In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Незавершенные эпизоды » (113 г. до н.э.) Кровавый прилив


(113 г. до н.э.) Кровавый прилив

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[AVA]http://savepic.org/6389911.png[/AVA]
Время действия: 113 г. до н.э
Участники: Фрейя, Арес
Место событий: Бурдигала, Галлия - Неаполь, Римская республика
Описание: незавидная участь галлов, оказавшихся меж двух огней - римлянами и германскими племенами, а после меж  двух богов. Путь, проложенный божественной дланью приведет людей к свободе, но будет ли она продолжением жизни или ее итогом... вы узнаете после рекламы!

Отредактировано Ares (2014-11-03 22:57:05)

+1

2

[AVA]http://i.imgur.com/crryE4X.png[/AVA]
Иногда, очень редко, но бывает, что даже боги хотят уйти в отпуск. Фрейя очень хотела в отпуск, назад в Асгард, чтобы можно было сложить свои доспехи, поблаженствовать в настоящей ванной комнате, выпить медовухи и, да просто, насладиться трапезой с отцом и братом, а вместо этого всего она опять купалась в холодной реке, ужинала в компании пропотевших бородатых воинов, которые за последние месяцы стали ее семьей. Грубые шутки богиню давно перестали смущать, как и подколы на счет ее пола. Единственное что ей было не по вкусу - спать на земле.
Кто-то скажет: богиня сошла с ума, разгуливает в облике смертной, участвует в боях... Что ж, такая она была - сумасшедшая. Дитя ванов, богиня любви, которую ребенком передали в Асгард, выросшая среди скандинавов в покровительницу воинов, предводительницу валькирий. Где тут логика? Логика сдохла, когда ей сказали, что хватит благословлять влюбленных - топай собирать души погибших.
О, себе она могла чего рассказать, но большинство было бы приукрашено. Богиня любви и без любовников? Богиня войны и без рек крови? Без таких сказок репутация страдает. Вот и позволяла она о себе сочинять. А правда была скучной: она была, когда-то, женою и матерью - сейчас же была вдовою, пережившей своих смертных дочерей.
Розовые сопли!
Фрея в очередной раз окинула взглядом свою пеструю компанию. Воины готовились ко сну, выставляли дозорных, почивали друг друга рассказами о последней битве. С каким наслаждением они говорили о том как убивали. Они говорили о морях крови, мольбах и страданиях. В такие моменты Фрейя особенно ясно понимала, что войну с любовью в ней не разделить - они шли бок о бок. Она не могла об этом говорить, потому что в убитых ее противниках видела живые существа со своей историей, а не только освежеванное мясо.

Темнело. Костры разгорались ярче, голоса становились тише, а природа вокруг их лагеря оживала. Ухнул филин на сосне, пробежала полевка, хрюкнула дикая свинья.
Богиня ждала этого и со словами:
- Меня не ждите, - поднялась со своего места и растворилась в темноте.
Ночь окутала ее своим бархатным плащом, пряча от любопытных глаз, но не надолго. Фрейя подняла руку и в середине ладони зародился маленький огонек. Это была ее магия - магия сейд. Магия, которой владели только ваны и которой она обучила Одина.
- Хильди, - позвала богиня свою любимицу, - Хильдисвини, где ты девочка моя?
На ее зов откликнулись радостным, но все же тихим визгом и на богиню, шурша ветками выскочила молодая щетинистая кабаниха. Животное приветственно хрюкнуло, ткнувшись в бедро Фрейи, не прикрытое простой белой рубахой которую она носила под доспехами.
- Да, девочка моя, у меня есть вкусняшка для тебя...
Кабанихи протянули ладонь полную черных трюфелей - изысканное лакомство, как для животных, так и для людей, которые об это еще не знают. А пока Хильдисвини радостно чавкала, уплетая угощение, Фрейя приготовилась к проведению обряда сейд. Для этого ей пришлось снять легкие доспехи и оружие, шлем. Одна ее магия на дух не переносила другую - трудно быть многофункциональной богиней. Но Фрейя не боялась. Она знала, что в чаще леса притаились Бигольд и Тригольд, боевые кошки размером с пантеру, что караулить покой своей хозяйки. Они комочки золотой пушистости могут убить мгновенно, как впрочем и Хильдисвини.

Сев на колени, руки сложа ладонями вверх, Фрейя взывает к великой силе сейд и маленький магический огонек растет, показывая ее владения, помогая восстановить равновесие. Магия сейд - это магия природы, плодородия. Магия сейд - это магия сердца: добрая, теплая. Сейд - это маленькая смерть, позволяющая войти в транс и увидеть будущее.
И то что увидела Фрейя ей не понравилось! Ее воины гибли на сцене амфитеатра. Кого в этом винить она знала: видела довольно улыбающуюся физиономию Марса.
Ох! Он всегда умел себя подать и это злило еще больше богиню, потому что с одной стороны она им восхищалась: его военными талантами, конечно же, но с другой - так хотелось надрать наглецу зад!
Магический огонь погас в сжатых в кулаки руках:
- А я хотела быть вежливой, - зашипела, совсем по-кошачье, Фрейя, показывая острые белые зубки под вздернутой верхней губой. - Наглец!
В порыве злости она быстро одевает свои доспехи, закрепляет оружие:
- Если что-то случиться, зовите меня. Бигольд? Тригольд? Вы слышали?
Из леса донеслось тихое урчание.
- Мои умницы... А ты, Хильди, охраняй лагерь.
Тонкая ладошка опустилась на загривок кабанихи и потрепала его, а потом богиня исчезла, телепартируюсь к тем кто молился ей и нуждался в ее помощи.

+1

3

[AVA]http://savepic.org/6408836.png[/AVA]
Деревня с гордым названием Бурдигала была местом исключительно дерьмовым. Климат здесь был суровый, но не суровее местных жителей, которые ходили в меховых обмотках круглый год - на всякий случай и по потомственной простоте.
Галлия и ее аборигены давно принадлежали Риму, но иногда Марсу казалось, что кроме Римлян об этом никто не знает.
И совершенно точно об этом не знали киммеры.
Марс явился в дикарское селение с десятью турмами вооруженных всадников, он всего лишь хотел напомнить галлам о том, на чьей земле они живут, о том, от кого должны ее защищать и о том, кому должны подчиняться. Но галлы не верили в римскую власть так же, как не верили и в римских богов.
"Дикари куда быстрее сойдутся с дикарями" - подумал тогда Марс, и с этой мыслью избавил эту землю от людей.
Он убил непригодных, сжег деревню и с закованными в кандалы дикарями отправился домой.
В центре селения он оставил обезглавленную медвежью тушу* - это должно было стать первым предупреждением.

***

В Неаполе разгорелась эпидемия кровавого поноса, так что сегодня этот город по праву можно называть дерьмовым. Марсов конь не тонул по предплечья в зловонной жиже, как это случилось неделями ранее на подступях к галльской деревне, но пройти пешком по улице и сохранить при этом ноги в чистоте не представлялось возможным. Бедные римляне желтели, бледнели, охали, присаживаясь за углом, но все как один торопились попасть на игры.
Сегодня на арене амфитеатра решится судьба дикарей-изменников из дальних земель.
Но на самом деле им просто выпустят кишки.
Галлы томились в тесных камерах прямо под ногами римлян и стенами амфитеатра. Их накормили и напоили перед тем, как выпустить на песок, чтобы римляне, глядя на то, как дикари обделываются от страха, могли посмеяться.
Дело в том, что римлянам тяжело давались победы в боях с германцами, так что сегодняшняя инсценирока германо-римского сражения должна была воодушевить народ, чтобы завтра каждый мужчина захотел взять в руки оружие и выступить против дикарей.

Марс улыбался, глядя на то, как вооруженные до зубов гладиаторы под видом легионеров колют и рубят гладиусами своих врагов, а те визжат как свиньи и дают вялый отпор своими деревянными мечами.
Потому что от предложений отца и защитника римского народа не отказываются.
Сегодня он был великодушен - пообещал свободу всем галлам, кто в конце боя останется в живых, но ни один из них этим не воспользовался.
В конце концов, бой был окончен, толпа неудержимо радовалась победе римлян, а жалкую смерть галлов не оплакивали ни боги, ни люди. Хотя, постойте...
Марс не любил, когда на Римскую землю ступала нога чужих богов, несмотря на то, что она никогда на нее и не ступала.
"То, чего не случалось никогда, однажды случится" - верил он, а потому был готов.
Марс самодовольно улыбался, напоследок глядя на вывороченные тела на песке, а потом стал спускаться вниз.
Он остановился у ворот во внешней стороне стены амфитеатра. За этими дверями скрывались ступени, ведущие под землю - прямиком в оплот боли и страданий, туда, где томятся смертники.
За пределами амфитеатра было пусто, и если бы сюда не доносились крики возбужденной толпы, можно было бы подумать, что люди в этом городе вымерли.
Неподалеку от Марса стояла женщина. Она была одета в доспехи, какие здесь не носят, она выглядела так, будто оказалась здесь впервые (и что-то Марсу подсказывало, что так оно и было), она была богиней, о какой здесь и не слыхивали, и Марс знал, кто она такая и зачем сюда пришла.
Но все равно это было странно - сам бы он ни за что не сунулся во вражескую пасть только для того, чтобы спасти горстку людей.
- Привет, - невозмутимо сказал он, - Если ты хотела затеряться в толпе, то ошиблась с выбором наряда. Наши женщины не носят доспехов.
Марс подошел к ней вплотную, склонил голову, почти коснувшись носом ее плеча, а потом глубоко вдохнул.
- Пахнешь лесом. Наверное, ты пришла издалека.
Он вдруг замолчал и посмотрел Фрейе в глаза, и взгляд его не сулил ничего благого. Будь она хоть трижды женщиной, на этой земле ей делать нечего.
- Знаешь, что мне мешает убить тебя прямо сейчас? Вовсе не твои доспехи, хотя я бы не отказался узнать, что ты скрываешь под ними. И не твой меч, который только и ждет, чтобы пронзить мою грудь.  И не глупые дикари, которые верят в тебя. Я просто хочу, чтобы ты видела, как дохнут твои люди. Как сегодня. Ты слышала, как они звали тебя? Даже я слышал. Кстати, если ты пришла за ними, я не против. Их кишки все еще валяются в песке, можешь забрать.
Марс улыбался и смаковал каждое слово, его план сейчас казался ему гениальным.
- Десять твоих людей сегодня сдохли как собаки, но многих я сохранил. Сотни галлов сейчас томятся под амфитеатром. Без света, без пищи. Со сточных труб на их головы льется кровь их собратьев, и им очень страшно. Все они верят в тебя, и из-за своей веры им придется умереть. Хочешь помочь им?

*

медведь - символ и изображение на знамени кимвров

[SGN]http://savepic.org/6418055.gif[/SGN]

Отредактировано Ares (2014-11-07 21:14:11)

+2

4

Пахло гарью и кровью.
Кто говорит что кровь не пахнет - врет. Она пропитывает все вокруг, остается на языке металлическим вкусом. Напившаяся ею земля темнеет.
Пепелища, вонь разлагающихся тел, отголоски криков боли и страдания, молитв - земля все впитывает в себя и когда на зов приходит тот кто может это услышать, то она шепчет ему, повествуя о том что случилось с ней.
Боги приходят. Боги уходят. Боги глумятся. Боги защищают. Но не все из них способным сочувствовать.

Она шла по выжженной земле, боясь сделать вдох. В ее искрящихся голубых глазах блестели слезы и каждая упавшая на землю соленая капелька превращалась в золото. Дети, женщины, старики, мужчины - вся деревня была уничтожена. Жестоко безжалостно вырезано, как поголовье овец. И каждый предсмертный вздох, каждую молитву богиня слышала, обходя пепелище. Искалеченные тела, изнасилованные и изуродованные тела, если не валялись в грязи и собственной крови, то были обглоданы дикими животными.
Смерть была везде и еле уловимые девы, что собирали души павших воинов. Одну из них Фрейя поймала за руку:
- Когда?
- Давно, моя повелительница, - и растворилась в туманной дымке.
А богиня осталась одна. Она бесцельно ходила по улочкам, пока не добралась до центральной площади, где валялась туша обезглавленного медведя.
Все померкло перед глазами. Это была не война. Это была необоснованная жестокость и она знала кто сделал.
- Hlaðnir óru hölða ok hvítra skjalda, vigra vestrœnna ok valskra sverða; grenjuðu berserkir, guðr vas á sinnum, emjuðu Ulfheðnar ok ísörn dúðu,*- шептала богиня, склонившись над разлагающейся тушей зверя. - Он надругался над теми кто был слабее. Он надругался над теми кто молился... Я отомщу...
И запрокинув голову, Фрейя закричала. Богиня войны - она оплакивала своих воинов. Богиня любви - она рыдала над оборвавшимися жизнями. Предводительница валькирий - жаждала мести. И от нее ее разделял всего лишь миг.

***
Города всегда казались более грязными, чем лесные дороги. Города были громкими, беспокойными местами, где люди подобно обезумевшим муравьям метались по своим делам, забывая обо всем вокруг. Да, на севере тоже были города, но не такие как на юге. Они больше походили на огромные деревни, где каждый знал друг друга. Здесь же, в этом муравейнике, все было иначе: плебеи и патриции - и одни других не знали.
Оказавшись в Неаполе, Фрейя первым делом попыталась сосредоточиться и найти тех кто звал ее, но чем дольше она бродила по улицам, тем тише становились голоса - ее люди умирали. И стоя перед амфитеатром она была готова снести его массивные двери и свернуть шеи всем тем кто бы встал у нее на пути, кроме...
Марс явился как всегда под руку. Именно тот кого она не имела права убить был так близок. Эту политику богиня никогда не понимала: междоусобицы разрешались, хоть родственников убивай, а сволочь кровожадную из чужого пантеона нельзя. И чем ближе подходил к ней бог, тем сильнее она сжимала эфес своего меча, мечтая лишь об одном: расчехлить его и снести одним движением голову с плеч воина. Хотя... Почему одним? Надо было что бы он помучился, как та девушка чей позвоночник буквально раздробили, так и снеся голову затупившемся лезвием, после того как надругались.
- Век бы тебя не видела, - сухо ответила богиня, кусая себя за щеки.
"Ударь, ударь", - шептало сердце. - "Врежь ему! Заставь глотать собственные зубы!"
Вдох.
Она стояла спокойно, позволяя Марсу склониться над ней и чуть ли не кончиком носа коснуться плеча.
Выдох. Вдох.
- Да, из далека. Из деревне, где берсерк делает себе плащ из шкуры убитого тобой медведя, - она чеканила каждое слово.
Зря он заговорил о том что ему мешает, потому что сейчас ей было наплевать на политику пантеонов и в мгновение око в ее руке оказался тонкий стилет, который она прижала к шее Марса.
Да, он был сильнее и могущественней, потому что он был целым в своей силе, а она нет. В ней жило два начала: любовь и ненависть - и порой это мешало завершать начатое:
- Не говори мне что мешает тебе, - прошипела Фрейя. - Ты пришел в мои леса. Ты убил моих людей, насиловал моих женщин и издевался над детьми. Не ставь мне условий - я не Миневра. Я пришла за своими людьми и я уйду с ними, хочешь ты этого или нет. А будешь мне мешать пострадаешь сам и пострадают твои люди.
Фрейи было наплевать где они и кто их может слышать и видеть, потому что она до сих пор видела те изуродованные тела в деревне и чувствовала на языке вкус меди, и этот запах гнили. Он пропитал ее волосы, ее одежду и кожу.
Как же она хотела сильнее нажать на стилет, что бы острое лезвие вспороло кожу над аортой и кровь полоснула бы струей на нее: теплой и живой. И эта жажда крови отражалась в ее небесно-голубых глазах.

*

Были гружены струги
Щитами блестящими,
Заморскими копьями
Вальской сталью.
Бряцая мечами,
Выли берсерки,
Валькирия лютых
Вела в сраженье.

+1


Вы здесь » In Gods We Trust » Незавершенные эпизоды » (113 г. до н.э.) Кровавый прилив


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC