In Gods We Trust

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » In Gods We Trust » Основная игра » (5.03.2014) Казнить нельзя помиловать


(5.03.2014) Казнить нельзя помиловать

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время действия: 5 марта 2014
Участники: Нергал, Энлиль
Место событий: Нью-Йорк, его не жалко
Описание: Встреча отца и сына в кои-то веки состоялась, но вместо радостного семейного воссоединения один шумер отчего-то решил попытаться убить другого. Вот ведь бесноватый. А впрочем, оба хороши, и хороши необыкновенно.

+1

2

С места работы в самому себе устроенный отпуск, Нергал, он же Джо Тревор, намеревался отправиться без излишней помпы. Собрать вещи, уехать в аэропорт, несколько часов полета и привет, Нью-Йорк, Нью-Йорк.
Вот только его величество Жозеф Адекола Огуной так не считал, поэтому устроил пиршество в честь отъезда своего военного советника, хотя Джо подозревал, что это было сделано чисто из-за гастрономических соображений : после вчерашнего набега на владения соседнего царька, в подвале королевского особняка оказалось несколько пленников. Не пропадать же добру.
Пиршество совпало с местным праздником : по легенде лет шестьсот назад первый монарх династии влюбился в прекрасную девушку, которая оказалась богиней. Она стала его женой, но потребовала, чтобы каждый год народ устраивал празднества в её честь с жертвоприношением. Ничего себе такой конфетно-букетный период.
Для наивных цивилизованных европейцев в жертву публично приносили овец и коз, Гринпис это, конечно, не радовало, но кто их слушает? А для более ограниченного круга доверенных лиц - добро пожаловать на кровавое шоу, мужчину и женщину кромсали зловещего вида ножом, а их сердца жертвовались кровожадной богине и после ритуала подавались на королевский стол. Богиня, очевидно, сидела на вечной диете и предпочитала силу метафизическую.
Нергалу было интересно, почему африканские боги до сих пор никак себя не проявили. На их территории уже несколько лет находился чужак, а они до сих пор не удостоили его визитом. А ведь судя по количеству местных племен и разнообразию культов и религий, хотя бы один бог, да должен существовать.
С долей сомнения покосившись на половину сердца, лежащую перед ним на совершенно обычной фарфоровой тарелке, Нергал прикидывал, как бы половчее скормить почти непрожаренный орган расположившимся под столом королевским гончим.
Нет, он ничего не имел против такой пищи, если бы она не была посвящена в жертву какой-то левой дамочке. Вдруг на нём это скажется как-то не так. Расстройством желудка, например. Или простудой. Проверять не хотелось.
Сидящий рядом приятель и соратник Ларс, здоровенный белобрысый швед, сочувственно посмотрел на его мучения и великодушно отвлек его величество каким-то вопросом, давая Тревору возможность скормить сердце собакам. Перед самим Ларсом жертвенной еды не было, пока не заслужил сей почести, и Нергал ему искренне позавидовал.
А вот от напитка, подозрительно пахнувшего травами и кровью, который всучил ему местный жрец, отвертеться не удалось. Выпив эту смесь, Тревор сделал себе мысленную пометку - привезти его величеству какой-нибудь фикус в пафосном горшке, поставить его в пиршественном зале и выливать в него все сомнительное. Особенно ларсову самогонку, которую швед ему периодически спаивал. Убийственная штука.

Уже в самолете Нергал почувствовал себя неважно. Кружилась голова и безумно хотелось спать. Чем он и занялся, продрыхнув весь полёт, а потом его безжалостно растолкал Ларс. Нергал поморщился, в ушах шумело и чей-то гортанный шепот сменялся рокотом, подозрительно напоминающим сердцебиение, а на висках чувствовалось прикосновение чужих пальцев. Впрочем, уже через несколько минут, всё это исчезло без следа.
Они отыскали себе квартиру, захламленную и со старой мебелью, а потом швед свалил в вояж по барам и бабам. Нергал устроился на неудобном диване и, врубив ноутбук, занялся целенаправленными поисками пары-тройки личностей и уничтожением запасов виски, чтобы забить вкус крови, до сих пор ощущавшийся на языке.
В общем, проснулся Тревор далеко за полдень. От явственного ощущения чьего-то присутствия рядом и от коварно светившего прямо в лицо солнца.
- Кто бы ты ни был, свали и вернись через пару часов, ладно? - пробормотал он и натянул на многострадальную башку одеяло. Еще и руками в него вцепился - мало ли, отнимут последнюю преграду между ним и жестоким миром.

офф

всё, отец, с тебя шоколадка хд

+1

3

За столько тысячелетий извиняться Нергал так и не научился, зато навыка бесить ближайших родственников не растерял – в этом у Энлиля была возможность убедиться лично не далее как минувшей ночью. Странно только, что этого звонка ему пришлось ждать так долго. Можно было бы предположить, что Нергал ждал, пока человечество изобретет мобильную связь, но и с того момента, когда это, наконец, произошло, времени успело пройти удручающе много, а энергичный, но не слишком бодрый голос сына верховный бог шумерского пантеона услышал в трубке только теперь. И услышанное его не то чтобы сильно обрадовало, потому что Нергал мог бы быть с отцом и повежливее. Раз эдак в тысячу.

Энлиль очень не любил, когда ему хамили, но вдохновенную тираду сына выслушал целиком, с большим вниманием и не перебивая – только несколько раз спросил «все?», когда Нергал делал паузы в своем творческом выступлении. А когда, наконец, услышал в ответ нечто витиеватое, что можно было интерпретировать примерно как «теперь все», нажал на кнопку отбоя и выключил телефон. Конечно, сдержанность никогда не была отличительной чертой шумеров, но излагать свои претензии не в лицо, а так, на расстоянии, – это уже чересчур. На памяти Энлиля Нергал не опускался до таких трусливых трюков. Нынешнее отступление от нормы раздражало еще сильнее. Ведь не мог же он всерьез полагать, что его будет сложно отыскать?

Энлиль не отправился на встречу с сыном по горячим следам лишь по той причине, что именно этой ночью отчего-то чувствовал себя отвратительно. Возможно, не следовало делиться своей кровью со всеми страждущими, число коих в последнее время превышало допустимую концентрацию на тысячелетие. Как он вообще мог на такое пойти? С Сетом это было хотя бы объяснимо, но не во второй же раз! Однако к утру сомнительные ощущения улеглись и притихли, а память о ночном «разговоре» с Нергалом по-прежнему оставалась свежа, как и естественное отцовское негодование, и Энлиль решил, что пришло время навестить сына и надавать ему по ушам. Эти дети вконец оборзели, раз полагают, что если им перевалило за несколько тысяч лет, то они имеют право хамить отцу безо всяких последствий.

Однако когда владыка воздуха переместился непосредственно в квартирку Нергала, не утруждая себя всякими условностями вроде вхождения через дверь, то обнаружил сына не то что не раскаивающимся в своем поведение, но даже не ожидающим его визита. Хуже того – мирно и крепко спящим. Так что Энлиль успел прогуляться по квартире и осмотреть все, что его хоть сколько-нибудь интересовало, от неподвижной тушки Нергала на диване вплоть до этикетки на бутылке виски и странички с именем в человеческом паспорте бога смерти, болезней, et cetera. Эпичнее всего выглядели одинокая шоколадка и не менее одинокий контейнер с морской капустой в холодильнике. Завершив осмотр, глава шумерского пантеона вернулся в комнату, раздвинул шторы, впуская в помещение беспощадные солнечные лучи, уселся в кресло напротив дивана, спиной к ярко освещенному окну, и зашуршал оберткой шоколадки. Ну кто бы мог подумать, что именно это заставит Нергала очнуться и начать подавать признаки жизни.

– Школьник после попойки, – констатировал Энлиль, безжалостно срывая с сына одеяло. Не руками, конечно. Он вообще продолжал мирно сидеть в кресле и даже откусил кусок от шоколадки. Она была темной, очень темной – что вполне соответствовало его вкусу.

– Обычно малолетние идиоты, надравшись, звонят своим бывшим подружкам, и я, конечно, рад, что ты предпочел им меня. Но я хотел бы, чтобы, прежде чем мы продолжим, ты ответил мне на один вопрос, Нергал, – мягко продолжил Энлиль, дав сыну немного времени, чтобы прийти в сознание и осмыслить, в какую неприятную ситуацию он попал. – Ты не хочешь извиниться?

+1

4

- Мм? - очень глубокомысленно произнёс Нергал, намереваясь взять и уснуть обратно, но тут коварное одеяло решило свалить в неведомые дали. Он даже слегка расстроился : от кого, а от одеяла предательства совсем не ожидаешь, это же не брат или отец. - Какого...
Бог смерти сел, слегка поморщившись от яркого солнца (а ведь было время, когда он по нему скучал), и повернул голову в направлении голоса, хотя шея была твёрдо настроена против этой идеи и вынудила сделать паузу в полуобороте и подавить стон.
Он намеревался высказать настойчивому визитеру всё, что о нём думает ( мысли, в основном, были многоэтажными и нецензурными ), но, увидев отца, сдержал свой праведный порыв, осознав, что это бесполезно.

Потому что уже высказал. Не далее, как несколько часов назад. Глупо было бы надеяться на то, что у верховного бога всех шумеров после стольких прожитых тысячелетий маразм и он уже всё забыл? Глупо.
А так хотелось.
В общем, можно было смело считать, что день не задался с самого утра, хоть совсем не просыпайся. Кажется, сон - выход изо всех непонятных ситуаций, Один, например, часто так делал, если верить марвеловским фильмам. Вряд ли он реально бухался спать посреди какой-нибудь эпичной битвы... скальды бы от этого искренне охреневали и "Эдда" стала бы куда более наркоманской.

- Привет, отец. - хрипло сказал Нергал, смотря куда угодно, только не на Энлиля . Как будто, от этого тот обидится и исчезнет временно (а если очень повезет, то и навсегда) избавив его от своего присутствия. Вот только Эрру не был уверен, что этого хочет. - Добро пожаловать, чувствуй себя, как дома. Хотя... с этим ты и сам неплохо справляешься.
Нергал встал и повёл плечами, возвращая тело из его летаргического суверенитета. Осмотрелся в поисках рубашки, вспомнил, что вчера швырнул её в кресло и решил забить, не сгонять же отца из-за такой мелочи.
На "малолетнего идиота" он внимания не обратил, потому что в интерпретации отца это прозвучало не как оскорбление, а скорее константацией факта,  а вот последующая за этим реплика о бывших, Нергала чуть было не ввергла в панику.
- Секунду, - пробормотал он, схватив мобильник, и поспешно просмотрел исходящие вызовы.
Облегченно выдохнул, когда в списке обнаружились только номера отца и Ларса, хотя... когда он звонил шведу, Нергал понятия не имел.

Он уселся на диван и посмотрел на отца, отстраненно подумав, что сейчас как нельзя кстати оказалась сигарета. Сам процесс курения создавал своего рода паузу, словно мир замирал в ожидании до тех пор, пока от  сигареты не оставались только пепел и воспоминания.
- Извиниться? - переспросил Неграл, тряхнув головой. Опрометчиво. Он потёр ноющий висок. Обида столкнулась со злостью, очевидно, с одной-единственной целью - создать ему на выходе зверскую головную боль.
Кажется, у них неплохо получается играть в тандеме.
- Встречный вопрос. - сказал Эрру. - А ты? Хотя да, - он осторожно кивнул - ты прав. Извинюсь. Но только за то, что высказал тебе всё по телефону, а не лично. Могу повторить. Хочешь?

+1

5

– Не беспокойся, Эрешкигаль ты точно не дозвонился, – несколько пренебрежительно фыркнул Энлиль, наблюдая за полупаническими потугами сына вспомнить, с кем еще он успел или не успел пообщаться этой ночью. Справедливости ради следует отметить, что на месте Нергала Энлиль и сам бы не хотел ненароком разозлить Эрешкигаль. Только он не был на его месте и сестрицу не разозлил, а расстроил. И вон что вышло. Интересно, огорчила бы сына эта новость или обрадовала? Глава шумерского пантеона пока не имел желания проверять свои предположения на практике.

Энлиль бросил Эрру шоколадку (поймает, не поймает – какая разница?), с царственной небрежностью отряхнул руки, спокойно поднялся и прошелся по комнате. Поглядев на залитое солнцем окно, он повернулся к сыну и сочувственно спросил:
– Голова болит?

Но это, конечно, было не все, что собирался сказать Энлиль. Он просто оттягивал удовольствие, чтобы извлечь из этой ситуации его возможный максимум. Потому что Нергал только что имел неосторожность признать, что еще помнит не только о факте, но и о содержании своего ночного звонка, а также заявить, что не отказывается от своих слов. Крайне недальновидно с его стороны.

Энлиль неторопливо обошел диван и остановился у сына за спиной.
– Пожалуй, ты прав, – согласился он, глядя куда-то перед собой поверх головы Эрру. – Извини, Нергал. За то, что слишком мало порол тебя в детстве.

В следующее мгновение Энлиль стальной хваткой вцепился в ворот футболки бога смерти, дергая ее вверх и вынуждая Нергала либо приподняться, либо сипеть со сдавленным горлом – в зависимости от того, что ему больше нравится (потому что глава шумерской семьи всегда оставлял своим детям свободу выбора). При этом Энлиль наклонился к самому уху Эрру, чтобы иметь возможность продолжать, не повышая голоса.

– Ты думаешь, что если я столько лет тебя не трогал, это дает тебе право мне хамить? Или что твой несчастный брак ставит тебя наравне хотя бы с Эрешкигаль? – быстро и холодно произнес шумер. – Ты пока еще не возглавляешь наш пантеон, Нергал, и ты сильно заблуждаешься, если полагаешь, что я позволю кому-то разговаривать со мной в таком тоне.

Энлиль отпустил замученную футболку сына, невозмутимо выпрямился, отступил на два шага, взял со стола графин с водой и наполнил стакан. Стакан с водой – это очень удобный предмет. Многофункциональный.

– Так чего ты хотел? – спросил Энлиль уже заметно громче и так, словно ничего особенного только что не произошло. Впрочем, разве что-то было?

– Это очень трогательно, что ты решил поделиться со мной своими переживаниями, но слишком странно даже для тебя делать это с запозданием в несколько тысячелетий. Чего ты добиваешься, Нергал? Пожалуйста, постарайся не соврать. И выбирай выражения, сынок, – миролюбиво посоветовал Энлиль, снова остановившись где-то у Эрру за плечом, только теперь уже со стаканом в руке.

+1

6

- Не то, чтобы болит. - отозвался Эрру, положил переброшенную ему шоколадку на подлокотник диванв и настороженно принялся наблюдать за прогуливающимся по комнате отцом. - Просто... странно.
Энлиль как-то слишком спокойно отреагировал на его выходку и это было предзнаменованием грядущей бури.
Нергал слегка поежился : он почти физически ощущал целый рой невысказанных вопросов, гудящий в воздухе вокруг, поэтому тишина в комнате казалась почти оглушительной.
К неожиданно остановившемуся позади отцу, Эрру обернуться не успел : слишком его выбило из коллеи прозвучавшее "извини", а прежде чем он осмыслил последущую реплику, тот рванул его за ворот футболки, вынуждая приподняться следом.
Нет, больно не было. Скорее, унизительно. Как будто ты нашкодивший щенок, которого взяли за шкирку и теперь собираются отчитать.
Эрру глубоко вздохнул и терпеливо выслушал нотации. Неожиданно короткие. По-хорошему, ему после этого следовало промолчать, но когда он молчал?
- Вот видишь, - отозвался бог смерти, как только отец соизволил его отпустить, так же резко, как и схватил - даже ты признаешь, что он был неудачным. С моей точки зрения, всё было куда хуже. Нет, я не жалуюсь, сам виноват. - Эрру тряхнул головой, в ушах снова что-то шумело, мешая сосредоточиться, раздраженно одернул футболку и совершенно искренне ужаснулся: - Пока ещё? Да я надеюсь им не быть минимум несколько тысячелетий! Это же пиздец как скучно. - и пробормотал гораздо тише - На каторге я уже был, спасибо.
Он меланхолично покосился на шоколадку, отломил себе половину и меланхолично принялся её уничтожать, старательно делая вид, что снова зависший за его спиной отец не заставляет его нервничать.
- Пожалей футболку, я к ней как-то привык, - проворчал Нергал, не обманываясь нарочито мягким тоном Энлиля. - То есть, вариант "я соскучился" в расчёт не берётся? Кстати, о "соскучился"... Намтара ты тоже допросил? И как? Он жив или ты его расчленил и растворил труп в ванне с кислотой? Я...

Это странно - сколько вещей ты  можешь воспринимать за долю секунды.
Слишком яркий  отблеск света из окна дома напротив, едва уловимый свист, кровь и прозвеневший в голове тревожный сигнал, оповещающий, что одним выстрелом не обойдётся. Независимо от того, что это было - тонкое изменение в воздушном потоке, приближающийся свист или просто интуиция - но пуля пролетела в дюйме от его уха, когда он рванул через спинку дивана к отцу, увлекая того на пол.
Осколки разбитого стакана пролились вниз жёстким дождем.
Большинство из них закончило свой путь безопасно - на полу, но несколько самых отмороженных решили, что захоронение их непосредственно в спине Эрру - это гораздо более забавно.
Поднявшись на ноги, Нергал добрался до дивана, сбросил на пол подушку и, вломившегося в квартиру стрелка, встретил как положено - дулом "беретты" в лицо.
- Ларс? - слова были больше похожи на угрожающее шипение. Со стеклянными черепками в спине, мечтающими превратить его в часть постмодернистского исскуства, Эрру было как-то не до манер - Какого хуя ты творишь?

Швед примиряюще вскинул руки. Со стволом в ладонях смотрелся жест противоречиво.
- Остынь, приятель.- торопливо произнес он - Ты сам попросил меня его грохнуть. Позвонил ночью, я даже бросил шикарную девицу, ну, не сразу... но, чёрт, ты должен это ценить, а не тыкать в меня стволом! Убери его, пока я тебе пальцы не сломал.
Эрру кивнул. Скорее собственным мыслям, а не словам приятеля. Вроде бы, всё логично. Шведу он и впрямь звонил за час до того, как высказал Энлилю свои претензии. Но почему он этого не помнит?
Нергал всё же убрал "беретту" и повернулся, чтобы вернуться к отцу.
- Чёрт. - швед ухватил Эрру за плечо и развернул к себе. При этом движении Нергалу показалось, что какой-то особо здоровый осколок в его спине сместился и, судя по реакции болевого центра, пытается прихватить с собой что-то из внутренних органов. - Я тебя задел? - наемник выглядел искренне огорченным. - На, выпей, полегчает.
- Твоя фирменная бурда? - хмыкнул Эрру, прикидывая, что придется перенести процедуру по изьятию стекла из спины, объяснять своё чудесное "исцеление" он желанием не горел. Ладно, немного полевой хирургии никому не вредило.  Он открутил крышку и сделал несколько глотков. - Не думал, что такое вообще возможно, но вкус стал ещё дерьмовей.
Швед только хмыкнул и спросил:
- Ну, и зачем ты сунулся, раз просил его грохнуть?
- Да не мог я этого просить! - возмутился Эрру. Короткая красная вспышка ярости странно прервалась головокружением. - Это мой... - пауза. Фраза " это мой отец" прозвучала бы бредово, если учитывать, что выглядят они ровесниками. - Друг.
- Все временами хотят прикончить своих друзей. - философски заметил Ларс - Например, когда ты как последний мудак начинаешь ебать мне мозг, я безумно хочу тебя пристрелить. Тебе получше?
Лучше не было. Определенно. Потому что виски словно что-то сдавило, впилось в них холодными пальцами, вплавляясь в кожу, стараясь изучить, проникнуть в мысли, ощущения, сломать, смять то, что не понимает.
- Что ты туда добавил? - спросил Эрру - И раз уж ты согласился его убить, то почему так хуево целился?
Ощущение чужих пальцев, копающихся в голове, исчезло, сменившись новым: как будто сотня иголок пробежала вверх от ступней вдоль позвоночника и, вонзившись глубоко в затылок, засела там... как паучиха, откладывающая свои яйца.
- Это все наш король, приятель. Чертовски переживает, когда что-то... кто-то не под его контролем. Итак, теперь ты с нами? - Ларс порылся в потрепанном рюкзаке, вытащил из него уже знакомый Эрру жертвенный нож и вручил его богу смерти.
Нергал взял его, нож показался ему обжигающе-холодным, но пока он шёл к отцу, рукоять стала почти горячей, абсолютный контраст с внутренним леденящим ознобом, охватившим его тело и не дающим сопротивляться.
- Ей нужно его сердце. - сказал Ларс.
Нергал кивнул, дав понять, что принял к сведению, а в голове пронеслась одна-единственная мысль.
"Пиздец."

+1

7

В общем-то, ситуация начинала выправляться, а Нергал – вести себя чуть более прилично, то есть приемлемо. Энлиль даже подумал, что может проявить гуманность и не выливать на него содержимое стакана, чтобы помочь сыну «прийти в себя». Не зря же он считал себя весьма толерантным для главы пантеона: он в принципе терпимо относился к язвительным комментариям родственников, до тех пор пока они не выходили за рамки дозволенного. Слова – это шелуха, зачастую необходимая более слабым богам для сохранения чувства собственного достоинства перед более сильными. Энлиль не имел ничего против, при условии, что они не ставили под сомнение его авторитет и не пытались идти против него всерьез. В последнем случае вся его толерантность могла в один миг улетучиться и сгинуть в неизвестном направлении. Проблески разума, продемонстрированные Нергалом, показали, что в данной ситуации так далеко дело не дойдет. Энлиль был удовлетворен.

Но не спросить о Намтаре Эрру, конечно же, не мог, и шумеру отчего-то показалось, что предположение о ванне с кислотой было высказано с надеждой. Возможно, потому, что так оно и было – что неудивительно, учитывая сложную историю взаимоотношений этих двоих, которая была, пожалуй, куда более запутанной, чем история Иштар и Эрешкигаль.

– Намтар повел себя умнее, – ответил Энлиль, признавая факт встречи.
А еще старший сын пришел раньше – всего на каких-нибудь полтора месяца, но в этом контексте время не имело такого значения, как очередность. Да и вел себя Намтар куда как повежливее.

Однако прочесть Нергалу лекцию о пользе хороших манер Энлиль не успел – помешали выстрелы. Было что-то варварское в том, чтобы пытаться убить бога таким примитивным человеческим способом. Реакция Эрру была стремительной и отрадной отцовскому сердцу: что бы там они друг другу ни говорили, семейные узы действовали, как полагается. Даже лучше, чем полагается. Энлиль искренне умилился попытке сына его «спасти» – как будто бы в этом была необходимость. Разбитый стакан, лужа, знакомство с полом – не самое приятное начало дня, но это точно не смертельно. А вот пуле, пробившей руку шумера, удалось растревожить его любопытство.

Пока Нергал трепался со своим внезапно объявившимся дружком, Энлиль выпрямился и тряхнул кистью руки, сбрасывая осколки. Порезы затянулись моментально – в отличие от оставленного пулей отверстия, которое владыка воздуха продолжил с интересом рассматривать. По всему выходило, что пуля была не совсем обычная – словно ее предварительно накачали энергией, тип которой Энлилю по непонятным причинам не удавалось определить: она не была похожа на божественную, и в то же время не вызывала отторжения. Решив, что этих наблюдений для начала достаточно, шумер залечил и это «ранение».

Диалог между сыном и этим его Ларсом, между прочим, завязался занятный. Кульминация тоже оказалась неплоха.

– Симпатичный кинжальчик, – похвалил Энлиль, глядя, как Нергал послушно движется на него, по-видимому, всерьез намереваясь вырезать ему сердце. Даже как-то смешно. То есть, было бы смешно, если бы пули были самыми обыкновенными. В висках подозрительно зашумело. Они что, не только заколдованные,  но еще и отравленные? Энлиль прислушался к собственным ощущениям. Да нет. Вроде бы, нет.

– Остановись, Нергал, – велел он. – Вспомни, кто ты. Ты сильнее этого. – Верховный бог шумеров сделал шаг навстречу сыну, одновременно скользнув взглядом по его приятелю-шведу. – Но не сильнее меня, – неожиданно резюмировал он.

В следующую секунду резкий порыв ветра сбил шведа с ног и отшвырнул назад, впечатывая его затылком в стоящий у стены шкаф. К тому моменту, как скандинав врезался в стеклянную дверцу (осколков в этой комнате до сих пор было маловато, определенно), Энлиль уже был возле сына и перехватил за запястье его руку с ритуальным ножом, а другую ладонь положил сыну на грудь. Отхлынувшего через нее направленного потока энергии рука стремительно погорячела, а Энлиль произнес несколько коротких слов на арамейском и еще несколько – на шумерском. Несмотря на разную форму, их суть по большому счету совпадала и в усредненном варианте сводилась к двум словам: «убирайся, тварь».

Нож, который Энлилю при этом удалось выхватить из руки Нергала, шумер не глядя швырнул в шведа – не так, чтобы убить: ему еще хотелось потолковать с приятелем сына по душам.

– И больше при мне не ругайся.

+1

8

Ей? Той самой богине, на которой когда-то женился предок его величества? Значит, с Африкой всё далеко не так глухо, как казалось. Судя по всему, жертв, что ей приносили хватило для воскрешения, а вот для обретения былой силы не хватало самой малости - сердца другого бога. И желательно, помогущественней, иначе они давным-давно вырезали бы сердце самому Нергалу - возможности у них были. Если быть честным, масса возможностей. Ларсу он доверял. До этого времени.

- Рад, что ты оценил. - Эрру даже спиной чувствовал самоуверенную лыбу на лице наемника, когда тот отозвался на замечание отца о кинжале.
На взгляд Нергала, оба были чересчур жизнерадостны, возможно из-за серьезного стеклодефицита в организмах. И почему Ларс так уверен, что Нергал вот так легко возьмёт и прикончит верховного бога шумеров без всякого сопротивления с его стороны? Что-то не то с пулями? Но отец вроде бы в порядке.

Рукоять уже почти обжигала, словно намек на то, что хватит медлить, дай то, что ей нужно. Интересно, Ларса тоже зомбировали? Или он действует по собственной воле? Как не хотелось бы верить в первый вариант, на лишенного собственной воли он не походил. Что, он зомбаков не видел? Эрру вообще считал, что "Ночь живых мертвецов" гениальный фильм.
Когда шведа неожиданно отшвырнуло прочь порывом ветра, рокот в ушах Нергала усилился, кажется, там, внутри, запаниковали, теряя контроль над ситуацией.
Да, Хьюстон, да. У вас проблемы.
Он бы улыбнулся, но не мог.

Звон разбитого стекла. Сдавленный мат. Добро пожаловать в современное искуство, мистер Свенссон, хотя вы явно не его поклонник. Он уже внутренне приготовился к такому же беспересадочному полету рейсом "диван-куда повезет" от авиалиний "Энлиль", надеясь, что его отец по-родственному приземлит на что-то более мягкое, cпина всё ещё болела, и это чувствовалось даже сквозь холод, по-прежнему владевшим его телом. Не богиня, а отмороженная сучка какая-то.

Нергал моргнул, пропустив момент, когда Энлиль оказался рядом и от прикосновения и последующих слов его коротнуло не хуже, чем от удара током, зато мозги сразу прочистились. Чужое присутствие в них перестало ощущаться почти мгновенно, что бы там не было, оно предпочло в открытую схватку не вступать и ушло по-английски, не тратя времени на прощания и лишние спецэффекты.
- Ауч... - выдохнул он - Спасибо, отец.
Энлиль не был бы Энлилем, если бы упустил случай повоспитывать.
- Почему это? - спросил Нергал, искренне недоумевая, чем отцу помешала его ругань.
На ладони красовался здоровенный ожог, но это его мало волновало. Теперь можно не скрываясь всё спокойно залечить.
Эрру стянул футболку, с сожалением её осмотрел, спасению она не подлежала, и швырнул на диван, подошел к развалившемуся на полу наемнику, в плече которого торчал ритуальный нож и посмотрел на отца:
- Что теперь?

Он подтянул к себе рюкзак Свенссона, попутно начиная залечивать рану на спине, осколки из неё с приглушенным звоном попадали на пол. В рюкзаке ничего особо интересного не обнаружилось, зато в расхреначенном шкафу...
- А они подготовились, - присвистнул Эрру, вытащив оттуда контейнер для перевозки донорских органов и несколько пластиковых пакетов с физраствором - я ещё думал, нахуя ему столько льда вчера надо было... - слово "нахуя" он употребил чисто из чувства противоречия - Только вот с пулями прокололись. Слегка тебя недооценили. - Эрру поднялся на ноги и небрежно ткнул Ларса ногой в бок. - Хватит прикидываться. Я так понимаю, тебя ждет самолет? - швед промолчал. - Ты сам с ним поговоришь или мне этим заняться, отец? А потом... я навещу его величество. Всё равно торжественную встречу мы благополучно запороли. Вернусь и сделаем ещё одну попытку?

+1

9

Все начало вставать на свои места, даже Нергал как примерный сын снизошел до того, чтобы вслух поблагодарить отца. Хотя нет, это, пожалуй, все-таки было отклонением от нормы.

– Обращайся, – мимоходом ответил Энлиль. – Могу еще помочь с выбором друзей. Твой приятель никуда не годится.

Кое-что в сложившейся ситуации ему не нравилось. То, что только что произошло, вносило определенную ясность – но, к сожалению, не до конца. Однако тревожило шумера не это – все, что нужно, они сейчас узнают от шведа. Его, как ни парадоксально, тревожило собственное состояние. Когда он изгонял неведомую хрень из Нергала, оно заметно улучшилось. Настолько заметно, что в мозгах наступило прояснение, которое, как подозревал Энлиль, могло оказаться временным. Последствия посещения корабля-призрака или общения с Асмодеем? Все сразу? Проклятые демоны. Неприятно было то, что до сих пор у него не возникало даже мысли о возможном вмешательстве, как будто кто-то заблокировал эту часть его сознания. Вполне может статься, что именно так оно и было, потому что в противном случае он бы быстро нашел способ избавиться от нежелательных клиентов, потому что в такой ситуации очевидно, что чем скорее, тем лучше. Придется Нергалу попотеть.

– Хотя бы в качестве благодарности отцу за исцеление от паразитов, – ухмыльнулся Энлиль, небрежно пожимая плечами и с трогательной отеческой заботой глядя на Эрру. – Но так и быть, можешь продолжать. Я нашел для тебя другой способ выразить свою благодарность.

Шумер скользнул безразличным взглядом по распластавшемуся на полу телу скандинава
– С этой падалью мы сейчас разберемся. Но есть еще одна проблема.
Энлиль прошелся по комнате, подобрал пистолет шведа, проверил обойму, отложил оружие на журнальный столик.
– Ты здесь был не единственным богом, к которому подселили пассажира. Полагаю, они хотели, чтобы один из нас убил другого и забрал его силу, а они бы высосали ее у оставшегося. И они явно предпочитают тебя. Видишь ли, когда я изгонял из тебя эту тварь, другая так перепугалась и запаниковала, что я ее почувствовал. Так что она забилась в самый темный угол, и теперь ее нужно оттуда вытащить. Я говорю тебе об этом сейчас, потому что если эта дрянь вылезет сама раньше времени, я могу об этом забыть. Или попробовать тебя убить.

Нагрузив Нергала радостными новостями, Энлиль невозмутимо развернулся к Ларсу.
– Кстати, пули были что надо. Просто стрелок из него никудышный – всего лишь прострелил ладонь.

О чем глава шумерского пантеона умолчал, так это о том, какая слабость накатила на него теперь. Ни «исцеление» Эрру, ни даже эта пуля не прошли для него бесследно. Похоже, его пассажир – или пассажирка – все-таки тянули из него силы последние дней пять, а он и без того тратил слишком много. Энлиль развернул кресло к шведу и сел.

– Как зовут ту сучку, которая тебя послала? – потребовал шумер от скандинава, повернул голову и душевно улыбнулся сыну. Ну что поделаешь, если он пошел в отца.

К слову, Энлиль сильно сомневался в том, что в деле действительно была замешана богиня, но решил пожалеть Нергала и выдавать ему информацию порционно, малыми дозами, как-то не подумав о том, что сын может предпочитать иной способ получения данных.

0

10

Эрру нахмурился и пинком задвинул сумку обратно под шкаф, нисколько не заботясь о сохранности контейнера. В конце концов, им он был ни к чему.
- Ну, с друзьями я сам как-нибудь разберусь. - скептично произнёс Нергал. - У тебя они тоже не образцовые.
Он вернулся к дивану и достал из-под подушки "беретту". Заткнул пистолет за ремень, взял из кресла рубашку и надел её, не утруждая себя тем, чтобы застегнуть пуговицы.
- Он не так уж и плох. Просто совершил ошибку. В конце концов, - Эрру пожал плечами - он всего лишь человек. Не убивать же его за это.
Не то, чтобы его особо волновала судьба шведа, но... разве он не прав? Все временами хотят прикончить своих друзей.
Только вот не у всех это получается. Спонтанное желание редко идёт в комплекте с возможностями  для его осуществления.
Иначе население земного шара сильно бы уменьшилось, люди те ещё кровожадные ублюдки.

Ларсу в плане осуществления повезло, у него были и средства и время. Но никакой ненависти или даже разочарования по отношению к шведу Эрру не испытывал.
В конце концов, они оба - убийцы. Нет никакого правильно или неправильно, то, к чему действительно всё сводится, просто выбор.
Убить его.
Или сделать вид, что всё нормально. Ну, в их  понятии "нормальности".

- Пользуешься тем, что я у тебя в долгу, да, отец? Я думал, что уже вышел из возраста, когда ты мог мне что-то запрещать. - Хмыкнул Нергал. Он уже и так достаточно долго был вежлив, разве нет?  - И вообще, может быть, я так самовыражаюсь? - Эрру театрально вздохнул и буркнул - Ладно, я постараюсь при тебе сдерживать эмоции.
Он без особого  интереса покосился на пытавшегося сесть, опираясь на многострадальный шкаф, Ларса, а затем, с куда большим воодушевлением, на пистолет наемника. Вытащил из него обойму и сгреб ее в карман, решив изучить пули, как только представиться такая возможность.
Довольно полезная штука, раз уж ей можно подстрелить бога. Нергал усмехнулся, уже зная, на ком он их опробует.

- Умеешь ты озадачить. - сказал Эрру, странным образом соединяя полуулыбку с полупожатием плеч.- Что мне нужно сделать? Потому что если ты захочешь меня убить, боюсь, что у тебя может и получится.
Но это подождет. Потому что всё ещё оставался Ларс. Можно сказать, лучший друг. Маккиавелевский ублюдок-предатель, единственный и неповторимый мистер Свенссон, который наконец-то смог найти более-менее устойчивое положение.
Эрру мог бы добавить "во всей своей славе", но это было не так.
Выглядел швед далеко не так блестяще, как обычно. Похоже на портрет Пикассо - палитра из порезов и рассеченной губы. Обычно тщательно уложенные светлые волосы были растрепаны и испачканы в крови. Да и кинжал в плече несколько портил внешний вид.
Ну, с последним Нергал мог ему помочь. Эрру сделал шаг вперёд и одним движением вытащил кинжал, не особо заботясь о том, что наемник при этом чувствует.
Всё равно, судя по реплике отца про падаль, жить долго и счастливо шведу не грозит.

- Подожди, отец. Есть ли тогда смысл это узнавать? Ты-то с ней никак не пересекался.  И контейнер... чтобы сердце функционировало, а оно явно нужно им работающим, иначе зачем физраствор? Живым оно будет часа четыре, твоё, ладно, накинем ещё столько же, восемь- десять часов. Но до Бахар-Дара лететь минимум двадцать часов. Смысл? Разве только что мистер Свенссон решил подработать на стороне.

+1

11

– На кого-то намекаешь? – очень эдак по-доброму поинтересовался у сына Энлиль, приподняв одну бровь. Сам он при этом в первую очередь подумал о Сэте, но если покопаться… В общем-то, учитывая среднюю продолжительность божественной жизни и общую паскудность характера существ, обитающих на сем свете более тысячи лет, не самые образцовые друзья имелись абсолютно у каждого из язычников без исключений.
Однако разговор естественным образом вернулся к шведскому приятелю Эрру, и старший шумер окинул его равнодушно-задумчивым взглядом, оценивая сентенцию сына.
– За то, что он человек – нет, – после нескольких секунд этого развлечения решил Энлиль. – Но он пытался меня убить, и мне это не понравилось.
Он улыбнулся. В принципе, бедняга Ларс был приговорен. Вопрос лишь в том, как скоро (и как быстро) приговор будет приведен в исполнение. В этом смысле торопиться владыка воздуха не любил – предпочитал растягивать удовольствие. Поэтому как только Нергал предоставил ему такую возможность, Энлиль снова переключил внимание на него, оставляя шведа дожидаться решения своей участи.

– Для меня ты всегда будешь несмышленым ребенком, сынок. Я же твой папа, – ухмыльнулся он, однако кивнул уже более сдержанно и без насмешливости. – Спасибо, я ценю твои усилия.

Готовность сына оказать помощь отцу откровенно радовала, и Энлиль даже пришел к выводу, что может какое-то время не донимать Нергала своими остроумными комментариями. Тем более что помощь ему действительно могла очень пригодиться. Причем глава пантеона был уверен, что когда они начнут, сын сообразит, что делать, сам, интуитивно, поэтому тратить время на объяснения прямо сейчас было необязательно.
– Разберемся, – сказал он. – Когда закончим с этим.

Нергал, руководствуясь какими-то личными соображениями, в это время наклонился и выдернул ритуальный нож из плеча своего «товарища». Кровь хлынула из раны с повышенным энтузиазмом.

– Почему ты так уверен, что знаешь всех моих знакомых? – поинтересовался у сына Энлиль в ответ на его замечание о том, что он «никак не пересекался» с некоей африканской богиней. – Впрочем, резон в твоих словах есть. Хотя ты мог бы перенести его куда угодно моментально… Но мог и не перенести.
Все-таки эти их общие тайные недоброжелатели должны были считаться с тем, что схватка двух богов непременно ослабила бы обоих, и победителя в том числе.

– Пожалуй, примем твою версию за отправной пункт, – согласился Энлиль. – Если заказчиком была не твоя африканская подружка, то им могло быть вообще не божество. Я прав? – уточнил шумер, повернув голову и безмятежно взглянув на истекающего кровью шведа. Швед, как ему показалось, выглядел не очень-то словоохотливым. Энлиль опустил руку в карман, достал изящный складной ножичек, раскрыл, подошел к Ларсу и присел возле него на корточки, осмотрел и заботливо выдернул у него из щеки застрявший в ней кусочек стекла. После этого шумер резко схватил шведа за голову, большим пальцем оттягивая ему вверх веко. Лезвие ножа коснулось слизистой глаза плоской стороной.
– Есть два варианта, – очень мягким голосом, совершенно не вязавшимся с его действиями и содержанием слов, начал объяснять Энлиль. – Или ты добровольно и в подробностях рассказываешь, кто тебя послал, и умираешь сравнительно легко, или я начну с того, что выколю тебе поочередно оба глаза, отрежу ухо и пару пальцев, и ты все равно обо всем расскажешь, а потом мы с тобой немного поиграем.

Это было чудовищно примитивно, но люди, к сожалению, плохо понимают язык богов, зато человеческий язык насилия для них обычно бывает весьма доходчив, и Энлиль об этом знал.

0


Вы здесь » In Gods We Trust » Основная игра » (5.03.2014) Казнить нельзя помиловать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC