In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Основная игра » (19/01/2014) Mamma knows best when times get hard


(19/01/2014) Mamma knows best when times get hard

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время действия: 19 января
Участники: Хатхор, Имсет
Место событий: многострадальная лос-анджелеская квартира Имсета
Описание: когда Хатхор становится известно, что её третий сын здравствует где-то за морем и не появлялся по собственной воле, ей ничего не остаётся, кроме как навестить его самой. Возможно, выяснить причины его поведения будет сложнее, чем она думала, но заботливую мать ничто не остановит.
Все, что вы хотели знать, но пожалеете, когда узнаете, о психологическом насилии в семье.
[AVA]http://s008.radikal.ru/i305/1410/64/809231b56266.jpg[/AVA]
"дорогой дневник,
если эта запись станет последней,
значит, родители в курсе, чем я занимался предыдущие восемь лет."

Отредактировано Imset (2014-10-26 19:58:30)

+1

2

[AVA]http://sa.uploads.ru/t/dwlGi.png[/AVA][STA]К чёрту драму, слушай маму![/STA]За века, пока сына не было, печаль и тоска по нему притупились. Имсета не было слишком долго, и даже она, мать, почти забыла, каково это, когда он рядом. Но теперь всё вернулось вместе с чёрными вестями, пришло с новой отупляющей болью. На некоторое время Хатхор будто бы забыла, как дышать, и только мысль, что Гору приходится ещё хуже, немного отрезвила её. И женщина запретила себе страдать.
Чёрная дыра образовалась в груди, но глаза остались бесслёзными. Ни единого признака скорби, только взгляд потускнел.

Хатхор казалось, что она виновата. Что мало любила, мало уделяла внимания. Говорила себе то же самое, что говорят в таких случаях сотни и тысячи смертных матерей, когда любимое чадо попадает в "плохую компанию". И правда, компании хуже, чем пустынный бог зла, она измыслить не могла, как ни пыталась. Хотелось плакать, заламывать руки, как это делают героини мелодрам. Хотелось дать выход отчаянию, лишь бы пустота в груди прекратила разрастаться.
Хатхор была богиней веселья, но сейчас даже божественная сила не могла вернуть ей ни счастья, ни покоя. После долгих сомнений она решила встретиться с Имсетом лично, поговорить и постараться хотя бы понять его. На то, что получится вернуть, богиня не надеялась. Уж если у него хватило наглости попросить отца "принять его выбор", то ситуация приближалась к катастрофе. По крайней мере, для Хатхор.

Амсети ведь всегда был для неё особенным. Мать не должна выделять никого из своих детей, но Хатхор выделяла - по праву рождения. Когда люди придумали семь Хатхор как семь версий одной богини, то каждая из ипостасей приняла на себя свои обязанности. Все сыновья Гора были рождены одной - той, что была богиней неба, "Золотой матерью", "первой среди красавиц". Все, кроме третьего сына. Амсети был сыном той из семи Хатхор, которую люди звали Госпожой радости. Богиней веселья. На его воспитании и образе жизни это никак не сказалось. Собственно, Имсет был таким же сыном, как другие, но мать нередко ловила себя на мысли, что он всё-таки немного другой. Что он понимает её лучше, чем остальные. И узнать теперь, что именно третий сын предался злу, было особенно горько. Хатхор была должна поговорить с сыном. И она начала поиски Амсети с поисков адреса.

Единственный, кто был в курсе точного местонахождения пропавшего сына Гора, был Себек. И, узнав у него адрес квартиры в Лос-Анджелесе, Хатхор немедленно отправилась туда. Она была полна решимости дождаться, если Имсета вдруг не будет дома. Полна решимости найти его, как долго бы ни заняли поиски. Словом, у сына не было никакого шанса уклониться от разговора по душам.
Образ Ла Малены с её впечатляющими вокальными данными и не менее впечатляющими внешними достоинствами было решено отложить до лучших времён. На встречу с Имсетом отправилась та, которая действительно была его матерью. Вот только богине веселья (а также алкогольного и наркотического опьянения) было совсем не весело. Хатхор была бледна, как смерть, и так же смертельно серьёзна.
Мгновенный переход, скачок в другое полушарие, вытянул из богини немало сил. Но оставалось всё ещё достаточно для такой беседы, какую Хатхор любила, - подкреплённой эмоциональными аргументами.
Женщина появилась посреди гостиной. Осмотрелась по сторонам, прислушиваясь к ощущениям. Она почувствовала присутствие сына и вздохнула с облегчением. "Ждать не придётся".
- Амсети, - сказала Хатхор совсем тихо. И эхо, которого не должно было быть, услужливо отразилось от стен, разнесло зов по всей квартире. - Я жду тебя.

Отредактировано Hathor (2014-10-26 13:44:00)

+3

3

Имсети проснулся от телефонного звонка, но трубку не взял. Он был очень раздражён тем, что в чёрно-белое время ему кто-то звонит по телефону, ведь телефон был цветным и передавал цветной звук!.. Его не отпускало второй день: тридцать с лишним часов непрекращающихся сложных химических реакций в мозгу у человека давно вызвали бы летальный исход, но богу предлагали намного более любопытные варианты.
Первыми он принял какие-то незнакомые таблетки, но эффекта от них не ощутил совсем. Апатичная жёлтая кошка посоветовала попробовать что-нибудь ещё. Амсет тупо кивнул. Жёлтая кошка сказала, что героин проверенное средство, и что он остался в тайнике на кухне, под потолком. Амсет задумался, откуда она это знает. Кошка промолчала, загадочно взмахнув накрашенными ресницами, и надула розовый пузырь из жвачки.
Потом она наблюдала, как Имсет стоя на стремянке, роется в своих запасах и извлекает их на свет. И так же безучастно смотрела, как игла серебристой рыбкой нырнула под кожу. Поршень пошёл вниз, сокращая столбик раствора в шприце. Ни один наркотик не мог помочь найти выход или ответ, зато позабыть мучающий вопрос – запросто.

Когда он вновь очнулся ото сна, Жёлтой Кошки уже не было рядом. Он немного жалел об этом. На смену ей пришли обрывки фраз из прошлого, звучащие с удивительной чёткостью, хотя и несколько размытые эхом, точно акварельные краски водой.
«ты не задумывался… или Гор не учил этому… только подчиняться?»
- Заткнись, Сет, - злобно огрызнулся Имсети. Догадываясь, что его никто не услышит, сунул голову под подушку.
Следующие часы он затаив дыхание снова и снова слушал шуточные перебранки Хапи и Квебехсенуфа, звонкий смех Ихи – всё так же ясно, как две тысячи лет назад.
Поэтому, уловив зов женского голоса, он ничуть не удивился, несмотря на то, что этот звук, в отличие от иных воскрешённых памятью, имел чёткую направленность, как будто его обладательница находилась в соседней комнате.
Амсет попытался встать. Помнил, что ходить надо по горизонтальным поверхностям, – а потолок сейчас казался таким близким, – но потерпел неудачу, кубарем скатившись с кровати вместе с одеялом. В мире все определённо стало сложнее, пока он спал.
По счастливой случайности он не заблудился посреди прямого коридора и вышел именно туда, куда шёл, в большую комнату. Его глазам – матовым от суженности зрачков – предстала она.
Госпожа радости. Среди того, от чего он пытался скрыться под ласковым покровительством наркотического дурмана, мысли о ней были первыми из первых.
Ну как он мог её не узнать? Среди тысяч случайных обличий он узнал бы её любой. Или он мог бы выдумать её любой: какой бы он её не вообразил, она оставалась прежней.
Выдумать и вообразить. Скорее всего, он так и сделал, просто временно потерял ощущение границ реальности из-за принятого наркотика.
- Ну здравствуй, - тихо поздоровался Амсет, подпирая косяк и прижимаясь к нему щекой. Немного подумав, добавил: - Хорошо, что ты не цветная. Очень хорошо…
Это обнадёживающе отличало галлюцинацию. Хатхор и правда выглядела бледной, какой-то почти монохромной, словно воспалённая отравляющими веществами фантазия Имсета не смогла воспроизвести её обычный сияющий вид.
В надежде разогнать морок он приблизился, но от этого Хатхор всего лишь перестала двоиться. Уже что-то. Тогда, повинуясь приобретённой привычке прикасаться ко всему новому и неясному, он подхватил её тонкую руку, поднял выше, заставляя эфемерную фигуру женщины обернуться вокруг своей оси. И отпустил, отступив на шаг, терпеливо ожидая, когда она рассеется.
[AVA]http://s008.radikal.ru/i305/1410/64/809231b56266.jpg[/AVA]

Отредактировано Imset (2014-10-26 19:55:33)

+2

4

[AVA]http://sa.uploads.ru/t/dwlGi.png[/AVA][STA]К чёрту драму, слушай маму![/STA]- Здравствуй, - сказала Хатхор. - Как поживаешь, сынок?
Она не позволила себе ни единого слова упрёка - и ничем не выдала, что настоящая. Если Имсет думал, что сможет убежать от матери в дурман, он, верно, слишком многое забыл. Когда-то почитатели Хатхор травили себя едва не насмерть, только чтобы услышать её голос. И богиня отвечала. Всегда. Пока для Амсета длилось "чёрно-белое время", он был во власти своей матери. Так она считала.

Шафа послушно обернулась вокруг своей оси и остановилась, глядя на сына. Исчезать она и не думала, просто улыбалась и ждала. Ей хотелось обнять Имсета, потом схватить его и трясти, пока он честно не признается, почему так поступил. почему отрёкся от всего, чему его учили. Почему принял сторону врага. Уже не так было важно, виновен Сет или нет (хотя, конечно, виновен!). Важно было то, что Хатхор любила своих детей, но никому из них не желала свободы. Дело было даже не в законах, которые появились одновременно с древними богами. Дело было в ней самой. Все её сыновья безраздельно принадлежали ей, они должны были всегда оставаться рядом с матерью. А Амсети посмел отступиться.
"Я верну тебя назад, сынок, - подумала Хатхор. - Чего бы это ни стоило мне. И тебе".
Она не могла отпустить Имсета, иначе это была бы не Хатхор. У любви есть и своя оборотная сторона.

Но сейчас она была осторожна. Боялась спугнуть сына резким движением или словом. Если он считает, что это иллюзия, то пусть всё будет ненастоящим.
- Я так соскучилась, - сказала Хатхор и беспечно улыбнулась. - Подумать только, мы так давно не виделись! Вот я и решила, что сама приду. На минутку. Ты ведь не занят?
Она осмотрелась по сторонам, подбежала к окну, выглянула на улицу.
- Хороший вид. И вообще тут уютно.
Если бы Имсет только мог знать, что творилось в душе у его матери. Если бы он видел, сколько боли у неё внутри и как сильно эта боль сжимает сердце. Хатхор требовалось чудовищное усилие, чтобы просто дышать. Как у неё получалось улыбаться, она вообще не представляла.
- Присядем?
Шафа схватила его за руки, потянула, усадила рядом с собой на диван. Взъерошила сыну волосы, потом тут же пригладила - была так же смешлива и непоседлива, как всегда. И ничем не выдала, что их разделяет пропасть времени и непонимания.
- Расскажи, как ты жил, - предложила Хатхор. Предложила - не потребовала. Время требовать еще не настало.

Боль в присутствии сына нисколько не утихла. Напротив - стала сильнее. Скоро, поняла богиня, она уже не сможет удерживать её. Да и не захочет.

+1

5

Почему ему вдруг показалось, что солнце – это глаз? Неважно, главное, что от его пронзающего взгляда хотелось зарыться в землю, уйти на глубину, под водную толщу и замереть, ничем, даже дыханием, не выдавая своего существования.
Пошла стадия тревожного бреда и кошмаров, понял он. Ну вот, хотел сбежать, а они настигли в виде наркотических иллюзий, хотя обычно получалось. Видимо, образ Хатхор был их главной, солирующей частью. Стоит только чуть-чуть подождать, и они начнут рвать его разум, как умеют только внутренние демоны. Имсети усмехнулся: он подождёт, никуда теперь не денется.
Хотя сама по себе Хатхор не казалась ни пугающей, ни обвиняющей. Более того, она даже не казалась иллюзорной – реальна, точь-в-точь как Жёлтая Кошка. Может быть, это и есть прикидывающаяся Жёлтая Кошка? Возможно, ведь они с Хатхор примерно одного роста, а самой её что-то нигде не видно.
- Ты не против, если я…? – зачем-то уточнил Амсет, доставая сигарету и прикуривая. Солнце всё ещё нервировало, как сосед с биноклем, так что хотелось задёрнуть шторы.
Хатхор была настолько живая, в точности воссозданная до самой последней чёрточки, что можно было любоваться ею вечно. Но она встала напротив окна, а солнце светило так ярко, что её силуэт показался чёрным со слепящим белым контуром. Пришлось прикрыть глаза рукой. Чёрное и белое, опять.
«Соскучилась» – он подозревал, что не всё так просто, но позволил усадить себя на диван, задумчиво выслушав вопросы. Имсет даже думать не хотел, зачем на самом деле появилась эта искусная проекция – он всё-таки слишком многое усвоил из курсов психологии.
На вопрос "как он жил" он ответил: "з-замечательно" - запнувшись и криво улыбаясь. Отчего-то неловко было признаваться в этом матери, пускай даже существующей в его черепе и воскрешённой его чёртовой памятью. Но вместо того чтобы уйти от темы, он почувствовал необходимость сказать что-то важное. Под наркотой его пробивало на словоохотливость.
- Вот только разучился отличать, где добро, где зло. Раньше всё было понятно, а теперь границы стёрлись. Было чёрное и белое. Знаешь, теперь мир выглядит пугающе-радужным, и это сбивает с толку. Я научился видеть его своими глазами, но они оказались слепы. И я, похоже, такого натворил… оно было красным, - выдохнул он, глядя на мать сумасшедшими птичьими зрачками.
Он ткнул недотлевшую сигарету в запястье и держал, пока кожа не зашипела. Поверх чернеющего кровоподтёка, оставленного на память отцом, чуть выше тонкого ожога от солнечного клинка, появился свежий багровый след. Он специально не давал этим меткам исчезнуть, из какой-то идиотской сентиментальности.
- Мама, я этого не хотел, права, не хотел, - он зажмурился и потряс головой. – Я знаю, что виноват и должен перед тобой извиниться… но не могу, пока ничего не хочу исправлять. Поэтому рано просить прощения, пустые слова – это будет не честно.
Сердце в груди казалось скомканной бумажкой – ни к чему не обязывающе лёгким, пустым, шуршаще-скупым от сухости и мёртвым.
- Я люблю тебе, но ты ничего не изменишь. Зачем ты пришла?
[AVA]http://s008.radikal.ru/i306/1411/fd/b8895a339f63.jpg[/AVA]

Отредактировано Imset (2014-11-04 15:17:03)

0

6

[AVA]http://sa.uploads.ru/t/dwlGi.png[/AVA][STA]Ready for the storm[/STA]Он был так далеко. Хатхор даже не нужно было тянуться - вот он сын, можно коснуться рукой и убедиться, что он настоящий. Но расстояние было больше, чем если бы их разделял предвечный океан. И сердце богини обливалось кровью. Она пришла с гневными словами, пришла поучать и давать советы, но сейчас вдруг поняла: бесполезно. И такая тоска появилась в её взгляде, что затрепетала бы самая жестокая душа.
- Сынок... - сказала она, и другие слова застряли у неё в горле. Хатхор вдруг поняла: если попытается сказать ещё хоть что-то, то заплачет и не сможет остановиться. Мир затянется пеленой дождя, потому что горе богини веселья не может остаться незамеченным и неразделённым. Поэтому женщина просто накрыла тонкими ладонями запястье Амсети, где багровел уродливый след свежего ожога. Хатхор было всё равно, что он носил эти следы с мальчишеской бравадой, наказывая себя за что-то. Всё равно, что он говорил пустые и скучные слова. "Я люблю тебя" так просто сказать. Сказать "ты ничего не изменишь" - ещё проще.
Богиня верила, что сын и правда всё ещё её любит. Помнит, быть может, как она пела ему в детстве и как вместе с маленьким Имсетом засыпало и всё вокруг - такая сила была у её колыбельных. Верит, наверное, что мать поймёт. Она была бы рада понять, но на это нужны силы, которых сейчас у Хатхор не было.
Она не цеплялась за многолетнюю вражду, как это делал Гор. Ей было уже давно безразлично, где находится Сет и что делает - лишь бы не тянул ничего из её семьи. Потерю Имсета она бы пустынному не простила и прощать не собиралась.
"Если бы только у меня было больше силы", - думала женщина, осознавая, как же сдала за последнее время. Мало что осталось от прежней дочери Ра, хозяйки ночного неба, от спутницы закатного солнца. Теперь и сын отдалялся от неё - и эта потеря была самой болезненной. Мелькнула кощунственная мысль: "Почему не кто-нибудь другой? Пусть Хапи, пусть Дуамутеф, но только не Амсети, самый любимый из моих детей!"
Хатхор была готова отдать всю кровь до капли, чтобы вернуть сына в семью, но ему не нужна была её жертва.
- Я пришла, чтобы забрать тебя домой, - сказала она наконец, и чёрно-белый мир резко обрёл краски. Богиня больше не выглядела ирреальной. - Я действительно здесь. Я пришла за тобой.
Её рука всё ещё держала запястье Амсети, крепко держала, и её прикосновение отгоняло боль. Ожог медленно светлел и  исчезал, но отчаяния в глазах матери становилось только больше. Чувствовала: не уйдёт.
- Я никогда не перестану пытаться, - по её щеке скатилась первая слезинка. - Никогда не прекращу попыток вернуть тебя в семью. Ты - моё сердце, и мне кажется, что в моей груди кровоточащая дыра. Если бы ты только понимал, если бы попробовал...
Голос Хатхор дрогнул, она отпустила руку сына и опустила голову, сжимаясь на диване в комочек. Отчаяние плеснуло в воздух, как виски в пустой стакан, и время будто остановилось - для тех, кто был в комнате, но не для мира по ту сторону стен.
По карнизу ударила дождевая капля, неестественно крупная и какая-то медленная. Дождь пошёл, как в замедленной съёмке, и люди останавливались от внезапного приступа грусти. Она заставляла их замедлить шаг, ссутулить плечи в бессильной попытке спрятаться от жестокого мира вокруг.
Но прятаться было некуда. И люди, идущие по улице, плакали по воле Хатхор, чьё горе было слишком сильным для неё одной.

Отредактировано Hathor (2014-12-13 23:39:34)

0


Вы здесь » In Gods We Trust » Основная игра » (19/01/2014) Mamma knows best when times get hard


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC