда было приятно. А еще приятнее – избавляться от разгаданной загадки самыми загадочными способами. Чтобы даже Люцифер задумался о том, куда же подевались его ребусы. Это, знаете, когда заходишь посрать в туалет, помня, что там лежит газетка со сканвордиком. Но газетка вдруг не обнаруживается, после чего вероятность запора резко возрастает. Вот так и жертвы, на которых пал глаз Брата, не обнаруживаются. Вычислять их было нелегко, зато помочь изощренно двинуть кони – проще простого. Но это все… мелкие шалости, право слово.
Поэтому демон даже удивился, когда с двадцатку низших и бесов чуть не раздавили его под своими тушами одним прекрасным предновогодним утром. Между прочим, у него же в каморке.
-Он хочет тебя видеть.
-И я тебя притащу!
-Нет, я!
-Я первый его засек, убери свои копыта!!
Морольф, будучи в оболочке девочки лет десяти (а что, Новый год же, пора на коленки к Санте просить подарки, и плевать что Рождество уже позади), разумеется громко разрыдался и потребовал перестать разрывать его на части. Черти внезапно подуспокоились и даже подправили съехавшее цветастое платьице; после чего торжественной толпой провалились прямо под пол. Вместе со своим арестантом.
Асмодей не появлялся в Аду уже… да черт знает сколько. В общем, успел подзабыть как слепят глаза радужные всполохи, и что самым модным транспортом в этом сезоне считается вывернутая наизнанку пони. Он молча следовал в кругу своих конвоиров, отбивая дробь зубами и дергаясь то и дело, словно внезапно подхватил синдром Туретта. Причины  тика не были до конца ясны даже ему самому – предвкушение, страх, злоба? Все вместе? Казалось, маленькое тельце сейчас не выдержит распирающей изнутри опухоли, и взорвется, забрызгивая кровью и кишками все вокруг. 
Когда конвой прибыл к месту назначения, а взгляду девочки предстала истинная отрыжка извращенной фантазии, мирно сложившая розовые лапы, она пискнула тихонечко и стеснительно сдвинула ноги. Так, будто хочет в туалет. Впрочем, уже не хочет… тоненькие горячие струйки потекли по худым ногам, на платье спереди расплылось пятно. Стыдливая лужица на полу задела чьи-то копыта, их обладатель тут же возмущенно взвизгнул. Визги подхватила и остальная толпа, прежде чем разбежаться по своим делам.
Асмодей всхлипнул, подтирая сопливый нос кулаком, и влажными глазами-блюдцами уставился на розового пуделя, имеющего ярко выраженные гуманоидные черты. Пушистий бобик на макушке и глаза навыке довершали образ разбитой детской психики.
-Собачка, я… я, кажется, самую малость обделалась. Только не кусай меня, я невкусная. Теперь еще и пахну плохо, – голос был тоненький и очень, очень виноватый, – А подарки будут? Я хорошо себя вела в этом году… - Вот сейчас образ дал трещину в буквальном смысле этого слова. Оболочка, будто хрупкий фарфор, трескалась прямо на глазах вне зависимости от желания своего хозяина. Асмодей рухнул на колени, уже обратившись в свою привычную форму, уперся ладонями в пол, сотрясаемый рвотным позывом.
И принялся мучительно блевать, изрыгать черную жижу… до тех пор, пока она не посветлела, превращаясь в обыкновенную желчь. Он дрожащей рукой утер собственный рот, глядя на пальцы в желтоватой жидкости так, словно видит их впервые.  Она пахла желчью и горчила во рту. Как настоящая. Вот он… долгожданный шприц с героином. Сияние чистого разума, когда вирус отступает в глубины сознания. Так происходит всегда, когда ты в центре своей Вселенной.
Губы растягиваются в немного гадкой, злорадной улыбке. Он поднимает взгляд на пуделя:
-Злишься? – и столько удовлетворения в голосе… - У песика отобрали косточку.  И вторую, и третью… и все остальные тоже отберут. Что же он сделает с этой заразой? – Морольф на коленях подполз ближе, почти к самому креслу, - Погавкает, раздерет глотку зубами или, может, захочет поиграть в доктора и пациента? Гав-гав!

Отредактировано Asmodeus (2014-10-11 16:15:52)

+4

4

[AVA]http://static.diary.ru/userdir/5/8/6/2/586277/81928514.png[/AVA]
В ожидании Асмодея Люцифер почти не шевелился - так у бурлящей в его голове злости было меньше шансов выплеснуться. Он только покачивал хвостом с кудрявой кисточкой, пытаясь вообразить себя радостным. Увы, форма не определяла содержание, не в этот раз. Радости не было - было желание почесать себя за ухом, подать кому-нибудь лапу и тайно своровать торт со стола.
Собачья натура, что поделаешь, философски подумал Люцифер. Смена облика все же понемногу действовала - злость определенно ослабевала, напоминая о себе только судорогами в челюстях, который так и норовили крепко сжаться, будто на чьем-то горле.
А еще Люцифера клонило в сон.
И хотелось ошейник в виде радужной ленточки.
Возможно, пришло ему в голову, вызывать Асмодея было... несколько поспешным решением.
Три дня в облике розового пуделя - и от злости не останется и следов. (А в Пандемониуме возникнет куча парикмахерских, блошиных цирков и пожарных гидрантов.)
Он уже почти протянул руку-лапу к микрофону вновь. Уже почти - но отвлекся на шуршание из аквариума со сколопендрами, которые как раз прибавили в росте и весе и теперь грозили вот-вот разбить стекло и хлынуть на пол хищной волной.
Стекло выдержало.
Привели Асмодея.
Ну а Асмодей вот так сразу принялся проявлять непочтительность.
Женские образы, считал Люцифер, никогда ему не удавались.
Среднестатистическая девочка при виде огромного, прекрасного, да еще и розового пуделя описалась бы от счастья, а не от страха.
(Хотя вот тут Люцифер поспорил бы со статистикой, но этожелюди, они всегда такие. Девочки должны любить розовый цвет, девочки должны любить пушистых зверюшек... Так что если Асмодей хотел изобразить убедительную человеческую девочку - ему это не удалось.)
Пока Асмодей корчился рядом с креслом, пол превратился в ноздреватую массу, похожую на губку, которая впитала все, что успел выплеснуть на нее Асмодей за свое короткое пребывание в комнате. И тут же с потолка свесились мясистые лианы, похожие на кровеносные сосуды - если присмотреться, можно было увидеть, как за стенками движется густой черный сок.
Секунду спустя лианы выбросили гнилостно светящиеся бутоны, которые почти немедленно раскрыли мокрые лепестки, покрытые не росой или соком, но жидкой радугой.
Больше, больше цвета в небе. Люцифер довольно оскалился-улыбнулся собачьей пастью. Больше!
Он перевел взгляд на Асмодея. Асмодей смотрел в ответ и задавал вопросы... очень хорошие, правильные вопросы.
Люцифер понял, что ему не нравится его голос.
Что же с ним делать?
Злость ожила, надавила изнутри на виски, на глотку, предлагая самый правильный, самый разумный и логичный ответ: убить.
Ревность не укротишь, не накормишь до отвала, не додашь ей.
Убить навсегда. Отличное решение.
Люцифер шумно выдохнул, махнул хвостом и поднял Асмодея на ноги - сначала попытался за волосы, но пальцы плохо сгибались, пришлось вцепиться когтями в плечо. После этого Люцифер уткнулся в перепачканную желчью грудь Асмодея лбом. Не объятие - но бесполезно точно так же.
Вообще-то, объятия на самом деле ни капли не помогали. Не могли предотвратить войну, отменить приказа. Ничего не могли. Ну, в данном случае они могли дать Асмодею почувствовать мягкость шерсти и невероятное смешение запахов псины и сладости.
- Для начала, - сказал Люцифер, - я угощу тебя тор-ртиком.
Собачья пасть была плохо приспособлена для человеческих разговоров, гласные получались протяжные и прискуливающие, а каждая "р" удваивалась, а то и утраивалась.
Свободной то ли все таки рукой, то ли лапой Люцифер зачерпнул верхушку торта - все эти белые сливки, и аккуратно уложенную клубнику, и красивый узор из шоколада с корицей - и запихнул в рот Асмодея. Что не поместилось, то было размазано по лицу.
После этого в голове Люцифера раскрутилось мигающее огнями и мелодично звенящее колесо фортуны. Остановка, щелчок, сектор подсвечивает розовым...
Руководствуясь велением судьбы, Люцифер лишил Асмодея обоняния.
- Я тут, - сказал Люцифер. ("Я ту-ут", - получилось у него почти горестно.) - Но ты не можешь почуять меня.
Колесо в его голове раскрутилось вновь.
Зрение, оценил Люцифер. Асмодею везло. Настоящий счастливчик.
- Я тут, - сказал Люцифер, когда Асмодея окутала персональная тьма со всеми удобствами. - Но ты не можешь увидеть меня.

Отредактировано Lucifer (2014-10-14 21:36:23)

+4

5

Слишком много света, слишком много цветов. Это похоже на сцену, на некое реалити-шоу, за которым на самом деле наблюдают тысячи любопытных глаз. А Люцифер - центральная фигура, Шоумен... and now it's time to have FUN.
Сначала Асмодей думал, что его с эдакой нелепой нежностью пытаются погладить по головушке, ну знаете мол: "ладно, будет нам ссориться"...
-Агррхх! - но отрезвляющая и одновременно пьянящая боль расставила все по местам. Она была совсем настоящая и почти забытая; взорвалась в плече снопом искр и изверглась парой кровавых бороздок от когтей. Морольф, еще пребывая в некотором обалдении, зажал пятерней плечо, остро чувствуя запах мокрой ржавчины. Так пахла его кровь. Пожалуй, это впечатлило больше желчи. Собачьи объятья впечатлили тоже - почти сойдет за грустную фразу, вроде: "ты конечно извини, но я тебя больно убивать. Ведь я другому отдана и буду век ему верна."
-Мммфф! - И какой замечательный диалог у них выходил! Кажется, жирный сладкий крем пробился даже из ноздрей - розовая лапа не жалела лакомства, Морольф всегда знал, что Люцифер - щедрая душа. Прямо как Россия.
Асмодей высунул язык, ставший неприлично длинным, изо рта и размашисто облизался. Потом подтер остатки рукой и икнул. От липкой сладости затошнило.
В мгновение ока лишенный обоняния и физического зрения, он не стал воспринимать торт как трубку мира.
-Полагаю, ты страстный поклонник сенсорной депривации. Но ты же знаешь, что мне не нужно зрение, чтобы видеть тебя. - Аура Брата была мощная, матово-темная и шла легкой рябью... словно камень бросили в доселе спокойный пруд, взбаламутив воду, поднимая ил и грязь с самого дна.
Признаться, так глазам было даже легче... безумные радужные всполохи на лепестках уродливых цветов заставляли щуриться и упираться взглядом чуть ли не в пол. Может, это такая изощренная тактика, чтобы провинившийся выглядел кроткой овечкой, сгорбившейся под грузом собственной вины?
Но Асмодей не чувствовал себя виноватым. Он чувствовал, что Люцифер хочет убить его. И не просто выместить злость, нет... а убить без права на возрождение. И тогда собственная, морольфова, злость сгустилась в ледяной пульсирующий ком в груди. Люцифер хочет стереть маленькое неосторожное пятно со своего яркого, идеального рисунка. Чтобы ничто не портило вид.
-Что же дальше? - Он выбросил руку вперед,  с непривычки хватая пальцами сначала пустоту, - Вырвешь мне язычок, оглушишь? Превратишь в беспомощного щеночка... чтобы я жалобно поскулил. - Еще один выпад, и пальцы задевают желаемое, почти впиваются в розовый мех, притягивая Люцифера ближе, - Ну почему же ты так злишься, а? Я же не злюсь из-за того, что годами предвкушал нашу встречу, а ты явился мне в образе РРОЗОВОЙ ПСИНЫ!! - Асмодей рявкнул ему прямо в ухо, - Совсем нет... я люблю собак. Даже готов вывести всех твоих блох... впрочем, именно этим последние месяцы я и занимался. - Хохотнул тихо, принимаясь нежно чесать пуделя за ухом.
Он боялся. Но не смерти, нет. Смерть - это пшик, щелчок - "щелк!" - и тебя нет. Как погасить свет.
Он боялся продолжения этой викторины, в результате которой может остаться немощным, завернутым в вакуумную упаковку из темноты и тишины, щенком. А потом Люцифер выбросит упаковку, как чистоплотная домохозяйка выбрасывает из своего дома мусор. И какая-нибудь падаль будет отрывать от него кусок за куском, а он и не почувствует ничего.
Морольф отступил на пару шагов, нащупал стену и облокотился об нее плечом:
-Я все хотел спросить тебя, да возможности не представлялось. Так что буду ловить момент... Если наш Папенька скажет вдруг: "Я прощаю тебя, блудный сын, вернись на Родину!", каков будет твой ответ? Представь на миг, что такое возможно.

+4

6

[AVA]http://static.diary.ru/userdir/5/8/6/2/586277/81928514.png[/AVA]
От вопля прямо в ухо Люцифер передернул шкурой и рефлекторно оскалился... но почесывание успокоило его и даже отозвалось приятной дрожью - почему-то где-то под челюстью.
(Хорошо, что не захотелось задергать ногой.)
(Плохо, что хвост сам дважды неуверенно вильнул.)
(Хорошо, что Асмодей этого не увидит.)
(Собачья натура...)
- Р-р-розовая псина-а-у, - недовольно повторил Люцифер. По его мнению, это точно было не про него.
Ну для начала не псина, а благородный пудель - одна из самых распространенных пород, прочно держащая второе место в рейтинге самых умных.
И вообще-то дьявол, скрывающийся за розовыми кудряшками. Содержание определяет форму, это Люцифер уже за сегодня выяснил.
Асмодей вывернулся из его рук (все же лап), неуверенно добрался до стены. Ему - вот счастливчик все же - повезло опереться плечом не в стекло аквариума, а рядом. Шаг левее, и вряд ли сколопендры позволили бы отнять оказавшуюся перед ними добычу. Сколопендры все увиденное вблизи считают добычей.
А если бы Асмодей пошел в другую сторону, ему пришлось бы сделать больше пары шагов. И велика была бы вероятность напороться на инструментарий для четверговых встреч.
(Возможно, ему бы понравилось?..)
Люцифер задумчиво попрядал ушами. Вопрос Асмодея удивил его - не неуместностью, но вообще своим фактом.
- Я вер-р-рнулся бы. Cр-разу.
Конечно бы, вернулся! У Люцифера были планы, и прощение от Яхве и возвращение в кущи райские сильно облегчили бы их выполнение.
...Возможно, Асмодей спрашивал не о том. Возможно.
- Спр-роси позже, - сказал Люцифер. - Потом.
А пока - пока колесо фортуны снова пришло в движение, а для Асмодея пришел черед лишаться осязания. Люцифер как-то испытывал это состояние - довольно забавно. Когда ты не знаешь, стоишь ты или лежишь. Когда не можешь понять, поднял ты руку, или это шутки мозга, эдакий вариант фантомных болей.
- Я тут, - проворчал Люцифер, подходя к Асмодею и принимаясь слизывать торт с его лица. - Но ты не можешь коснуться меня.
(На самом деле - можешь. Но ты не будешь знать, что коснулся меня.)
Сказав так, он вернулся к столу.
Люцифер деловито, часть за частью, отнимал себя у Асмодея, и осталось совсем немного.
- Скор-ро, - сказал розовый пудель. В общем-то, оставалась пара последних шагов.
Люцифер мог отнять голос Асмодея или слух - но у него была идея лучше этой.
Из ящика стола, который пришлось выцарапывать, а не выдвигать, показался пластиковый вакуумный пакет. Из пакета - артефакт, святыня, маленький фиал. Святая Стеклянница.
В кабинет Люцифера хлынула благодать.
Она была похожа на туман, который отобрал краски у предметов, заставил цветы испуганно сложить лепестки. И скрыл ауры демонов.
- Я тут, - сказал Люцифер. - Но ты не можешь почувствовать меня.
Розовая шерсть заворачивалась еще более мелкими колечками и потрескивала. Если он не уберет Стеклянницу - или этот облик, - скоро запахнет паленым.
Впрочем, теперь-то оставалось сделать только одно.
И Люцифер вернулся к привычному облику, приблизился к Асмодею, вглядываясь в его лицо и пытаясь угадать, как действует на него присутствие святыни. (У самого Люцифера изрядно першило в горле.)
- Если у тебя есть что сказать - говори сейчас, - сказал Люцифер. - Попроси пощады, я добр и могу дать тебе очередной шанс.
(Ложь. Люцифер собирался довести начатое до конца в любом случае.
Люцифер все еще был зол.
И все еще не был уверен, что "довести начатое до конца" не означает лишение Асмодея жизни.)

+4

7

Его определенно наказывали, изощренно и с выдумкой. Как ребенка, вздумавшего взять конфетку перед самым обедом. Но строгий родитель не учел, что ребенок еще слишком мал. Он не понимает, что перед обедом сладкое есть не полагается. Он просто хочет конфеты. Для него нет ничего лучше конфет.
И во взгляде злоба, обида, непонимание. Растерянность. Он вот-вот закричит родителю в спину "ненавижу!"
Асмодей плыл сейчас в невесомости, и мог только догадываться где и в каком положении находится. Хлопал глазами, как Элли, у которой коварно забрали красные туфельки.
Притяженья больше нет!(с)
Наверное, со стороны это смотрелось забавно - неловкие, слепые взмахи руками. Попытка приткнуться затравленной крысой в какой-нибудь темный угол. Хотя постойте-ка... кругом сплошной темный угол, конца и края которому не видно.
Может, у него уже дыра в животе, а он и не знает. Может, он пытается шевелить руками, от которых остались обрубки. Или не осталось вовсе ничего. Только рот, который еще способен изрыгать слова.
Последняя ниточка - аура брата - растворилась в журчащем беловатом тумане. Горло тут же заскребло изнутри когтями. Асмодею совсем не требовалось дышать, да в Преисподней вообще легкие иметь не обязательно. Но сейчас вздохнуть хотелось так же сильно, как обоссаться пару минут назад...
Люциферово "я тут" бьет по ушам почти набатом, отталкиваясь громким эхом от стен. Хочется зажать их, но Морольф не может, потому что не знает где его уши.
Звуки - единственный ориентир, за который еще можно цепляться.
Он слышит звук шагов, уже не лап, слышит привычный и забытый голос без собачье-рычащей "ррр". Голос говорит просить пощады, сулит шанс. Очередной.
Шанс на что? Ни один шанс, ни десять не помогут Морольфу добиться желаемого. Так зачем же просить пощады?
Поэтому, он лишь посмеивается, сначала тихонько и будто бы неуверенно, а потом все громче. В смехе проскальзывает нечто истерическое, даже издевательское. И обрывается он так же быстро:
-Ты ведь все врешь. Врунишка! Ты никого не любишь, Люцифер. Потому что любишь только себя. И светишь только для Преисподней, потому что она - часть тебя. А мы все... беспорядочные тени твоего света. Настолько оголодавшие, что захлебываемся счастьем, когда ты изволишь пилить нас на части, - Асмодей замолчал, сводя брови к переносице. Он поперхнулся, сглатывая ком в горле. Наверное, это оскверненная кровь пенилась и булькала у самого рта, чувствуя близость святыни. Наверное...
Пары разъедали кожу, заставляя ее шипеть и покрываться розовыми, спелыми волдырями. Морольф чувствовал только легкую подгорающую вонь и знал, что она исходит от него.
-Но я ведь брат тебе... я шел плечом к плечу с тобой с самого начала. А сейчас ты хочешь убить меня за своих шлюх, которых не удалось расчленить в канун Нового года! А я ведь хотел всего-лишь немного любви!! Всего-лишь немного твоей любви! - Он гаркнул хрипато, подавившись кровью и в нелепой позе сползая на пол. Бесплодные попытки схватиться за что-нибудь были... такими бесплодными. Все равно что утопающему пытаться схватиться за воду, чтобы та помогла выплыть. Но спасение утопающих - дело самих утопающих...

..

[audio]http://pleer.com/tracks/5527001YQDT[/audio]

Отредактировано Asmodeus (2014-10-20 22:49:26)

+3

8

[AVA]http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/10/6923a3c23058feb5214909ad1bc36a24.png[/AVA]
Люцифер с сожалением вздохнул. Ну да, вот они, старые песни, которые не надоедает слушать только их исполнителям.
Сейчас не время для лекций, но, пожалуй, одну он мог бы прочесть. В конце концов, Люциферу нравился собственный голос.
Он подтащил кресло поближе к замершему, как испуганное животное в свете автомобильных фар, Асмодею; сел, подбирая ноги.
- Ты хоть слышишь себя? - благожелательно спросил Люцифер. - Дружочек мой, когда это тебе - тебе! - хватало "немного" любви? Я знаю, как это бывает - сначала "немного", потом "еще чуть-чуть", а потом ты вдруг понимаешь, что даже внимания, обращенного целиком на тебя, мало. Подобная ситуация предполагает несколько выходов, и ты выбрал... неправильный. Ты решил избавляться от моих вещей в то время как захотевший моей любви Садрагиэль сделал что? Пришел и получил мою любовь. Простые подходы, радость моя, порой самые эффективные.
Люцифер укоризненно покачал головой - не забывая, что Асмодей его не видит, но жест так подходил к ситуации.
Благодать уже затуманила кабинет настолько, что силуэт Асмодея расплывался, и Люцифер прервал на время лекцию, чтобы спрятать Стеклянницу в пакет - но оставил его открытым.
Возвращаться он не стал, вместо этого принявшись прохаживаться по кабинету вдоль стеклянной стены.
Ад сиял и переливался. Ад был прекрасен.
- Ты был со мной с самого начала, - повторил Люцифер задумчиво. - Это правда. Но неужели ты... неужели все вы, несчастные мои, думаете, что я вам буду должен за это до конца жизни? Я благодарен. Я всегда был благодарен. Вы спасали мне жизнь - но не спасал ли я ваши жизни в ответ?
Люцифер положил ладони на стекло, прижался к нему лбом.
- Я расплатился со всеми вами. Я уверен, что расплатился. Прошло семь тысяч лет. Семь тысяч лет! Вы изменились, я изменился, у меня нет времени вспоминать о былом, мне надо двигаться вперед.
Его дыхание оседало на стекле, собиралось каплями.
В Аду никогда не шел дождь. Ну. Просто наблюдение.
- Передо мной новая задача, - сказал Люцифер. - И я пытаюсь решить ее ради вас, братья мои, соратники мои, проклятые, любимые и ненавидимые мои. И ради тебя в том числе, дружок. Ради тебя в том числе. Прошу ли я многого взамен?
На стекле остались глубокие царапины.
- Я прошу только не мешать и не трогать мои вещи. Это немного. Это. В самом. Деле. Немного!
Голос Люцифера изменился, уйдя в нижние регистры - теперь это был гулкий, порыкивающий шепот.
- Мои информаторы. Мои добытчики. Мои посыльные. Мои шлюхи. Убивая их, ты нарушал оба правила разом, и сейчас оправдываешься тем, что тебе надо было "немного любви"?
Люцифер, по пути небрежно смахнув Стеклянницу в ящик, вернулся к Асмодею, взял его лицо в ладони.
- Ты не прав, - сказал он, возвращая отнятое в том порядке, что забирал - обоняние, зрение, осязание. - Я люблю вас всех. Или думаю, что люблю, и по сути это одно и тоже. И даже тебя я все еще люблю, о ты, говорящая плесень.
В доказательство он запечатлел на воспаленном лбу поцелуй.
- И я не буду тебя убивать, хотя мне так было бы проще.
Еще один поцелуй пришелся в кончик носа.
- Я просто избавлю тебя от страданий.
Коротко прижавшись губами к губам Асмодея, Люцифер забрал у него память.
- Я тут, - сказал он. - Но тебе все равно.

Спустя час в приюте для душевнобольных при церкви святой Анастасии появился новый пациент.
Люцифер хотел оставить ему игрушечного розового пуделя, но в последний момент решил, что такой будет лучше смотреться у него на столе.

Отредактировано Lucifer (2014-10-22 23:15:52)

+7


Вы здесь » In Gods We Trust » Архив завершенных флэшбэков и AU » (31.12.2012) 2/7 vs. 3/7


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC