In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Альтернатива » Повелители бури


Повелители бури

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Место: Египет.
Участники: Ра, Гор, Баст, Сет, Анубис, все желающие египтяне.
События: на территории страны бушует невиданной силы песчаная буря. Прервано воздушное сообщение, введён режим чрезвычайной ситуации. По Египту прокатывается волной новость о явлении старых богов, одновременно с этим буря прекращается, словно её и не было. Боги обещают людям своё покровительство, в это же время мифотворцы (да и сами боги) активно продвигают в массы мысль о том, что в случае отказа от вернувшихся богов буря возобновится с новой силой, а всех отринувших возродившуюся веру постигнет та же участь, что и убитых адептов монотеистических религий.

0

2

Буря началась в Верхнем Египте, бывшем некогда царством Сета, и меньше чем за сутки достигла Каира. Здесь она разгулялась в полную силу. Последствия не замедлили сказаться: авиасообщение и водный транспорт полностью парализовало. Солнце померкло, сокрытое поднятым в воздух песком.
И уже побитый, растревоженный отгремевшими терактами Египет накрыло еще большей паникой. Беспомощностью. Сутех их чувствовал. Родственники расстарались на славу – как Осирис и обещал, про зверя Сета не слышал только безумец или слепой и глухонемой калека. Правительство под чутким надзором Ра и Усира глубокомысленно отмалчивалось, не поощряя, но и никак не опровергая эти слухи. Молитвы стихли… Где-то еще слышались воззвания к Аллаху, но они звучали все реже. Тонули в недоверии – святыни их бога поруганы и разрушены, но он не явился, не покарал.
И выкрики, что «Аллах знает лучше» замолкали. Аллах оставил Египет.
А пока у египтян еще теплилась последняя надежда на появление спасителя, национальное телевидение крошило фундамент их веры: транслировались живописные картинки процветающей с новыми богами Греции, счастливое спасение канадцев от дьявольских тварей. Не обходили стороной и последствия взрыва Йеллоустоуна - агонизирующую Америку спасал не Христос и его небесное воинство, а старые боги.
Разрушение мечетей могли приписать радикалам, буйство неведомой зверюги в Луксоре – спецэффектам, появление мертвых друзей Анубиса – буйному помешательству, но природа пугала сильнее. Это Сутех уже видел своими глазами. Человеческий разум стремился найти объяснение происходящему, внести долю рационализма и логики в творящийся кругом хаос – будто это как-то могло повлиять на происходящее. С разбуянившейся природой такая штука не прокатывала. На выгодном примере Йеллоустоуна песчаная буря сама по себе наводила страха не меньше, чем показательные убийства. А ну как за ней последует что-то большее… И люди были готовы принять спасение – от кого угодно. Лишь бы они вернули им клочок их привычной обыденности.
Проверенный план, работает безупречно.
Нужно только лишь подготовить благодатную почву. Для Сета это было непросто… С самого начала он знал,  что будет нелегко: даже несмотря на накопленные силы, на активную пропаганду своих мифотворцев-фанатиков. Еще загодя Сутех уехал в неприветливые земли пустынь. Его путь протянулся с юга к северу. Перемещаясь, он звал. И его слышали – бушующие в пустыне песчаные бури откликались и шли на зов. Уже существующую природную стихию оставалось только подпитать своей силой и отправить в нужную сторону.
Душа темного ликовала.
Он будто вернулся домой. Не в несуществующий теперь Кемет - в свою стихию.
Высокие столбы-смерчи сметали все на своем пути: иссушали клочки еще живой природы в пустынях, уничтожали водные источники и двигались в города… Ураганный ветер гнал раскаленный красный песок, превращал спокойный Нил в грязный, полный илистой взвеси поток.
Но главным оружием Сутеха стал сирокко – удушающий суховей. Рожденный в сердце Сахары, он ласкался к пустынному как верный пес. Его-то, иссушающий, шквалистый он и отправил в сердце современного Египта, на сцену финального акта их постановки – в Каир. Сет не отказал себе в удовольствии потешиться напоследок – высоченный песчаный смерч прошелся по пригороду Каира. Почти ювелирно миновал пирамиды и разрушительной силой двинулся в столицу. Почти – стихия немного не разошлась с попавшемся на его пути сфинксом.
Все два дня, что бушевала буря, Сет провел в одиночестве. Он закрывал глаза и видел Египет: мысленно перемещаясь из одного города в другой – туда же и протягивались ниточки его силы. И только за закате второго дня появился в Каире. В истинном облике, следуя плану - как полноправный властитель, не скрываясь и не опасаясь. Ловя затравленные человеческие взгляды и чувствуя приближение своих божественных родственников.
Песчаный мысленно усмехнулся - Осирис как всегда пунктуален. Вместе с тем Сутех почувствовал, что просыпается и тревога, которую он все эти дни старательно загонял подальше.
[AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-08/28/3ad4jloiqfeq.jpg[/AVA]

+5

3

Тёмные времена пришли в Египет, горькие. Скрипящие на зубах песком, отнимающие дыхание, лишающие зрения и голоса. Буря накрыла страну и иссушила в ней жизнь. Даже солнечные лучи не достигали земли.
Буйство стихий не могло нанести Египту больших повреждений, чем мусульманская зараза. Но та проникала исподволь, а буря обрушила всю свою ярость в одночасье и уже третьи сутки взимала жатву жизнями, сносила постройки, засыпала источники.
Казалось, даже в пустынных красных землях Египта не могло таиться столько песка и природной ярости.
Источником зла был тот, о ком забыли, кого сбросили со счетов. Долгие века жертвенная кровь не мешалась с дымом ладана и просьбами к нему, долгие века неурядицы и хаос не списывались на его действия, долгие века его не боялись.
И он пришёл взять своё.
Сет ступал по земле Кемера - и буря вздымалась за ним, словно крылья. Черны были его намерения, глаза отливали красным, острые белые зубы были готовы впиться в глотку любому дерзнувшему выступить против. Любому, кому не повезло попасться тёмному богу. Плачьте, смертные, молитесь, прощайтесь друг с другом, нет вам спасения от бога ненастий, войны, ярости и бедствий.
Каир затаил дыхание, готовый к смерти, раздавленный и сломленный. И тут словно два сияющих протуберанца отделились от солнечного диска и устремились к истязаемой бурей земле. Опережая бога некрополей на полкорпуса, Гор в образе сокола пикировал вниз - и песок сгорал вокруг него, взрывался чистым светом. Как встарь, защитник спешил покарать Сета, восстановить справедливость, в битве доказать своё право на престол. Крик хищной солнечной птицы пронзил бурю.
- Вышло твоё время, Сет! - прогремел Гор от горизонта до горизонта, истинный сын своего отца, законный царь Обеих земель. - Ты не причинишь более вреда людям, ибо мы пресечём твой путь!
Старые боги, позабытые, невозможные, выступали против хаоса бури, безжалостности пустыни, ярости песчаного. Оживали волны Нила, подвластные Себеку, крылья Сокара разгоняли смерчи, Гор обрушился на Сета, виновника всех бед.
Песок взвился, набросился на сокола зверем с тысячей пастей, с миллионом клыков - но не выстоял перед взрывом света. Гор предстал перед пустынным богом, одетый в слепящие глаз доспехи, бесстрашный и беспощадный. Голова царственного сокола венчала тело воина, в руке сиял клинок.
Он мог не щуриться из-за бури так же, как был способен прямо взирать на солнце.
- Ты предстанешь пред судом и ответишь за свои прегрешения!
Столкнулись клинки - хопеш из чёрной стали против света; схлестнулись взгляды. Удар, сноп света, отражённый стеной из пыли, взмах песчаной плетью, принятый на сотворённый щит. Раздвоенный хвост Сета хлестнул по лицу, метя в глаза. Пустынный сам будто превращался в смерч, остервенело разил во все стороны, вздымал злые вихри. Отброшенный ураганным порывом в сторону, Гор создал пару воинов и отправил их в атаку, поднялся, подобрал оружие, ринулся сам. Пыль жадно липла на проливаемый пот и кровь, выступающую на неглубоких, несерьёзных ранах.
Внутри Гора расцветал гнев. На Сета, который погубил во время бури сотни людей, на себя, вынужденного участвовать в обмане. На себя, пусть в мыслях, но посмевшего оспорить отцовское повеление. Эти поводы сливались с бескрайней лавовой рекой ненависти к Сету-браутоубийце, всегда обжигающей сердце.
Гор старался гнать сомнения. Он верил в отца, как верят в солнце, что ежедневно встаёт на небосклоне. Осирис был прав, и Гор знал это. Разумом он понимал, что людям нужна показательная схватка с предопределённым концом, что все боги должны поучаствовать в посрамлении пустынного, что ударам следует быть не столько сильными, сколько эффектными. Это было нечестно, но правильно. Честь вечного воина, что тысячу раз сшибался с Сетом в схватке один на один, до последней капли крови и сил, требовала иного, но старшие боги высказали свою волю.
Поэтому Гор цеплялся за мысли о том, что Сутех наконец-то получит по заслугам. Весь пантеон ополчился против него, как встарь, когда яд дипломатии не затмил богам исступления битвы. Поражение, изгнание и забвение - такова участь Сета за его дела.
Но сейчас его судьба балансировала на острие овеществлённого света. В такие моменты стиралось будущее и прошлое, неважно было, кто победит и кто побеждал ранее. Удовлетворение, кипучую радость приносила сама возможность наносить удары. Рядом плечом к плечу бился Себек, давний соратник, матёрый боец, его присутствие всегда вселяло уверенность - уж с его-то стороны вражеская атака не пройдёт. Рядом дрался Сокар, и клинок его дышал огнём, обращая песок в стекло. И рядом, на грани ощущаемого, был Осирис. Наблюдал.
Гор замешкался на секунду, разрубая уплотнившуюся, почти каменную чешую живой змеи из песка, и тут же плечо взорвалось болью. Клыки Сета вошли глубоко, до кости, созданные для того, чтоб рвать и терзать, воплощённое мучение. Они выворотили кусок плоти, Гор покачнулся, зажимая рану. Вокруг пальцев тут же начала расползаться сияющая повязка, остановившая кровь, кое-как подлатавшая место жуткого укуса, но левая рука всё равно обвисла плетью, бесполезная и онемевшая.
Будь это настоящая битва, проходи она один на один, ему бы не поздоровилось.
В запале он рубанул хопешем наискось, тот чиркнул по клинку Сета и подчистую срезал пустынному кисть. Гор наступил на отрубленную руку, ощущая, как хрустят кости, но это не могло его насытить. Он хотел закончить битву смертью врага. Но не должен был.
И чувствовал, что вот-вот не сможет остановиться.
- Мы ещё схватимся по-честному. Ты и я, - тихо пообещал он между двумя тяжёлыми вдохами и сорвался в небесную синь, разгоняя огромными крыльями остатки бури. Левое едва работало, что вызывало новый приступ бешенства - но издали было легче контролировать себя. Метать ослепительные снаряды не прямо в Сета, а только по скрученному его волей песку, думать о воле отца и сдерживаться, сдерживаться.
Не убивать своего врага. Он ведь сам пообещал: позже.[AVA]http://firepic.org/images/2014-05/23/racwchcjrepe.gif[/AVA]

Отредактировано Horus (2015-01-05 16:29:59)

+6

4

[AVA]http://i081.radikal.ru/1411/39/b34af81c6625.png[/AVA]
Вот, наконец, и настал тот день, когда живые позавидовали мертвым - многоголосые стенания, вопли и проклятия сливались в один знобкий, переливчатый зов, представая перед мысленным взором того, к кому обращались изможденные люди, вздыбившейся до самих небес волной. Не было цвета, чтобы описать ту изменчивую структуру почти позабытой намоленности, прозрачной и серебристой, как звездный свет; кроваво-алой и густой, как кровь на краях разверстой раны. Её можно было вбирать прямо так, ладонями, пить захлебываясь, впервые не думая о пределе и несомненном конце, но Анубис ждал. Ждал отстранено и равнодушно, наказывая безутешных людей за бесчисленные столетия слепоты, за то, что некогда посмели отвернуться и забыть. Шакалоголовый впервые показал зубы, оскалился в сторону тех, о ком был призван заботиться. Что значила жизнь земная, запятнанная верой иному богу, если бессмертной душе не будет дозволено даже приблизиться к полям Иалу? Да что там говорить, даже предстать перед Судом Осириса, надежды нет.
Власти, журналисты и общественность могли сколь угодно верещать о распространении нейролептических газов, разгуле фантазии и откровенных сорвиголовах, пользующихся сложившимся положением вещей себе на потеху, но обыватель верил своим глазам, а не мнению неведомых специалистов и знатоков. И ничто не могло его переубедить -  по улицам Каира на самом деле бродили беспокойники. Они появлялись из сумрака, как крысы из Гамельна, неприкаянно слоняясь по извилистым улочкам, служа немым укором. Негласной угрозой. Служа. И не будет ни сладкого ирисного меда, ни зловонных топей. Лишь неизвестность, да бесславное забытье. Пресловутое ничто страшит больше, чем самая мучительная кара. Так и будет.
Покуда один из стражей не решит иного. Анубис держался в стороне от схватки брата с Сутехом, как и должно. Он не был пресловутым негласным наблюдателем, как Осирис, преисполненный неожиданной мыслью. Подслушанной где-то фразой - «Смерть однажды пожнет и бога» - и был живым её воплощением. Любой заглянувший в непроницаемое лицо мог бы с уверенностью заявить, что глазами Проводника сейчас смотрит его звериная ипостась - обманчиво кажущаяся прирученной, непонятая никем до конца и прежде всего, самим владельцем. Он ждал, стоя вполоборота к жаркой сече, овеваемый обжигающим ветром и иссеченный подхваченными им песчинками. Гор и Сет... в который раз, сойдясь в самоотверженной битве, они разрушали все вокруг так, что одному Зло Измышляющему даже и не снилось.
Его сражение было не менее важным - сила людского горя достигла своего апогея, грозя захлестнуть собравшихся с головой.
Шакалоголовый медленно поднял анкх, намереваясь повторить чужой подвиг. Да и чужое открытие, если подумать. Пропустить верблюда через угольное ушко или разложить солнечный луч на разноцветный спектр было бы не в пример легче. Мгновенно покрывшаяся рябью, взрывная и нестабильная, как весь их пантеон, взревевшая как океан в девятибалльный шторм, «сырая» людская вера все же обрушилась на богов, намереваясь оглушить их тысячью и сотней голосов. Раздавить и вознести одновременно. Чего только смертные не обещали за кроху прежнего покровительства, чего не сулили, уподобляясь змею-искусителю и сотне сладкоголосых сирен.
И влилась в анкх Анубиса, в последний миг обращаясь в упругий жгут, чтобы, выйдя с обратной стороны, разложиться на десяток лучей, омывший каждого бога. Придавая силы и внушая уверенность, что все это было не напрасно. Не выделяя и не обделяя ни одного из собравшихся.
- Вы будете забраны, когда придет время. - наконец произнес Анубис, отвечая всем и сразу. - И когда придет время, предстанете перед судом Правителя. - буря улеглась и воцарилась звенящая тишина.
Первая сцена была окончена.

Отредактировано Anubis (2014-11-14 00:13:27)

+5

5

Он наблюдал за схваткой свысока, как и положено правителю. Его свита была здесь же – старые друзья, верные слуги, забытые возлюбленные.
И его сын.
– Им потребуется лидер. Кто-то, за кем они смогут пойти, когда буря спадёт. Не бог – человек, – Ра повернулся к мужчине с кошачьими глазами, что стоял по правую руку от царя богов.
– Истинный повелитель, достойный трона по праву рождения. Ты.
Они готовились к этому столько лет. Теперь всё будет иначе, всё будет правильно: власть придёт от бога, и династия новых фараонов начинается здесь. Сегодня же. Сейчас.
Стена из стекла обнажала Каир, бросала весь город под ноги. Там, в эпицентре схватки, сошлись песок и свет, его дочери и сыновья занесли руку для удара, за которым наблюдал весь Египет.
Ра был способен видеть сквозь тьму и песок, заглянуть в самое сердце бури, терзавшей его царство. И он наблюдал. Он видел удары, и раны, и ярость, и боль. Он видел, как взмыл в воздух Гор, как Анубис призвал людскую веру, как обуздал её. Отсюда, с высоты, она выглядела вспышкой сверхновой: столь же прекрасная, сколь и разрушительная.
Но чтобы что-то построить, нужно и что-то разрушить.
Лицо Ра превратилось в золотую маску. Чувства оставили верховного – время эмоций прошло. Настало время истинных богов.
А люди… Что ж, они сами будут умолять о милости. Не пройдёт и нескольких часов, как по всему Египту зазвучат молитвы – не грязные распевы во славу Аллаха, но слова вновь обретённой веры.
Он сам сжёг главные мечети, с истинным удовольствием обрушив на них свой гнев.
И, зная цену гневу богов, он решил вмешаться в происходящее у его ног.
– Вниз, пока они не убили Песчаного.
В пылу сражения они могли увлечься, а уговор был не такой.
Песок скрипел под ногами, покрывал асфальт толстым слоем, стелился шлейфом. Ра шёл впереди, окутанный светом, как плащом, увенчанный короной из солнечного диска. Его глаза сияли золотом. Любой смертный, если бы ему удалось взглянуть на бога солнца, упал бы замертво, выжженный изнутри. Следом за венценосным ступала его свита.
Ра появился в тишине. Тяжёлым взглядом он обвёл каждого из богов, отсекая предательские мысли, подмечая всё – так полуденное солнце высвечивает каждый угол, убивая тени.
– Я вижу, что вы уже получили свою силу, старые боги Нового царства. Но наша война только началась.
Он поднял руки, запрокинул голову, весь прогнулся вперёд, словно подставляя грудь для удара. Свет разливался по его телу, усиливался, накапливался, и вот Ра стал лишь яркой фигурой, а потом и вовсе оказался неразличим.
Яркая вспышка – будто световая бомба взорвалась в сердце Каира, прокатилась по его улицам, оплавила стены зданий, обожгла асфальт, изжарила металл автомобилей. И на небосводе, затянутом чёрными тучами, занесённом песком, воссияло солнце. Оно было больше и ярче любого солнца, которое взирало на эту землю: будто притянутое на верёвке, оно слепило и грело. Не просто диск, а нечто большее, куда важнее, чем обычная звезда. Это солнце видело весь Египет – и весь Египет видел его.

[AVA]http://savepic.org/6284690.png[/AVA][SGN]There is only one way to become immortal - never fucking diy.
http://savepic.org/6438992.gif
[/SGN][STA]Как будто в бурях есть покой.[/STA]

Отредактировано Amun-Ra (2014-11-14 01:32:25)

+5

6

[AVA]http://sd.uploads.ru/jpB7z.png[/AVA]Они шли к этому долго.
Так долго, что начала угасать их собственная вера в то, что когда-нибудь их родная, благодатная и щедрая земля вернется им, что люди вновь вспомнят о тех, кто дал им эту землю, жизни, еду, солнечный свет и воздух. Но люди были склонны оставаться слепыми, вестись на поводу у завоевателей и ложного бога, что вместо создания своей земли решил покуситься на готовое, в то, во что каждый языческий бог Та-камета вкладывал все свое естество. Терпения не оставалось. Тысячи лет назад боги карали и за меньшее. Предательство, которым одарили своих покровителей каметы за десятки тысяч лет имело разрушительные последствия.
Египтяне всегда ненавидели пустыню. Там обитали только жалкие бедуины и не знающие богов кочевники и если бы не отступничество народа Баст пожалела бы их, пообещала бы что горе людское забудется, что песчаная буря закончится, да только за грехи отцов всегда расплачиваются дети. Богиня-кошка не внемлила мольбам чужого народа. В эти дни любой человек на чьем пути встала песчаная стена, чувствовал себя как попавший в пустыню – ими царила нестерпимая жара, голод и жажда. Многое изменилось на берегах Нила. Изменились люди – они поглупели, обнищали, воздавали хвалебные оды не тому, отчего перечили собственному духу. Изменились нравы и сменились времена. Стали другими боги. Воздух стал тяжелее. И только земля осталась той же. Ветры перемен обошли ее стороной.
Та-камет звал.
Та-уи манил. 
Та-мери молил.
С земли нужно было скинуть паразитирующую заразу, что как рак разрушала клетку за клеткой, прогрызалась вглубь, в сознание, пыталось пропитать почву и воду. Но вылечить это было возможно только верой.
Буря настигла богиню, когда она ходила по развалинам своего древнего храма. Ее горячо любимый город, ее дом, когда-то покинутый и забытый людьми, теперь именовался Эз-Заказик. Теперь тут суетливо носились туристы и женщины, словно в насмешку памяти о величии Бубастиса и его хозяйки, проводили древний обряд. Сегодня, как бы не были чисты помыслы, как бы не было сильно желание – ни одной из облившейся перед ее статуей не удастся зачать дитя. Зачем? Ведь каждая могла погибнуть.
Цель оправдывает средство.
Зеленые глаза обладали осмысленным взглядом, как сама лоснящаяся иссиня-чёрная кошка обладала невозмутимостью в суете, хаосе, ужасе. Сколь угодно Баст могла повторять, что ей чужда людская боль и скорбь. Но нет. Эти крики, мольбы, стоны и слезы взывали к ее темной стороне. Сехмет хотела крови предателей, как тысячи лет назад. Грозная хотела стереть с Та-камета мусульман и прочих монотеистов, но не хотела, чтобы история повторилась.
Каждый человек был нужен им…
Тогда Богиня-кошка спрыгивает с разрушенной временем колонны и несется вперед. Ее путь лежит в сердце Арабской Республики Египет. Хозяин бури завершит свое шествие там, с триумфом вселив ужас в души смертных, ужас, но не любовь и трепетное почитание. Сет подготовил почву, теперь нужно было показать египтянам и то, как они могут жить если вновь откроют сердца для истинных своих богов. Но прежде нужно было прекратить бойню и усмирить ярость природы. Песчаная крошка, как миллиарды иголок, пронзала, обжигала плоть. Так земная жизнь сменилась с ужасами, что ожидали за каждым углом в Дуате. Но этот суд был иным, здесь не было помощи от Книги мертвых. Здесь не было весов. Здесь не было вопросов. Но выбор был – вернуться или быть заживо погребенным в песках. Но даже смерть не сулила успокоения.

[SGN]https://33.media.tumblr.com/387a308ed3eb103767122ae71c6b32fe/tumblr_n5y4n1enx81rgxsrqo2_250.gif[/SGN]

+3

7

Песчаная буря сметала вековые символы чужой религии и будто очищала Египет. Само собой, дело было не в буре, но в силе – старой, неразрывно связанной с этой землей. В силе, что, наконец, вернулась в Та-Кемет. Вместе с ней пришел и привычный порядок вещей – старые верования оживали. Здесь и сейчас, на глазах напуганных людей, заново укоренялись в их сердцах.
Сменится несколько поколений, и историей станет Аллах.
Древние боги провели черту добра и зла, сковырнули со стен полустертые мифы и обратили их страшной явью – для самих богов они стали продолжением их истории. Единственно правильным, закономерным.
Начиналась другая эра. В сиянии ослепительного солнца – царственного Амона, под дланью правления египетских богов. И с каждым выпадом против Гора Сутех все больше осознавал, что не хочет быть частью этой новой, египетской истории.
Отныне эта земля ему чужая. И дело вовсе не в уговоре с Осирисом. Не существовало такого слова, которое Сутех не мог нарушить, как и не было того закона, что он не мог переступить, пообещав обратное.
Нет - сквозь яростный звон оружия, сквозь искры небесного света и жалящий песок он понял – не земля чужая, но ее боги. И для него настало время проститься с красными песками Египта, пойти дальше.
Разорвать последнюю нить, что связывала с Кеметом.
Такое ясное осознание помогло ему не сорваться в опасную удушливую ярость, когда лезвие клинка Гора со свистом отсекло ему кисть. В глазах тысячелетнего противника все еще роились прошлого, они отступали и таились, замолкали, но не исчезали – никогда. И сейчас в пылу сражения кричали из темноты соколиных глаз – вековыми обидами и неугасимой жаждой расправы: за некогда убитого Осириса, за свои ошибки, за себя самого.
Здесь не его будущее.
Сутех оскалился, склонился, чтобы поднять оружие здоровой рукой. И когда Гор вновь ринулся с небес, резким обманным выпадом рванулся на врага. Уходя от чужой атаки и выбрав слово вместо последнего удара:
- Или нахер, Гор, - звериные черты египетского бога зла неуловимо менялись - сквозь них проступило человеческое лицо. Истинное лицо пустынного - светлокожего и светлоглазого бога чужеземцев.
Мечущаяся в воздухе песчаная взвесь скрывала от взора смертных, плотным вихрем закручивалась вокруг двух богов, двух тысячелетних противников, кто пролил крови больше чем остальные божества их пантеона вместе взятые - впустую. Сутех отвел в сторону темный хопеш. Развел руки в стороны, смотрел прямо – со злым весельем и пониманием.
- Не хочу больше тебя видеть. Никого из вас. Никогда, - он насмешливо рассмеялся, разбавив колючий смех диким оскалом. 
Мысленно позвал свои детища – пустынные ветры, иссушающие и Египет, и весь континент, и они откликнулись. Невидимые струны силы натянулись между ним и песчаными столбами. Он чувствовал каждого из них как себя самого.
«Уходите» - одними губами шепнул Сет.
И буря утихла – перед взором изумленных людей гиблые суховеи живыми огромными песчаными змеями отступали обратно, в сердце пустыни.
Вместе с ними исчез и бог хаоса.
Чтобы не возвращаться никогда.
[AVA]http://6.firepic.org/6/images/2014-08/28/3ad4jloiqfeq.jpg[/AVA]

+4

8

Гор опустился на землю как раз вовремя, чтобы успеть поприветствовать царя и отца богов. Сложив крылья, он камнем упал вниз, занимая место среди родичей. Горячка боя ещё не отпустила, в глазах Гора пылал свет, жаждущий спалить пустынного, выжечь начисто. И чем больше энергии веры проходило через анкх Анубиса, устремляясь к Гору в числе прочих, тем сильней хотелось сражения. Честного, кровавого, до конца, как и всегда.
Но пред ликом Ра свары и давняя месть не имели значения.
И пусть Гор воспринимал битву с Сетом как самое важное, пусть концентрировался на ней всем своим существом, она была всего лишь представлением. То, что пришло на смену ей, было судьбоносным для всех детей Та-Кемета.
Боги возвращались к людям. Люди снова обратились к богам, пылевыми плетьми были наказаны за предательство, а после получили надежду на прощение и справедливый суд.
И не стоило портить момент старыми дрязгами. Рана, нанесённая клыками Сета, все ещё подтекала кровью, но Гор старательно не обращал на неё внимания.
Пряча улыбку, он склонил голову пред Лукасом, когда тот прошествовал мимо. Гордый, величественный. Как и полагается сыну Ра и воспитаннику Гора. Мало кто из фараонов прошлого держался лучше в день своей коронации.
Совсем скоро Люк должен был превзойти всех царей, что были до него. Если предыдущие правители приняли корону от богов и могли лишь стараться приумножить её величие или хотя бы не уронить его, то перед Лукасом стояла задача воскресить страну. Отстроить религию заново, победив и ислам, и атеизм. Вернуть богам былую власть и положить начало новой династии.
Если кто и мог справиться со всем этим - то только он.
Ра вернул людям не только правителя, но и солнце. Он озарил теплом и светом всю страну, поселил в сердцах жар, сплотил всех в едином порыве.
- Да славится Египет! - воскликнул Гор.
Его голос потонул в рёве тысяч и тысяч. Смертные приветствовали вернувшихся покровителей и клялись в верности, и их крики заглушили бы бурю, не утихни она по воле богов. Наверное, даже в момент сотворения мира не было такого шума.
Гор не различал голосов своих верующих, но чувствовал знакомые оттенки, отзвуки в энергии, что полыхала вокруг. Шемсу Гор, его верные последователи, наблюдали за действом, как и те, кто не отвернулся от других богов в тяжёлые времена. Наконец-то их преданность принесла плоды. То, чему они служили годами и десятилетиями, восторжествовало.
Чужие божества не имели больше власти над Египтом, страна вернула себе независимость, пусть и дорогой ценой.
Против воли Гор то и дело оборачивался на ту точку в пространстве, где в последний раз видел Сета. Заранее щурился, будто защищая глаза от злого ветра с песком.
Не мог, не был способен поверить в то, что пустынный навсегда покинул страну. С таким смехом не оставляют в покое.
Буря утихла, но пока в пустынях дуют ветра и остаётся песок, козни Сета не прекратятся.
Людская вера кипела в венах. "Это хорошо", - подумал Гор.
Для неизбежной новой битвы ему понадобится много силы. Ра говорил, что война только началась - для Гора она и не заканчивалась.[AVA]http://firepic.org/images/2014-05/23/racwchcjrepe.gif[/AVA]

+2


Вы здесь » In Gods We Trust » Альтернатива » Повелители бури


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC